Точка схода

ВИЭ-мощности растут на фоне системной поддержки государства

Точка схода

Долгое время о возобновляемых источниках энергии в Казахстане говорили в контексте обязательств международных климатических договоров: их нужно выполнять, и поэтому сферу ВИЭ необходимо развивать. Разговорами все и заканчивалось. Переход к делу начался только после того, как сошлись несколько факторов — технологии подешевели, появились системные меры поддержки и внутренняя потребность страны в энергии из возобновляемых источников. Исполнение обязательной программы по ВИЭ республика закончила и перешла к произвольной. Правильнее даже будет сказать — прагматичной.

Необходимость, а не обязательство

Несколько лет назад идея развития альтернативной энергетики в богатой углеводородами стране выглядела утопией, но сейчас в ВИЭ в Казахстане вкладываются даже крупные игроки нефтегазового сектора. У Eni — ветровой проект «Бадамша» в Актюбинской области, планы инвестировать в «чистую» энергию в РК озвучивали представители Shell. Делается это не только с целью диверсификации, но и из соображений чисто практических — в Казахстане есть регионы, где действительно целесообразнее использовать локальную энергетику.

Например, солнечный юг Казахстана постоянно испытывает электродефицит. По данным 2017 года, в тогда еще Южно-Казахстанской области выработка внутриобластными энергоисточниками покрывала только 35–40% нужд потребителей области. Очевидно, что рост интереса к возобновляемым источникам энергии в теперь уже Туркестанской области обусловлен самыми что ни на есть практическими соображениями — солнечные электростанции могут помочь решить проблему нехватки электроэнергии.

Экология не в мировом масштабе, а в локальном — еще одна причина, почему интерес к ВИЭ в Казахстане стал расти. Темная пелена, которую видно при взлете и посадке и особенно хорошо — с гор, давно стала визитной карточкой южной столицы. Но несколько лет назад начала задыхаться и Астана — смог в безветренные дни стал для города обыденным явлением. Возобновляемые источники энергии стали рассматриваться как способ улучшить экологию мегаполисов.

Глобальный фактор влияния — быстрое совершенствование технологий. Выросло количество поставщиков, усилилась конкуренция между ними; теперь новый объект ВИЭ-энергетики обойдется в полтора раза дешевле, чем точно такой же несколько лет назад. И следовательно, цена «чистой» энергии стала ниже, а ВИЭ-энергетика — более привлекательной для инвестиций.

Каждый из этих факторов в определенной степени повлиял на увеличение числа ветровых и солнечных электростанций и рост производства объемов альтернативной энергии в республике, но главным катализатором процесса стала системная поддержка со стороны государства.

Усилия для роста

Развитие возобновляемой энергетики в РК — один из приоритетов госполитики. С 2013 года «дочка» KEGOC — Расчетно-финансовый центр по поддержке возобновляемых источников энергии (РФЦ) начал централизованно закупать по фиксированным предельным тарифам электроэнергию, произведенную ВИЭ-электростанциями. Фактически РФЦ предложил off-take контракты тем компаниям альтернативной энергетики, которые выбрали для себя данную схему поддержки.

В 2018 году схема поменялась — РФЦ продолжает осуществлять гарантированный закуп, но вместо механизма предельных тарифов для объектов ВИЭ — так называемого «тарифа в обмен на инвестиции» — в РК перешли на аукционы на понижение для выбора проектов на размещение. Другими словами, побеждает тот инвестор, кто предлагает наименьшую стоимость тарифа за 1 кВт·ч (стартовая точка — как раз предельные тарифы). Победитель получает право построить электростанцию на заранее обозначенных территориях. Такая схема была введена для того, чтобы удешевить стоимость альтернативной энергии, и ожидания себя оправдали: по итогам первых малых аукционов произошло более чем 20‑процентное снижение тарифа. Тендерный подход предпочтительнее льготных тарифов — это мировой тренд в сфере «чистой» энергии, по данным глобального отчета REN21 о состоянии возобновляемой энергетики, уже к 2016 году было более 64 стран, где были проведены тендеры. Результатом стали рекорды как в снижении цены ВИЭ-энергии, так и предложении ее объемов.

Кроме того, правительство РК изменило формулу индексации аукционных цен ВИЭ. Теперь формула учитывает изменения обменного курса тенге к доллару на 70% и индекс инфляции на 30% со второго года выработки — такая схема нивелирует валютные риски инвесторов.

Для проектов ВИЭ нашлись «длинные» деньги БРК

Как только появилась система гарантированного закупа энергии у ВИЭ-производителей, в систему поддержки отрасли вошел Банк Развития Казахстана (БРК, «дочка» холдинга «Байтерек»). У БРК появилась уверенность, что кредиты, выданные на строительство солнечных, ветровых электростанций и малых ГЭС, будут возвращены. С одной стороны, финансирование проектов в сфере ВИЭ соответствует мандату банка в части содействия развитию производственной инфраструктуры. С другой стороны, один из главных вопросов инвесторов в сфере альтернативной энергетики — вопрос «длинных» денег именно в национальной валюте, поскольку работать объекты будут на внутренний рынок, и валютной выручки у них не предвидится. Банк и проекты альтернативной энергетики подошли друг другу, и за последние два года в портфель БРК на администрирование поступили три ВИЭ-проекта.

