Выключить рынок, включить монополию?

Единый оператор должен навести порядок в сфере экспорта зерна, устранив стихийность и исключив факты продажи зерна по демпинговым ценам. Однако Минсельхоз против этой идеи, считая предлагаемую монополию фактором торможения развития рынка

Выключить рынок, включить монополию?

В середине октября депутат мажилиса парламента РК Ромин Мадинов на правительственном часе в мажилисе предложил создать единого оператора по экспорту зерна.

«Предложение, с которым я уже выступал: нам нужен один экспортер на всю страну на наше зерно. Будет ли это Продкорпорация, или это будет как в Канаде, где всех товаропроизводителей собрали в один пул, но это надо делать. Я в этом убежден», — сказал он.

Схема экспорта с единым оператором должна исключить факты продажи казахстанской пшеницы по демпинговым ценам.

По мнению депутата, это выгодно и для зарубежных партнеров, так как условия контрактов со стороны казахстанских субъектов будут исполняться безоговорочно, а правительство сможет планировать экспорт зерна на перспективу.

Кроме того, единый оператор защитит интересы сельхозпроизводителей, даст возможность аккумулировать дополнительные финансовые ресурсы для развития отрасли, устранив факторы, стимулирующие демпинг, а также предоставит государству действенные инструменты влияния на зерновой рынок. Но прежде, чем вмешиваться в работу рынка, необходимо оценить риски, которые привнесет вмешательство.

Оператор. С чем его едят?

Сам  Ромин Мадинов, предлагающий два варианта создания оператора, предпочитает Продкорпорацию, так как считает такую структуру мобильной. Коллегиальная форма принятия решений, которая сложится, если оператор будет создан на базе объединения производителей зерна, может оказаться слишком сложной, а процедура принятия решений — почти непреодолимой.

При этом сама идея единого оператора не нова: она внедрена в Канаде и, возможно, приживется в Казахстане. Так, г-н Мадинов остановился на трех основных факторах, принуждающих Казахстан создать единого оператора.

Первый фактор — это отсутствие у Казахстана прямого доступа к морю. «В этом плане страна сильно отличается от своих конкурентов, которые выход к портам имеют. Основные объемы мировой торговли проходят через порты, а Казахстану, чтобы до них добраться, нужно использовать железную дорогу. Нагрузка запредельная, и в пиковые месяцы у КТЖ не хватает зерновозов», — сказал г-н Мадинов.

Второй — это проблемы с планированием экспорта. «Большая часть экспортеров стремится отгрузить зерно в октябре-ноябре, сразу после того, как его собрали с полей. Проблема как раз в том, что страны-импортеры зерна не склонны покупать необходимые объемы именно в эти месяцы и планируют закупки в течение всего года», — заметил г-н Мадинов.

Третий — волатильная ценовая политика. «Государство помогает производителям зерна посредством низких процентных ставок по кредитам, прямого субсидирования, льготного налогообложения. Причем помощь одинаковая для сельхозпроизводителей всей страны. Не учитывается и такой фактор, как различная себестоимость зерна в различных регионах. Во многом это происходит из-за различных климатических условий в регионах Казахстана. А зернотрейдеры диктуют свои условия и государству, и производителям. И чем дешевле они покупают зерно, тем с большей выгодой его продадут. Экспортные цены иногда настолько низкие, что не покрывают расходов, которые несет производитель», — поясняет г-н Мадинов.

Из всего сказанного становится понятно, что рынок на самом деле стихийный. Правда, борьба со стихийностью может обернуться другой крайностью.

К примеру как в соседнем Узбекистане, где монополизация рынка просто зашкаливает. Именно там несколько афиллированных с властями компаний монополизировали весь экспорт. Это привело к непрозрачности бизнеса, диктату со стороны монополистов и стагнации рыночных механизмов. И породило крайне опасные коррупционные риски.

«Плюсы» и «минусы» новой схемы

Между тем на том же правительственном часе, где г-н Мадинов выступил с идеей создания единого оператора, министр сельского хозяйства РК Асылжан Мамытбеков с ходу ее отмел. По его данным, в мировой практике все отходят от монополии.

Возможно, у некоторых наблюдателей сложилась определенная картина: раз министр за рынок, значит, депутат против рынка. Но последний стоит на своем — единый оператор лишь оптимизирует рынок, сделав его прозрачным.

Если решение о создании оператора поддержат на высшем уровне, то государству, призывает г-н Мадинов, нужно быть последовательным в своих дальнейших действиях. «Оно должно создать условия для эффективной работы оператора. К примеру, установить минимальную цену за тонну казахстанского зерна, направляемого на экспорт. В ценах текущего года — это 160 долларов за тонну. За меньшую цену зерно на мировом рынке продавать нельзя», — продолжил мысль депутат.

