От генома к институциям

Благотворительная деятельность в казахстанском обществе пока не имеет системной основы

От генома к институциям

Волонтеры, собирающие пожертвования в прозрачные боксы прямо на улицах, привычная казахстанцам картина. Вокруг такого сбора средств уже неоднократно вспыхивали скандалы: зачастую, прикрываясь благими целями, деньги собирают мошенники или псевдоволонтеры, получающие в конце рабочего дня определенный процент от «заработанных» денег. В результате под ударом оказывается сама идея благотворительности, а остракизму со стороны общества подвергаются и подлинные, зарегистрированные, фонды и НПО. Причина не только в мошенниках — они есть в любой стране — Казахстану не хватает развитой гражданской культуры и правовой институализации благотворительной деятельности. В мире накоплен опыт, как свести к минимуму негативное влияние псевдоблаготворительности. Например, в Сингапуре после серии скандалов с мошенничеством при сборе средств на улицах было введено лицензирование фондов, планирующих собирать пожертвования.

Простой рецепт

Результаты опроса фонда «Старость в радость Казахстан» показывают: именно передачу денег через ящики для пожертвований соотечественники предпочитают всем другим способам сбора средств для нуждающихся — таким образом действуют около 30% респондентов. Более четверти опрошенных отдают деньги напрямую нуждающимся. Для сравнения: в развитых странах львиная доля пожертвований совершается безналичным платежом.

Руководитель фонда «Старость в радость Казахстан» и лидер благотворительного движения «ЩедрыйВторник Казахстан» Ольга Салимова рекомендует казахстанцам подключать критическое мышление, когда они на ходу бросают деньги в ящик для пожертвований, уверенные, что помогли спасти чью-то жизнь. Необходимостью «операции у ребенка», как уже упоминалось, легко прикрываются мошеннические схемы. Если есть желание помочь, стоит выбрать время и посетить офис фонда, который занимается проблематикой, близкой потенциальному донору, и понять, как можно оказывать помощь и как именно будут расходоваться средства. «Со временем, я уверена, сбор пожертвований через ящики не будет использоваться на улице, а будет задействован в торговых центрах, во время проведения конкретных благотворительных акций», — говорит г-жа Салимова. Она считает, что сфере благотворительности в Казахстане только предстоит перейти в цивилизованный формат. При системной работе благотворительные организации используют современные средства общения с потенциальными донорами, например, социальные сети, проводят партнерские акции. Но пока не у всех фондов есть даже сайты, не говоря о возможности сбора пожертвований в онлайн-режиме.

Неправительственные организации — не какой-то отдельный сектор, а часть нашего общества и поэтому не свободно от таких проблем, как коррупция, этатизм и так далее, — такое мнение высказывает директор благотворительного фонда Булата Утемуратова Марат Айтмагамбетов. На вопрос, что делать, чтобы благотворительность ассоциировалась с добрыми делами, а не с аферами, отвечает: «Рецепты здесь простые — открытость, прозрачность, подотчетность. И, в первую очередь, не перед проверяющими структурами, а перед своими клиентами, перед людьми, ради которых они работают. Если организации этим принципам следуют, то и доверия к ним будет больше. У нас в стране действуют механизмы, с помощью которых государство помогает финансировать различные социальные благотворительные проекты. И в этом секторе есть и негатив, и коррупционные схемы. Когда НПО создаются для того, чтобы получать деньги и гранты, это порождает недоверие со стороны общества. Сейчас многие организации активно ведут свои информационные кампании через соцсети. Делайте это активнее, рассказывайте, и люди не будут спрашивать, почему вы тратите семь или десять процентов средств на свою административную деятельность».

Фото: Азиз Мамиров

Нет ничего критичного в том, что общественные организации тратят небольшую часть собранных средств на административную составляющую. Следует учитывать, что в силу исторических причин многие общественные объединения в РК создавались теми, кто сам нуждался в помощи, и этим организациям нужно было выживать, объясняет Жангельды Сарсенов из фонда «Аяла». «Люди берут деньги за свою работу, на содержание администрации. Конечно, лучше, когда благотворительный фонд создает такая персона, как Билл Гейтс. Тогда вся административная нагрузка ложится на плечи учредителей, а деньги благотворителей идут на социальные проекты. Сейчас стали создаваться фонды, которые могут себе позволить нормальную зарплату за счет учредителей. А благотворители и простые граждане знают, что собранные деньги не уйдут на зарплату сотрудникам, оплату мобильной связи и транспорта», — говорит он.