Самый свежий проект БРК, связанный с альтернативной энергетикой, — солнечная электростанция «Жылга» мощностью 20 МВт, которую EcoProTech-Astana строит в Сарыагашском районе Туркестанской области. На «Жылге» будут установлены свыше 77 тыс. фотоэлектрических модулей, 10 инверторов и трансформаторов, а также 10 распределительных устройств. Общая стоимость проекта — 13,2 млрд тенге, EcoProTech-Astana получила заем от БРК в сумме 9,05 млрд тенге сроком на 8 лет и вкладывает в проект более 4 млрд тенге собственных средств. Этот проект как раз из числа тех, что должны помочь частично решить проблемы с энергодефицитом на юге республики. «Сегодня около 80% электроэнергии в Казахстане производится в северной части страны, неподалеку от угольных месторождений, там же используется основная часть этой энергии. При этом на юге потребление электроэнергии почти вдвое превышает производство», — напоминает генеральный директор EcoProTech-Astana Назир Темиров.

Сарыагашский проект в сфере ВИЭ в Банке Развития Казахстана выделяют особенно, поскольку это первый проект, который банк поддерживает с помощью такого инструмента, как проектное финансирование — будущие денежные потоки от реализации проекта солнечной электростанции гарантированы РФЦ.

До проекта в Туркестанской области БРК открыл финансирование двух проектов в сфере ВИЭ на сумму 35,5 млрд тенге — это строительство ветровой электростанции неподалеку от Астаны и малой гидроэлектростанции в Восточно-Казахстанской области. Первую очередь ветровой электростанции мощностью 50 МВт в поселке Костомар Акмолинской области должны запустить к середине 2019 года; вместе со второй очередью общая мощность электростанции составит 100 МВт. Новый ветропарк позволит снизить выбросы парниковых газов на 230 тыс. тонн в год, что сравнимо с годовым объемом выбросов более чем 113 тыс. автомобилей — смога станет меньше.

На реке Тургусун в Зыряновском районе ВКО планируется каскад малых ГЭС, и работа только первой гидроэлектростанции, строительство которой финансирует БРК, позволит обеспечить потребность района в электроэнергии на 23%. Директор ТОО «Тургусун-1» Калаубек Баймуханбетов пообещал, что рыбный мир и ихтиофауна реки Тургусун будут сохранены — это предусматривает экологический аспект реализации проекта. Одно из преимуществ малой гидроэнергетики — она наносит значительно меньший вред окружающей среде, чем крупные ГЭС, при этом ее потенциал не меньше, чем у ветра и солнца.

Неиссякаемый потенциал ВИЭ-источников Казахстана оценивается в тераватт-часах, и к благоприятным природно-климатическим условиям добавились созданные государством условия для развития «зеленой» энергетики. Проекты, профинансированные БРК, также будут способствовать росту доли ВИЭ-генерации в республике, а это одна из задач концепции перехода РК к «зеленой» экономике.

При подготовке материала использовались данные МНЭ РК, REN21, АО «Банк Развития Казахстана»

Пусть будет солнце

Три процента к 2020 году, десять — к 2030му. Такой должна быть в стране доля электроэнергии, вырабатываемой возобновляемыми источниками энергии (ВИЭ), то есть ветровыми и солнечными электростанциями; целевые показатели — из концепции перехода Республики Казахстан к «зеленой» экономике.

По данным комитета по статистике МНЭ РК, последние лет десять доля электроэнергии из возобновляемых источников в общей генерации составляет 8–12% (см. график 1). Более высокие показатели по сравнению с заявленными в концепции перехода к «зеленой» экономике — результат особенностей статистики, которая суммирует энергию воды, ветра и солнца, а как раз на крупные ГЭС приходится почти вся часть электроэнергии из возобновляемых источников (см. график 2). Справедливости ради стоит отметить, что ветровая и солнечная электрогенерация в республике за последние пару лет заметно выросла (см. график 3). Только в 2017 году, говорится в «Отчете о функционировании рынка электрической энергии и мощности» Казахстанской электроэнергетической ассоциации, увеличение производства на ветровых выработках составило 23,5%, и это позволило им занять долю в 0,3% от общей генерации по стране. Рост производства на солнечных электростанциях — 4%, в общей генерации солнечная энергия в 2017 году занимала 0,1%. Получается, что суммарно доля солнца и ветра составляет лишь 0,4% от общей электрогенерации в стране, и чтобы достичь целевых показателей концепции, республике необходимо наращивать объемы ВИЭ-мощностей. В условиях господдержки альтернативной энергетики эта задача выглядит вполне выполнимой.


Статьи по теме:
Кино

Полный коммерческий метр

Объем кинопроизводства в РК растет, но ограниченный рынок и дефицит финансирования сдерживают переход количества в качество

Экономика и финансы

Прогиб цен засчитан

Новые социальные инициативы, подразумевающие увеличение госрасходов, могут вызвать очередной рост цен

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Казахстанский бизнес

Эффект гибкости

Коворкинг эволюционирует под давлением внутренних изменений рынка офисной недвижимости