Девальвация — это больно

Основное последствие ослабления национальной валюты в импортозависимой стране — рост цен

Девальвация — это больно

Девальвация тенге воспринимается как стихийное бедствие и, подобно удару стихии, настигает нас неожиданно. Но анализ обменного курса хотя бы за два последних года указывает на определенные закономерности во взаимоотношениях валютной пары тенге/доллар. В начале года национальная валюта укрепляется, начиная со второй половины года, ослабевает. Посмотрите на изменения обменного курса в прошлом году и в нынешнем — прослеживается явная корреляция (см. график 1). С одним отличием: в 2018‑м при более мягких колебаниях цена доллара на пиках пробила уровень 380 тенге. В прошлом году волатильность была выше, а тенге оказался, пожалуй, посильнее; к концу года курс вновь укрепился. Тот же тренд мы наблюдаем и сегодня.

Осенняя усталость

Осенью 2017 года не было видимых причин для ослабления тенге, кроме девальвационных ожиданий на слухах, родившихся из неких прогнозов, что доллар вырастет до 400 тенге. Девальвационные ожидания повысили спрос на иностранную валюту (в Казахстане это обычно доллар), продажа обменными пунктами американской валюты увеличилась в августе более чем на 50% — с 900 млн долларов до 1,4 млрд. Спрос, в свою очередь, еще больше ослабил тенге. Летом и осенью 2017‑го финрегулятор, годом раньше отказавшийся от поддержки национальной валюты в связи с переходом к политике инфляционного таргетирования, все-таки принял некоторые меры для удержания курса, продав в июне, августе и сентябре из своих валютных запасов в общей сложности 620,5 млн долларов.

То же самое происходит и в этом году: продажи дорожающего доллара увеличились в июле-августе (см. график 2), но попыток вмешаться в курсообразование финрегулятор не предпринимал, операции Нацбанка на валютном рынке равны нулю. При этом тенге ослаб намного сильнее, чем в прошлом году. Но в последнюю неделю (с 14 по 21 сентября) нацвалюта укрепилась на 5,6%, отыграв у доллара почти 20 тенге без интервенций регулятора.

Как объясняют в НБК, основная причина роста тенге в том, что доллар подешевел к основным мировым валютам. Среди наиболее значимых событий недели, которые привели к девальвации доллара, в сообщении пресс-службы НБК перечисляются «заявление о вводе дополнительных пошлин на китайские товары, встречные пошлины Китая и отмена запланированных торговых переговоров, а также отсутствие договоренности по вопросам торговых отношений между Канадой и США после очередных переговоров в Вашингтоне, публикация экономических данных по росту розничных продаж и промышленного производства в США». На этом фоне и российский рубль укрепился на 2,5%.

На прошедшей 18 сентября в Алматы ежегодной конференции S&P Global Ratings эксперты агентства предположили, что усиление доллара — кратковременно. «Мы не ожидаем, что доллар будет укрепляться и дальше к валютам развивающихся стран.

Нужно быть готовым к тому, что ситуация пойдет назад — доллар будет ослабевать, нацвалюты укрепляться»,

 — сказал Александр Грязнов, директор направления «Корпоративные рейтинги».

Продолжая сравнение ситуации на валютном рынке прошлого года и нынешнего, отметим, что свободное плавание тенге стало еще более свободным, даже фундаментальные факторы, прежде всего растущие цены на нефть, мало влияют на его курс. Опрошенные Ассоциацией финансистов Казахстана эксперты считают, что в августе тенге в основном ориентировался на курс российского рубля. «Динамика рубля являлась более определяющей для национальной валюты, нежели позитивные изменения рынка углеводородов. При этом никто из респондентов не ожидал столь значимого изменения курса тенге относительно доллара США», — говорится в обзоре АФК.