Вернемся к данным опросов фонда «Старость в радость Казахстан». Костяк благотворителей-физлиц составляют граждане 25–44 лет, женщин среди них значительно больше, чем мужчин — 59% против 41%. Отметим, что данные для Алматы. В среднем на благотворительность горожане выделяют сумму от одной до пяти тысяч тенге в год — таковых среди опрошенных 21%. Тех, кто тратит менее одной тысячи тенге, — 15%. Примерно такая же доля респондентов тратит до 10 тыс. тенге. Лишь каждый четвертый из опрошенных передает деньги с благотворительными целями через посредников — фонды, госучреждения, родственников нуждающихся. Остальные давали деньги нуждающимся напрямую. Есть такой нюанс: под благотворительностью большинство казахстанцев понимают устаревшие формы помощи, такие, как передача вещей, игрушек в детский дом, милостыня на улице. По опросам фонда «Старость в радость Казахстан», 57% казахстанцев не занимались благотворительностью за последний год. По мнению Ольги Салимовой, желание помогать у людей есть, но общество не реализует этот потенциал.

От доверия к благотворительности

И еще немного цифр. По данным опроса Мирового рейтинга ценностей (2010–2014 World Values Report), 41,9% казахстанских респондентов не доверяют благотворительным организациям и фондам. Но стоит оговориться, что казахстанцы в принципе не слишком доверчивы: на вопрос «доверяете ли вы человеку, которого видите в первый раз?» более 81% опрошенных ответили отрицательно; 20% не доверяют человеку, которого знают лично. Объяснить на фоне этих цифр желание соотечественников опускать деньги в ящик для пожертвований можно другими данными из того же опроса — 72,7% казахстанцев согласились с утверждением «для меня важно делать что-то полезное для общества». Это свидетельство того, что в определенной степени наши сограждане признают важность активной гражданской позиции и социальной деятельности, но слабо представляют, как можно реализовать их на практике.

Понятия доверия/недоверия человека в обществе составляют так называемый социальный капитал, то есть распространенность норм честности, доверия и кооперации, принятых в обществе, группе или организации. Социальный капитал характеризуется радиусом доверия — степенью социальной удаленности лиц, с которыми у индивида существуют доверительные отношения (определение от экспертов московского Центра стратегических разработок). Наиболее «социально близкими» здесь подразумеваются члены семьи; наиболее «социально дальними» — незнакомые люди с улицы. В соответствии с величиной радиуса доверия социальный капитал может быть бриджинговым или бондинговым. Первый отражает наличие связей между людьми, «не похожими друг на друга», и распространение норм честности, доверия и кооперации на всех людей, в том числе не входящих в постоянный круг общения. Второй отражает наличие связей между людьми, «похожими друг на друга» и распространение норм честности, доверия и кооперации только на членов определенного круга.

Соотношение между бриджинговым и бондинговым капиталом в РК официально не замерялось, но по общим ощущениям — преобладает именно бондинговый. В результате развитию негосударственных институтов социальной поддержки в Казахстане мешает клановость. Люди все еще занимаются благотворительностью в рамках своего круга — близких друзей и родственников. По мнению эксперта по некоммерческому праву Всеволода Овчаренко,

о благотворительности казахстанцы чаще рассуждают как о взаимопомощи по кругу: сегодня я помогу нуждающемуся родственнику, когда я буду нуждаться, кто-нибудь из родственного круга поможет мне.

«Благотворительность у нас часто отождествляют с благотворительной деятельностью, хотя это разные понятия. Благотворительность — это когда кто-то жертвует, отдает свое имущество в пользу неимущего. А благотворительная деятельность осуществляется как раз за счет этих средств», — подчеркивает он.

Одним из способов наращивания бриджингового капитала могут стать волонтерские программы, поясняет Ольга Салимова. Во взаимодействии между волонтерами происходит коммуникация, которая ведет к созданию блага для общества. Профессиональные союзы между некоммерческими организациями также способствуют наращиванию социального капитала.

Несмотря на недоверие к НПО в Казахстане, именно они остаются во всем мире необходимым элементом гражданского общества. Это нужный посредник между донором и получателем помощи. Как полагает Жангельды Сарсенов, сейчас в РК благотворительные фонды становятся квалифицированным буфером между бизнесом и теми, кто нуждается в помощи, поскольку бизнесмены, напрямую оказывающие помощь, не всегда понимают, как и кому ее нужно оказывать.

