Время для дискуссий

Главная новость последних нескольких недель — ослабление курса тенге к доллару

Время для дискуссий

Главная новость последних нескольких недель — ослабление курса тенге к доллару — традиционно вызывающая высокий интерес казахстанцев, постоянно ждущих и регулярно получающих девальвацию, перестает быть главным предметом обсуждения экспертов и СМИ. Центр тяжести смещается в другие проблемные зоны. Обсуждаются не только внешние факторы, на которые делают акцент в Национальном банке РК, но причины и следствия сложившейся ситуации, а также модели, позволяющие предельно сократить негативный эффект от «американских горок» обменного курса. Вот лишь несколько повесток, которые обсуждаются в последнее время наиболее активно.

Первая из них — роль российского рубля в казахстанской девальвации. Монетарные власти настаивают на том, что отправная точка нынешнего обесценения тенге — ухудшение состояния развивающихся экономик на фоне повышающейся ставки ФРС. Не все, но многие мягкие валюты заметно ослабели с начала года. Аргентинское песо и турецкая лира потеряли до 60%, рубль и южноафриканский ранд — чуть больше 20%. Слабеет даже юань, за которым стоит по-прежнему показывающая высокие темпы роста могучая китайская экономика. На рубль дополнительно давят американские санкции. Вашингтон вводит какие-то новые ограничения едва ли не каждый месяц, спекулятивный капитал утекает из рублевых ценных бумаг, и за рубль дают все меньше. Обменный курс тенге ориентируется на рубль и движется едва ли не синхронно, хотя Казахстана антироссийские санкции ни в коей мере не касаются.

Привязка к рублю, скорее психологическая, чем реальная, считают многие эксперты. Старший партнер CSI Олжас Худайбергенов уверен, что виной установка, которую мы все получили перед переходом на плавающий курс в 2015 году: если за рубль дают меньше, чем 5 тенге, то казахстанская продукция теряет конкурентоспособность. Однако мы помним, что и в периоды сильного тенге отечественный бизнес в течение года-двух приспосабливался к новому курсу.

Вторая тема — курс и инфляция. Есть ли между ними связь? Ослабление тенге — главный инфляционный драйвер, подчеркивает член правления Halyk Finance Мурат Темирханов. Дорожающий импорт вызывает рост цен по большей части линейки потребтоваров, ведь многие из них мы не производим, а импортируем за валюту — те же рубли. Это заключение в очередной раз наводит на мысль, что инфляция в Казахстане связана не столько с базовой ставкой, которую регулирует Нацбанк, сколько с обменным курсом, который при нынешней структуре импорта и становится главным фактором изменения наших реальных доходов.

В таком случае, есть ли смысл в режиме инфляционного таргетирования? И это третья тема, вокруг которой начинается дискуссия. Директор Центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев считает, что для внедрения инфляционного таргетирования пока нет условий, да и свободно плавающий курс — не обязательное условие такого режима. Повышение ставок приводит не к замедлению инфляции, доказывает он, а к остановке кредитования бизнеса и замедлению экономического роста. Нацбанку, по его мнению, следует вернуться к политике сглаживания волатильности на валютном рынке, умной фиксации с оглядкой на фундаментальные факторы. Самый главный эффект от этого — снижение транзакционных издержек бизнеса, сокращение потерь на курсовой разнице и — внимание — дедолларизация, о которой так много говорит в последние три года Нацбанк.

Четвертая тема — как успокоить население, которое в очередной раз обнаружило, что тенге такая функция денег, как быть средством накопления, не свойственна. Парламентарий-«народный коммунист» Айкын Конуров для того, чтобы сократить негативные последствия ослабления курса на сбережения казахстанцев, предложил индексировать пенсионные накопления и тенговые депозиты по текущему обменному курсу. «Валютное гарантирование» — именно так называется этот инструмент — по задумке депутата, оплатит государство. Государство, в свою очередь, возьмет деньги у нефтяных компаний, которые за последний год неплохо заработали на растущей цене на нефть и девальвации тенге. Денег на «валютное гарантирование» понадобится всего-ничего — 3 трлн тенге, а пользы зело и премного. «С одной стороны, это сохранит сбережения населения, повысит уверенность граждан в надежности как национальной валюты, так и экономики в целом, с другой — такая мера простимулирует государство жестче относиться к спекулятивным играм на валютном рынке. В целом же мы получим гораздо более предсказуемую и понятную среду, что крайне важно для самочувствия бизнеса и населения, чтобы вкладывать в свою страну, ее будущее», — считает депутат.

Можно было бы назвать подход г-на Конурова популистским, если нечто похожее уже не использовалось Нацбанком РК, который в принципе в популизме обвинить сложно — слишком часто приходится регулятору принимать неприятные для населения решения: вспомнить хотя бы три девальвации за неполные 10 лет. После девальвации августа 2015‑го, которую в правительстве и НБ РК без тени лукавства назвали «переходом к инфляционному таргетированию», гражданам с тенговыми депозитами до 1 млн тенге уже предлагалась компенсация по курсу, правда, с условием, что средства на депозитах будут заморожены на год.

Ценность всей той экспертной полифонии (скептик вполне может назвать ее какофонией) в том, что именно в такой ситуации, борьбы и баланса мнений может появиться общественная позиция по важнейшим вопросам национальной экономики. Позиция аргументированная и выдержавшая критику. Позиция, не навязанная сверху, а родившаяся снизу. Позиция, не проданная нам иностранными консультантами за круглые суммы и упакованная в госпрограммы и законы в большой спешке, а потому кое-как. В этом процессе — выработки консенсуса — сам процесс, как ни странно, важнее результата. Чиновники учатся объяснять свои решения обществу, а общество учится формулировать грамотные вопросы. И все друг друга слышат.

Статьи по теме:
Казахстан

Казахстан увеличил экспорт домашнего текстиля

Компания из Шымкента увеличила производство экспортной продукции в семь раз

Культура

Старый фестиваль в новом формате

Задача обновленного кинофестиваля Шакена Айманова — продвижение фильмов тюркоязычных стран

Казахстанский бизнес

Закинуть сети в интернет

Государство намерено обязать онлайн-продавцов публиковать полные данные о себе и товаре. Но этого недостаточно для защиты прав потребителей

Казахстанский бизнес

Железная рыночная власть

Государство приняло доводы металлургических заводов о том, что стране грозит дефицит лома. На четыре года был ограничен экспорт лома в страны, не входящие в ЕАЭС, что нанесло серьезный удар по ломозаготовителям