Исполняющий обязанности председателя правления Halyk Finance Мурат Темирханов на сентябрьской встрече экспертов в Нацбанке спросил у представителей НБК, почему регулятор не вмешался в торги и не «придавил» нерыночные, с его точки зрения, скачки курса в августе и начале сентября. По словам директора департамента монетарных операций Национального банка Алии Молдабековой, при высокой волатильности тенге резких скачков курса все-таки не было. «Мы не таргетируем амплитуду в течение дня, недели и так далее. Когда мы говорим, что будем сглаживать колебания, это не значит, что мы ограничиваемся какой-то дневной амплитудой. Рынок очень узкий, и поэтому бывают ситуации, когда на рынке только покупатели. И эта ситуация даже не настораживающая, а опасная. Если продавцов нет, покупатели могут увести курс куда угодно. Скачок может быть и на два, и на три процента. Вот в таких ситуациях мы готовы вмешаться в торги. Но таких ситуаций в последнее время не было. Бывает, что на утренней сессии курс начинает уходить вверх, но потом появляются продавцы и равновесие вновь восстанавливается», — объяснила она.

Отрыв от нефти

Цена на нефть — один из фундаментальных факторов, влияющих на курс национальной валюты, на этот раз оказалась бессильной — так и не смогла переломить тренд на понижение курса тенге. Ровно то же самое происходит и с рублем (см. графики 3,4). Динамика валюты России привязана в большей мере к внешнеполитическим событиям, в первую очередь это антироссийские санкции, как уже действующие, так и обещанные администрацией Трампа. А тенге через внешнюю торговлю с Россией привязан к рублю и падает и укрепляется в паре с ним.

После встречи 23 сентября в Алжире министерского мониторингового комитета ОПЕК+ и решения не поднимать квоты на добычу нефти, а, напротив, сократить ее на 1,8 млн баррелей, специалисты прогнозируют рост цен на Brent до 85 долларов за баррель. Тенге, как и рубль, не проигнорировал эту новость: в понедельник, 24 сентября, курс (а с 10 сентября курс нацвалюты устанавливается расчетами Т+1) составил 354,12 против пятничных 359. Российский рубль укрепился с 10 по 25 сентября на 6,2% — с 70,6 до 65,8 рубля/доллар.

Есть и внутренние причины для укрепления национальной валюты — так называемые налоговые недели, заканчивающиеся 25 числа текущего месяца. В России эксперты укрепление рубля в последнее время больше связывают именно с налоговой неделей, нежели с ростом цен на нефть. Впрочем, поведение валют определяется комплексом факторов.

«Курс тенге, как и любой другой валюты, которая обращается на бирже, находится под воздействием множества внешних и внутренних факторов. Конкретно на тенге влияют из внутренних факторов макроэкономические показатели Казахстана, заявления высокопоставленных политиков, касающихся экономики и денежно-кредитной сферы, денежно-кредитная политика Национального банка. Из внешних факторов влияют цены на нефть, а также динамика национальных валют крупнейших торгово-экономических партнеров Казахстана: России, Китая, Турции. Падение курса тенге могло быть связано в первую очередь с неблагоприятной ситуацией на рынках валют развивающихся стран, в том числе Турции, России и Китая, и с торговой войной между Китаем и США, так как валютные трейдеры опасаются, что в результате этой войны рост экономики КНР может замедлиться», — резюмирует заместитель директора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова.

В этот комплекс факторов, конечно, входят и антироссийские санкции: они ослабляют рубль, а тенге привязан к рублю через российский импорт, доля которого в общем объеме ввозимых в Казахстан товаров и услуг приблизилась к 40%. Сильный к рублю тенге, как показал опыт 2014 — 2015 годов, плохо отражается на конкурентоспособности наших товаров и отечественных производителей. «Слабый рубль по отношению к тенге — действительно плохо для экономики Казахстана, так как Казахстан и Россия не только торговые партнеры друг для друга, но еще и конкуренты, например, на рынке нефти и металлов. У кого валюта слабее, у того и товары более конкурентоспособны. Если, например, рубль упал сильнее, чем тенге, это значит, что сырье, добытое в России, конкурентоспособнее сырья, добытого в Казахстане», — поясняет г-жа Мильчакова.

Но если тенге идет следом за девальвирующим рублем и ослабевает к доллару, то экономические выгоды от баланса пары тенге-рубль могут быть сведены к нулю.

Зеленая зона для цен

В сентябре Нацбанк оставил базовую ставку (БС) на уровне 9% ±1% во второй раз подряд. Напомним, что в начале 2018 года БС находилась на уровне 9,75%, трижды — до июня — регулятор понижал ее на 0,25 процентных пункта. Сохранение ставки в июле в НБК объяснили «вероятностью реализации инфляционных рисков в кратко- и среднесрочной перспективе, особенно со стороны внешнего сектора и бюджетной политики», что «ограничивает потенциал смягчения денежно-кредитных условий в текущем году».

По этой же причине — ожидания роста инфляционного давления — Нацбанк сохранил ставку на том же уровне и в сентябре. «Текущий и ожидаемый до конца 2018 года уровень годовой инфляции сохраняется внутри целевого коридора (5–7%). Однако усиление воздействия проинфляционных факторов, как со стороны восстанавливающегося внутреннего спроса, так и показателей мировой экономики, снижают потенциал замедления инфляции на среднесрочном горизонте. Соответственно, повышаются риски нахождения инфляции возле верхней границы прогнозного коридора в 2019 году (4–6%) с превышением целевого ориентира 2020 года (ниже 4%)», — говорится в пресс-релизе НБК.

Самое неприятное последствие ослабления национальной валюты для импортозависимых стран, в числе которых и Казахстан, — рост цен. Например, даже в России, где после четырех лет действия экономических санкций импортозависимость значительно снизилась, инфляция с минимальных 2,2% в феврале этого года увеличилась до 3% в августе. В Казахстане минимальный уровень годовой инфляции — 5,9% продержался в июне-июле, в июле же была зафиксирована самая низкая динамика цен к предыдущему месяцу — 0,1%. Но уже в августе темпы инфляции ускорились (см. график 5).

Растут и цены производителей промышленной продукции в основном за счет удорожания сырья и материалов, причем, по оценкам самих предприятий, во втором квартале затраты на производство росли более высокими темпами, чем цены на готовую продукцию (см. Конъюнктурный обзор НБК по результатам опросов предприятий реального сектора во II квартале 2018 года). В III квартале предприятия ожидали значительного снижения цен на готовую продукцию и на сырье и материалы. Как можно видеть на графике 6, индекс цен производителей промпродукции (ИЦПП) по итогам августа достиг почти 12%. Дефлятор ВВП, измеряющий рост цен на товары и услуги в экономике в целом, по данным комитета по статистике Минэка РК, за первое полугодие составил 8,1%, что выше прошлогоднего показателя (6,7%). По итогам года, скорее всего, значение будет выше.

Очевидно, что рост издержек производителей связан с тем, что большая часть сырья, материалов, оборудования, техники, необходимых предприятиям реального сектора, завозится из-за рубежа. С ослаблением тенге импорт обходится все дороже. В свою очередь рост ИЦПП не может не отразиться на потребительском рынке.

Нацбанк не исключает ужесточения денежно-кредитной политики. «На фоне ослабления тенге, которое наблюдалось в последние месяцы, а также в случае подтверждения оценок по более медленному снижению фактической инфляции по сравнению с ранее прогнозируемым ее уровнем не исключается ужесточение денежно-кредитных условий до конца текущего года в целях минимизации рисков, связанных с ростом негативных ожиданий», — предупреждает финрегулятор. Эксперты АФК ожидают повышения базовой ставки в октябре до 9,25% с сохранением этого уровня до конца года.

Базовая ставка определяет стоимость денег в стране. Сегодня индикаторы денежного рынка (TONIA, TWINA) находятся в пределах БС. Стоимость валютного свопа превышала БС в начале сентября, но таких всплесков было несколько в течение года. Могут вырасти ставки вознаграждения по банковским кредитам. Меньше всего это заденет предприятия крупного и среднего бизнеса, которые традиционно и инвестиции, и оборотный капитал финансируют в значительной степени за счет собственных средств. Кроме того, предприниматели используют возможности финансирования, которые предоставляют им различные госпрограммы. Цель НБК, скорее, стимулирующие спрос и влияющие на цены потребительские займы населению и малому бизнесу.

