Что будем таргетировать?

Редакционная статья

Что будем таргетировать?

С тех пор, как тенге отправился в свободное плавание, ни одна буря на глобальных финансовых рынках не обходит стороной удаленный географически от этих самых рынков Казахстан. Национальную валюту штормит и качает, и нас качает вместе с ней. Наблюдение за курсом тенге у граждан республики стало чем-то вроде хобби, не столь невинного, как казалось бы. При малейшем колебании тенге усиливаются девальвационные ожидания — опыт нескольких одномоментных девальваций и коррекций — как бы ни называл ослабление курса Национальный банк, приучил нас ждать худшего. Народ бросается в обменники скупать валюту, переворачивает тенговые депозиты в инвалютные, вообще изымает вклады из банков и совершает другие необдуманные действия. Если в этот момент на горизонте появится какой-нибудь финансовый гуру с предсказаниями дальнейшего роста доллара, то масштабы всех описанных действий возрастают многократно. В результате дивиденды получают только обменные пункты и валютные спекулянты. Люди, купившие валюту во время роста, редко выигрывают. В прошлом году в период нарастания девальвационных ожиданий, начиная с августа по октябрь, население выкупило более 3,5 млрд долларов, курс доллара на пиках достигал 340 тенге. Но уже в начале 2018 года «гринбек» начал слабеть, а весной его курс и вовсе упал до 318 тенге.

Национальный банк Казахстана (НБК), перейдя от таргетирования обменного курса национальной валюты к таргетированию инфляции, терпеливо разъясняет населению, что свободно плавающий курс национальной валюты подразумевает волатильность под влиянием разных факторов, и настоятельно рекомендует отказаться от покупок иностранной валюты в период ее удорожания.

В этом году ответственность за очередное осеннее ослабление тенге регулятор полностью возложил на внешние факторы: укрепление доллара по отношению к валютам развивающихся стран вследствие повышения ставок ФРС; ужесточение антироссийских санкций. На этом фоне как-то стушевалась дорожающая нефть, основной поставщик иностранной валюты в страну и один из фундаментальных факторов, влияющих на курс тенге.

Выбрав в качестве цели своей ДКП снижение инфляции, НБК оставил за собой право вмешиваться в валютные торги при резких курсовых скачках. В 2017 году при более слабой девальвации тенге по сравнению с нынешним годом Нацбанк все-таки поддержал курс, продав 620 млн долларов. Осенью этого года интервенций не было.

Но и ситуации разные. Ослабление тенге осенью 2017‑го больше на совести экспертов, предсказавших падение курса до 400 тенге и ниже, и нужно было снять девальвационные ожидания. Тогда внешние рынки были более спокойными. В прошлом году ФРС трижды повышала ключевую ставку — с 0,75% до 1,5%, в 2018 году — еще трижды, 26 сентября Федрезерв установил ставку в диапазоне 2%–2,25%, что, по мнению аналитиков, усилит отток капиталов с развивающихся рынков и ослабит их валюты.

Но, главное, рубль не испытывал такого сильного давления, как в нынешнем году, и был более устойчивым. С началом торговых войн, но больше, конечно, с новым пакетом американских санкций против России и в ожидании обещанных, оттока нерезидентов из ОФЗ и других инструментов российская валюта начала слабеть к доллару, а вместе с ней и привязанный к ней тенге. Поддерживать в такой ситуации национальную валюту, которая бы могла достаточно сильно укрепиться к рублю, означало подорвать конкурентоспособность казахстанской продукции не только на внешних рынках, но и у внутреннего потребителя, а это плохо для наших производителей и экономики в целом.

Следствием слабого тенге стал разворот инфляции: после нескольких месяцев снижения она стала вновь расти. Регулятор дважды оставлял базовую ставку без изменений и обещал ужесточить ДКП при нарастании инфляционного давления.

В прошлогоднем послании народу Казахстана президент поставил задачу перед Нацбанком снизить инфляцию до 3–4% и заявил, что финрегулятор должен отвечать не только за инфляцию, но и за рост экономики. Как мы теперь видим, две эти задачи — взаимоисключающие. Основной инструмент НБК — базовая ставка. Если ее сильно отпустить, то стоимость денег, а значит и кредитов (во всяком случае, в теории), снизится, приток денег в экономику увеличится, что вызовет рост инфляции. Поднять ставку — начнутся обратные процессы, причем не факт, что инфляция пойдет на спад: при слабом тенге цены будут расти из-за удорожания импорта.

Читайте так же тему номера: Девальвация - это больно

Статьи по теме:
Экономика и финансы

Командные игроки

Государственные институты развития ищут наиболее эффективные форматы участия на важнейших рынках — венчурного капитала и жилищного строительства. От первого зависит инновационное развитие, от второго — социальная стабильность

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Тема недели

«Зомби» атакуют

Неэффективные компании съедают производительность казахстанской экономики

Казахстанский бизнес

Камбэк рекламного рынка

Отечественный рекламный рынок восстановился после тяжелого 2016 года, теперь он будет идти только вверх