Государственный вопрос

Существует много государственных механизмов и инструментов стимулирования благотворительной деятельности. Речь идет не только о налогообложении бизнеса, но и, например, о механизме эндаумента, который развит в западных странах. При соответствующей законодательной базе некоммерческие организации, создавая благотворительные фонды, могли бы жить спокойно за счет дохода от целевого капитала, которым занимается управляющая компания, и реализовывать социальные программы. Кроме того, во многих странах есть инструменты, благодаря которым люди могут какой-то процент от своих налогов направлять непосредственно на конкретные социальные программы или в социальные учреждения. Перечисляя часть налогов на благотворительность, человек будет знать, что в любой момент может сделать запрос, на что пошли его средства. «Сейчас мы платим налоги, не зная, на что они идут»,  — подчеркивает Марат Айтмагамбетов.

Развитие филантропии и благотворительности в стране служит индикатором развития гражданского общества, накопленного социального капитала. «Благотворительность — выражение гражданской позиции по отношению к тем или иным процессам в нашем государстве, участие в решении проблем соблюдения прав человека», — такое определение благотворительности дает президент фонда «Милосердие» Аружан Саин.

Как сделать так, чтобы коррупции стало меньше, как решать социальные проблемы горожан? Один из ответов — не ждать указаний сверху, а действовать самим. Речь идет о готовности людей инициировать решение проблем самостоятельно, по крайней мере заявлять о проблеме, не проходить мимо. А главное, искать единомышленников и действовать сообща. Как раз в этом случае важно понятие «социальный капитал», так как при всей родственно-дружной общине граждан, объединяться для решения социальных вопросов и системных занятий благотворительностью казахстанцы в большинстве своем еще не готовы. Тем не менее в последнее время соотечественники активизируются, создавая небольшие группы или самостоятельно занимаясь благотворительностью.

В Алматы, где активность населения наиболее высока, сейчас около 80 действующих НПО. Но этого недостаточно, уверена Ольга Салимова, остаются целые группы людей, которые практически не охвачены помощью. Считается, что альтруизм и готовность помочь другому заложены в человеке природой, но без системной основы благотворительная деятельность не сможет сделать качественный скачок в развитии.

Фото: Руслан Пряников

Главное — не светиться

Лидер благотворительного движения «ЩедрыйВторник Казахстан» и руководитель фонда «Старость в радость Казахстан» Ольга Салимова, уверена — благотворительная деятельность бизнеса станет шире, если государство займет более четкую позицию в этом вопросе.

Одна из главных проблем осталась нерешенной, а именно: социальный заказ государства на внедрение практик по благотворительности в стране так и не сформирован. В 2015 году был принят закон “О благотворительности”. По опросам работников фондов, существенно картину он не поменял. Целостного понимания важности внедрения корпоративной социальной ответственности нет и у множества компаний. Чаще всего, говоря о благотворительности применительно к бизнесу, говорят о реализации так называемой корпоративной социальной ответственности (КСО). Безусловно, без государственных стимулов заниматься благотворительностью для компании невыгодно. Так, в Казахстане с 2015 года законодательно разрешено 4% затрат на благотворительность относить на вычет из налогооблагаемой базы. Для сравнения: во Франции и Чили — 5%, в Италии — до 10%. Отечественные предприниматели считают, что, если бы вычет из налогооблагаемой базы был увеличен до 7–8%, число компаний, желающих заниматься меценатством, значительно выросло.

Казахстанские бизнесмены, даже занимающиеся благотворительностью, не очень любят об этом говорить. Они обычно так отвечают на вопрос о благотворительных проектах: «Мы тихонько помогаем и светиться не хотим, а то, сами понимаете, налоговые проверки и подобные проблемы…» Компании боятся нежелательных проверок, которые публичная благотворительность неизбежно привлекает.


Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Сложный шкурный вопрос

Кожевенная промышленность испытывает острый дефицит сырья. Причина — в большой доле нелегального вывоза шкур КРС. Предлагаемый запрет легального экспорта не решит проблемы, нужен более системный и рыночный подход

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Казахстанский бизнес

Урановый листинг

«Казатомпром» планирует IPO на двух биржах: Астанинской и Лондонской.

Культура

Франция: перезагрузка

Фестиваль «Цифровая осень 2018»: французские арт-технологии и симфония для публики со смартфоном