Головная боль для банков

Слабый тенге огорчает и банки второго уровня (БВУ). По словам Аннет Эсс, заместителя директора направления «Финансовые институты» S&P Global Ratings, девальвация тенге будет влиять главным образом на капитал БВУ. «Капитал номинирован в тенге, а значительная часть активов банковского сектора — в валюте. В частности, это корпоративные кредиты экспортерам. Сейчас произойдет переоценка этих займов по более высокому курсу. В результате размер капитала останется на том же уровне, а объем активов, взвешенных по риску, после переоценки в тенге возрастет. Мы считаем, что в наибольшей степени пострадают банки, в которых накоплен больший, чем по системе в целом, объем валютных кредитов. Кроме того, капитал К1–1 ряда средних банков, которые участвовали в программе повышения финансовой устойчивости, лишь на один-два процента выше регуляторного минимума, потому что они получили господдержку в капитал второго уровня», — объясняет представитель S&P.

Помимо этого увеличивается расхождение между валютными и тенговыми активами, поэтому, по словам Аннет Эсс, банки сейчас попытаются минимизировать открытую валютную позицию, свести ее к нулю. В 2015 году Нацбанк проводил с банками своп-операции для хеджирования рисков вследствие девальвации тенге. Этой осенью девальвация не столь сильная, так что острой потребности в таких сделках нет. «Очень важны желание и возможность акционеров влить живые деньги для поддержания капитала. Но, на мой взгляд, нынешнее ослабление тенге было несколько неожиданным, так что акционерам потребуется время для того, чтобы найти дополнительные средства, например, продать какие-то другие активы», — отмечает эксперт.

У валютных заемщиков вновь возникнут проблемы, как это бывает при каждой девальвации. Если есть валютные денежные потоки, никаких изменений не произойдет. Экспортеры от девальвации нацвалюты получают только бонусы — растет выручка в тенге. Тем, кто имеет доходы в тенге, на выплату инвалютных займов нужно больше денег. Впрочем, острота этой проблемы после нескольких девальваций тенге стараниями правительства и особенно Нацбанка снята. Значительная часть валютных ипотечных займов рефинансирована, переведена в нацвалюту; в последние годы банки почти полностью отошли от валютного кредитования населения, поскольку здесь НБК принял дестимулирующие меры, достаточно жесткие.

Можно ли ожидать очередного вала неплатежей и нарастания проблем в ссудных портфелях? «Мы считаем, что резкого ухудшения не будет, банки просто реструктуризируют проблемные кредиты и будут показывать их как непроблемные. Может быть отложенный эффект, вероятно, мы увидим увеличение доли проблемных кредитов с лагом в 12 месяцев. Но еще раз повторю, девальвация незначительная. Мы считаем, что Нацбанк может оказывать краткосрочную поддержку ликвидности крупным и средним жизнеспособным банкам для решения текущих проблем. Малым банкам — вряд ли. Мы видели, что небольшие БВУ наращивают кредитование в валюте не очень обеспеченным заемщикам, не имеющим валютных потоков, — там поддержка будет ограничена», — полагает Аннет Эсс.

Еще один возможный эффект ослабления тенге — новый поворот в сторону долларизации депозитов. В июле срочные вклады населения в тенге стали прилично превышать инвалютные, еще в июне наметился небольшой перевес в пользу тенговых депозитов. Свежая статистика по итогам августа (опубликована 25 сентября) показывает увеличение объема вкладов в иностранной валюте. Нельзя однозначно отнести этот рост на перекладывание депозитов в доллары: перевес валюты в большей степени формируется за счет переоценки по новому курсу доллара. У Нацбанка, очевидно, более точные данные, на какую сумму инвалютные депозиты выросли за счет переоценки, на сколько — за счет перекладывания, но нам они неизвестны.

Читайте так же редакционную статью: Что будем таргетировать?

Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Сокращение добычи

Масштаб знаменитой отраслевой выставки KIOGE заметно сужается

Тема недели

Готовимся к выборам

Ключевой месседж послания — президентские выборы не за горами, и Нурсултан Назарбаев выдвинет на них свою кандидатуру

Казахстан

Между абстракцией и реальностью

В Kazarian Art Center проходит вернисаж школы Стерлигова, посвященный памяти Рустама Хальфина