Что будем таргетировать?

Редакционная статья

Что будем таргетировать?

С тех пор, как тенге отправился в свободное плавание, ни одна буря на глобальных финансовых рынках не обходит стороной удаленный географически от этих самых рынков Казахстан. Национальную валюту штормит и качает, и нас качает вместе с ней. Наблюдение за курсом тенге у граждан республики стало чем-то вроде хобби, не столь невинного, как казалось бы. При малейшем колебании тенге усиливаются девальвационные ожидания — опыт нескольких одномоментных девальваций и коррекций — как бы ни называл ослабление курса Национальный банк, приучил нас ждать худшего. Народ бросается в обменники скупать валюту, переворачивает тенговые депозиты в инвалютные, вообще изымает вклады из банков и совершает другие необдуманные действия. Если в этот момент на горизонте появится какой-нибудь финансовый гуру с предсказаниями дальнейшего роста доллара, то масштабы всех описанных действий возрастают многократно. В результате дивиденды получают только обменные пункты и валютные спекулянты. Люди, купившие валюту во время роста, редко выигрывают. В прошлом году в период нарастания девальвационных ожиданий, начиная с августа по октябрь, население выкупило более 3,5 млрд долларов, курс доллара на пиках достигал 340 тенге. Но уже в начале 2018 года «гринбек» начал слабеть, а весной его курс и вовсе упал до 318 тенге.

Национальный банк Казахстана (НБК), перейдя от таргетирования обменного курса национальной валюты к таргетированию инфляции, терпеливо разъясняет населению, что свободно плавающий курс национальной валюты подразумевает волатильность под влиянием разных факторов, и настоятельно рекомендует отказаться от покупок иностранной валюты в период ее удорожания.

В этом году ответственность за очередное осеннее ослабление тенге регулятор полностью возложил на внешние факторы: укрепление доллара по отношению к валютам развивающихся стран вследствие повышения ставок ФРС; ужесточение антироссийских санкций. На этом фоне как-то стушевалась дорожающая нефть, основной поставщик иностранной валюты в страну и один из фундаментальных факторов, влияющих на курс тенге.

Выбрав в качестве цели своей ДКП снижение инфляции, НБК оставил за собой право вмешиваться в валютные торги при резких курсовых скачках. В 2017 году при более слабой девальвации тенге по сравнению с нынешним годом Нацбанк все-таки поддержал курс, продав 620 млн долларов. Осенью этого года интервенций не было.

Но и ситуации разные. Ослабление тенге осенью 2017‑го больше на совести экспертов, предсказавших падение курса до 400 тенге и ниже, и нужно было снять девальвационные ожидания. Тогда внешние рынки были более спокойными. В прошлом году ФРС трижды повышала ключевую ставку — с 0,75% до 1,5%, в 2018 году — еще трижды, 26 сентября Федрезерв установил ставку в диапазоне 2%–2,25%, что, по мнению аналитиков, усилит отток капиталов с развивающихся рынков и ослабит их валюты.

Но, главное, рубль не испытывал такого сильного давления, как в нынешнем году, и был более устойчивым. С началом торговых войн, но больше, конечно, с новым пакетом американских санкций против России и в ожидании обещанных, оттока нерезидентов из ОФЗ и других инструментов российская валюта начала слабеть к доллару, а вместе с ней и привязанный к ней тенге. Поддерживать в такой ситуации национальную валюту, которая бы могла достаточно сильно укрепиться к рублю, означало подорвать конкурентоспособность казахстанской продукции не только на внешних рынках, но и у внутреннего потребителя, а это плохо для наших производителей и экономики в целом.

Следствием слабого тенге стал разворот инфляции: после нескольких месяцев снижения она стала вновь расти. Регулятор дважды оставлял базовую ставку без изменений и обещал ужесточить ДКП при нарастании инфляционного давления.

В прошлогоднем послании народу Казахстана президент поставил задачу перед Нацбанком снизить инфляцию до 3–4% и заявил, что финрегулятор должен отвечать не только за инфляцию, но и за рост экономики. Как мы теперь видим, две эти задачи — взаимоисключающие. Основной инструмент НБК — базовая ставка. Если ее сильно отпустить, то стоимость денег, а значит и кредитов (во всяком случае, в теории), снизится, приток денег в экономику увеличится, что вызовет рост инфляции. Поднять ставку — начнутся обратные процессы, причем не факт, что инфляция пойдет на спад: при слабом тенге цены будут расти из-за удорожания импорта.

Читайте так же тему номера: Девальвация - это больно

Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Сокращение добычи

Масштаб знаменитой отраслевой выставки KIOGE заметно сужается

Тема недели

Готовимся к выборам

Ключевой месседж послания — президентские выборы не за горами, и Нурсултан Назарбаев выдвинет на них свою кандидатуру

Казахстан

Между абстракцией и реальностью

В Kazarian Art Center проходит вернисаж школы Стерлигова, посвященный памяти Рустама Хальфина