О девальвации и везении

Очередное ослабление курса тенге стало главной темой для казахстанцев в последние несколько недель

О девальвации и везении

Очередное ослабление курса тенге стало главной темой для казахстанцев в последние несколько недель. Тенге слабел и раньше, но не так быстро. С марта по июнь 2018 года национальная валюта РК потеряла 4,8% (то есть дешевела в среднем на 1,6% в месяц), а с июля по август — 2,7%. Ускорение на процент с небольшим в месяц — казалось бы, несущественное, особенно памятуя те валютные американские горки, которые мы пережили в последние три года. Однако за последние полтора года и население, и компании, и правительство привыкли жить при укрепляющемся тенге, и вдруг, почва под ногами опять поплыла.

Среднее значение августа (период 1–17.08.2018) — 353,74 тенге за доллар можно назвать шокирующим после мартовских 320. На пике долларового ралли, 15 августа, средневзвешенный биржевой курс американской валюты достиг 363,28, а в обменниках ее продавали за 370 и дороже. Таких значений на табло казахстанцы не видели с февраля 2016 года, времени последнего афтершока кризиса нефтяных цен. Страшно вспомнить: Brent тогда упал до 35,97 доллара за баррель.

В июле-августе 2018 года нефть стоит вдвое дороже — 71,30, но оказывается, и этого может быть недостаточно для устойчивости курса тенге. Неприятная история с курсом возникла в результате сложения негативных для нас векторных сил. Причем сложились эти силы негативно не только против Казахстана, но всех развивающихся рынков.

Первый вектор — в этом году продолжился цикл повышения ставки Федрезерва США (ставку в этом году поднимали трижды, и до конца 2018‑го ожидается еще как минимум одно повышение ставки), что привело к сокращению активности инвесторов на развивающихся рынках.

Очередной раунд антироссийских санкций — второй вектор. В начале этого месяца США анонсировали санкционный «пакет Скрипалей», а затем в Конгресс поступил подготовленный сенаторами-республиканцами Бобом Менендесом и Линдси Грэмом Акт по защите американской безопасности от действий Кремля-2018, предусматривающий ограничение операций с российским суверенным долгом и запрет на долларовые транзакции семи российских банков с государственным участием, в числе которых Сбербанк и ВТБ. Санкции «пакета Скрипалей» вступят в силу на этой неделе, указанный акт неизвестно, будет ли вообще принят, но этой информации хватило, чтобы обвалить рубль, а тенге полетел следом.

Еще одна плохая новость для всех развивающихся стран пришла из Турции, и в этом деле вновь не обошлось без США. В ответ на отказ властей Турции освобождать американского пастора Эндрю Брансона, администрация президента США Дональда Трампа повысила пошлины на турецкие сталь (до 50%) и алюминий (до 20%). Лира ответила падением примерно на 30% за несколько дней (совокупная девальвация лиры с начала года — 45%).

Нельзя сказать, что ограничение экспорта стали и алюминия в Штаты серьезно угрожает платежному балансу Турции (1,3 млрд долларов, менее 1% экспорта). Дело в том, что сам по себе баланс и без того отчаянно плох (дефицит ПБ –5,4% ВВП), в стране высокая инфляция (12,8% во II квартале 2018‑го), а центральный банк не может перейти к стабилизационной политике из-за давления правительства. Американские санкции уничтожили остатки доверия спекулятивных инвесторов турецкой экономике, а следом подорвали доверие и к другим экономикам развивающихся стран.

Казахстану остается лишь наблюдать за этими событиями и фиксировать то прибыли, то убытки. Однако эта стратегия, общая для Казахстана как национальной экономики, не разделяется на уровне отдельных экономических агентов. Если большая часть бизнеса (производители, ориентированные на внутренний рынок, а также импортеры) подсчитывает потери от курсовой разницы, а население по привычке суматошно закупает наличные доллары на растущем курсе, то государственные органы сохраняют исключительное спокойствие: им и предприятиям-экспортерам пока фартит.

Национальный банк РК, который принято считать ответственным за обменный курс, в очередной раз доказал, что курс не регулирует, а сосредоточен на инфляционном таргетировании. Тенге слабел с поразительной легкостью на торговых сессиях в пятницу, понедельник и вторник (9, 10 и 13 августа), и только иногда казалось, что какой-то крупный участник начинает играть против рынка, но не очень увлекается.

В публичных комментариях регулятора и его председателя Данияра Акишева подчеркивалось, что виновата, конечно, внешняя конъюнктура и геополитическая напряженность, но с платежным балансом РК все в порядке, тенге не так уж и слаб (укрепился относительно рубля с начала года на 18%). Сам Нацбанк пристально наблюдает за рынком и готов при необходимости совершать интервенции.

Дорогого стоит, что регулятор упомянул среди причин ослабления тенге отток нерезидентов из государственных ценных бумаг: за последние четыре месяца они продали бумаг на 900 млн долларов. Как нерезиденты будут качать курс после подключения к системам Clearstream и Euroclear, еще предстоит спрогнозировать. Наблюдение за поведением кэрри-трейдеров, торгующих российским госдолгом, в последние несколько лет показало, что это весьма и весьма серьезный фактор.

Правительству пикирующий курс тенге пока проблем создает меньше, чем выгод: при заложенной в бюджете цене на нефть 55 долларов за баррель и среднегодовом обменном курсе 340 тенге за доллар оно имеет нефть за 73 доллара и среднегодовой курс 332 тенге. Если тенге продолжит слабеть, а Brent не уйдет ниже отметки 70, то вместо запланированного дефицита бюджета в 1,5%, получится профицит, и экономические власти к новому году отчитаются об очередных успехах макроэкономической и фискальной политик. Так правительству не везло давно. Но это-то и беспокоит: везение имеет свойство внезапно заканчиваться.

«Девальвация — здесь по термину можно спорить. Девальвация в том понимании, в котором мы привыкли, — это резкое одномоментное изменение курса тенге, когда буквально за один-два дня», — объяснял журналистам министр национальной экономики Тимур Сулейменов.

Если отбросить игру словами («девальвация» слово с яркой негативной коннотацией, а «коррекция» или «ослабление» — пока нейтральные), министр прав. В казахстанском народно-финансовом дискурсе «девальвация тенге» от «коррекции тенге» отличается тем, что первую устраивают сами власти по своему желанию, а вторая происходит по независящим от них обстоятельствам. В стране с огромным государственным сектором властям нелестно признавать, что от них порой мало зависит и что природа их успехов иногда в том, что им просто везет.

Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Сокращение добычи

Масштаб знаменитой отраслевой выставки KIOGE заметно сужается

Тема недели

Готовимся к выборам

Ключевой месседж послания — президентские выборы не за горами, и Нурсултан Назарбаев выдвинет на них свою кандидатуру

Казахстан

Между абстракцией и реальностью

В Kazarian Art Center проходит вернисаж школы Стерлигова, посвященный памяти Рустама Хальфина