По его разумению, минимальная цена экспорта жизненно необходима. «Всем понятно, что южные соседи иногда покупают наше зерно по 200 долларов, но не откажутся и от цены в 100 долларов за тонну. Но, покупая задешево, импортеры не специально, но подрывают финансовое благополучие отечественных производителей. Демпинговая цена крайне невыгодна и даже губительна для тех сельхозпроизводителей, у которых урожайность низкая, а себестоимость высокая», — говорит г-н Мадинов.

Кроме того, продавая зерно за границу по низкой цене, Казахстан фактически дотирует другие экономики. Это вступает в прямое противоречие с прямыми функциями государства: оно должно создавать условия для развития отечественных производителей, а не способствовать созданию дополнительных рабочих мест в странах — импортерах казахстанского зерна.

Но в вопросе создания единого оператора Казахстану нужно набраться терпения. В частности, внимательнее присмотреться к опыту Украины. Там еще в 2009 году зародилась идея создания единого государственного зернового оператора. В конце июля 2010 года ее реанимировал министр аграрной политики Николай Присяжнюк. Причем функции предполагаемых операторов в Украине и Казахстане схожи: одной из основных его функций станет противодействие зернотрейдерам, чтобы они не диктовали государству и крестьянам свои условия.

Есть между казахстанской и украинской идеей и различия. В Украине хотели передать функцию определения минимальной цены экспорта не правительству, как предлагает казахстанский депутат, а оператору. Кстати, в феврале 2011 года соответствующий законопроект был внесен в Верховную раду, но в марте под давлением со стороны фракции БЮТ-Б и фракции Левитина снят с рассмотрения. Так же как и глава сельхозведомства РК, украинские правые ссылаются на нерыночность данной меры.

Рынок чихнет, но примет ли?

Впрочем, прежде чем резать по живому, рынку зерна необходимо, как минимум, померить давление. Он может и не выдержать. Мы прекрасно помним, как первыми в СНГ реформировали железную дорогу. Потом выяснилось, что «быстро» не является синонимом слова «эффективно». А сегодня среди железнодорожников раздается все больше голосов в пользу объединения активов, которые в свое время с большой помпой и при большом стечении народа «отрезали» от КТЖ.

Предложенная депутатом практика есть исходная из практики, используемой в Канаде. Там в качестве единого оператора выступает пул канадских фермеров. Оператор закупает зерно, к примеру, по 160 долларов за тонну, и продает через биржу по 180 долларов за тонну. Поэтому схемы денежных потоков прозрачны и понятны.

Такую же схему экспорта предлагает ввести в Казахстане г-н Мадинов.

Надо признать, в идее депутата есть рациональное зерно. Возможно, если схема будет выстроена грамотно, отечественные производители зерна получат финансовые ресурсы для развития. «Они будут точно знать, какие объемы зерна смогут продать Продкорпорации на создание внутренних резервов и какие объемы — единому оператору. Так как цена закупа у оператора априори выше себестоимости, то производитель выиграет. Прибыль, полученная от продажи зерна, позволит ему четче планировать производство и строить планы по развитию бизнеса», — убежден г-н Мадинов.

Вероятно, сработает и защитный механизм для производителей, который привнесет на рынок оператор. Он защитит производителей, считает депутат, от ценового диктата со стороны зернотрейдеров. Это тем более важно в условиях сегодняшних реалий: зерна много, поэтому цена на мировом рынке может существенно упасть.

Но при всей привлекательности идеи г-на Мадинова, есть резон проанализировать мировой опыт. Так, согласно экономической теории рынок зерна можно регулировать за счет таможенных пошлин. Чтобы стабилизировать цены на зерно внутри Украины, в прошлом году здесь ввели высокие пошлины. Рынок стабилизировали, однако констатировали другой негативный факт — экспорт зерна резко замедлился. Производители просто ждали, когда отменят пошлины. К октябрю 2011 года потери от недопоставок украинского зерна на экспорт (продали 3,3 млн тонн, хотя могли реализовать дополнительно еще около 6 млн тонн), по оценке генерального директора Украинской аграрной конфедерации Сергея Стоянова, составили 1,5 млрд долларов.

Впрочем, полностью отметать идею единого оператора не стоит. Вместе с тем правительству РК стоит призадуматься и над другими методами регулирования рынка. Можно, как предлагает г-н Стоянов, в кризисные периоды ввести так называемую «общенациональную квоту», когда государство заранее официально объявляет цифру экспорта, при достижении которой граница закрывается. «А по попавшим в «капкан» объемам зерна можно было принимать специальное правительственное решение, разрешающее вывоз остатков из портовых элеваторов. Думаю, такое умное, “ручное” управление рынок бы приветствовал», — заметил г-н Стоянов.

Пока мы думаем, Россия уже внедряет. Недавно правительство РФ заявило, что введет заградительные таможенные пошлины на зерно, если его экспорт к лету 2012 года составит 24 млн тонн. При производстве 90—92 млн тонн и внутреннем потреблении на уровне 72 млн тонн вышеуказанная цифра должна обеспечить стабильность внутреннего рынка.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики