Назад, к конкуренции

Государственная поддержка малого и среднего предпринимательства не должна нарушать рыночные принципы, иначе она ослабляет сектор и порождает иждивенчество

Мало кто помнит, что тот сектор, который мы сегодня называем малым и средним бизнесом (МСБ), родился в последние годы существования Советского Союза. В 1988 году был принят закон «О кооперации», давший зеленый свет частному предпринимательству. Кооперативные кафе и рестораны, магазины, банки — примета конца 1980‑х — начала 1990‑х. Рыночной экономики еще не было, а рыночные игроки уже были.

Независимый Казахстан объявил развитие частного предпринимательства приоритетом государственной политики. Но скорее, это была попытка постфактум поставить под контроль уже хорошо проросший частный бизнес. В 1997 году был принят закон «О государственной поддержке малого предпринимательства», а в 2006‑м — «О частном предпринимательстве». Несмотря на государственную заботу, сектор МСБ в республике пока так и не достиг ни по качественным, ни по количественным характеристикам уровня развитых стран. Доля МСБ в ВВП РК, по данным комитета по статистике МНЭ, составляет 26%, в секторе заняты 37% трудоспособного населения, доля в экспорте — 18%.

В обзоре МСБ, недавно опубликованном Halyk Finance, дается сравнительная таблица основных показателей сектора в различных странах. В Греции, например, доля МСБ в ВВП страны составляет 79%, в этой сфере заняты более 86% работников, в экспорте произведенная МСБ продукция занимает 51%. В Литве цифры чуть ниже: на МСБ в ВВП приходится 72%, сектор формирует 76% рабочих мест, зато его доля в экспорте — 82%, а ведь еще 30 лет назад страна входила в состав СССР. В России, кстати, роль МСБ в экономике еще более незначительная, чем в Казахстане. По данным Минэкономразвития РФ, в 2017 году доля малого и среднего бизнеса в ВВП составила около 20%, на МСП в общем объеме экспорта приходится всего 6%.

Аналитики HF, подготовившие обзор МСБ, выразили сомнение в возможности достижения озвученных целей государства по доведению доли МСБ в экономике РК до 35 и 50% соответственно в 2025‑м и 2050 году.

Мы беседуем с одним из авторов этой работы, членом правления, директором департамента исследований Halyk Finance Муратом Темирхановым.

И средние стали малыми

— Как можно понять из вашего исследования, статистика по МСБ и оценка вклада малого бизнеса в ВВП очень приблизительны. С чем это связано?

— В 2014‑м произошел резкий скачок в показателях МСБ. Прежде всего, это касается его доли в ВВП страны. Комитет по статистике сам указывает, что это связано со сменой методологии отнесения бизнеса к этому сектору экономики. Если раньше, помимо численности работников, учитывался размер активов и доходов бизнеса, то, начиная с 2014‑го, во внимание принимается только численность работников.

По моему мнению, это не совсем верный подход. Для примера можно взять нашу компанию — Halyk Finance, которая занимается инвестиционным банкингом. Сейчас к малым предприятиям относят юрлиц с численностью до 100 человек. По этому критерию мы относимся именно к этой группе. Но если посмотреть на размер наших активов и доходов, то по старым меркам мы однозначно крупная компания.

Вокруг госкомпаний создается нерыночная среда, которая не помогает, а мешает развитию МСБ

Я думаю, что такую же ситуацию можно найти у крупных оптовиков, которые имеют небольшой штат, но большие обороты. Также, наверное, из-за этого по сравнению со странами ЕС у нас очень большая доля МСБ в добывающей и строительной отраслях. То есть, убрав ограничения по размеру активов и доходов, комитет по статистике включил в МСБ компании, которые с финансовой точки зрения являются крупными. Именно поэтому резко выросла доля МСБ в ВВП страны в 2014 году.

Затем в 2014–2016 годах в статистике по МСБ была какая-то непонятная чехарда. По отдельным годам изменения количества занятых и числа субъектов МСБ никак не соответствовали изменениям в их вкладе в рост ВВП и в оплате налогов. Все это наводит на мысль, что это неточная статистика и субъективная оценка комитета по статистике.

— Мы привыкли называть весь бизнес МСБ, но ведь средний и малый бизнес сильно различаются. В чем особенность средних предприятий и малых не с количественной точки зрения, а концептуально. И есть ли такие различия у нас в Казахстане?

— Я считаю, что все-таки надо различать малый и средний бизнес по количественным показателям и прежде всего по размеру активов и доходов. Других принципиальных различий я не вижу. С финансовой точки зрения переход из категории «малого предприятия» в «среднее» не будет драматичным или концептуальным изменением в бизнесе. Более существенные изменения происходят, когда ваш бизнес переходит из ИП в ТОО. То есть вы перестаете работать один, нанимаете дополнительный штат, начинаете вести полноценную бухгалтерию и так далее.

— Несколько лет назад я разговаривала с руководителем одной из предпринимательских ассоциаций, и он сказал, что в Казахстане малый бизнес не становится средним, а средний не вырастает в крупный. Причины он видел в неумной системе налогообложения.

— Да, налогообложение может играть такую роль. Когда у малого бизнеса более льготное налогообложение, то среднему бизнесу иногда становится выгодным раздробить себя на несколько малых предприятий с целью платить меньше налогов. Однако это работает только для очень небольшого количества предприятий. Если у компании обычный коммерческий бизнес по продаже товаров или услуг, то для нее очень важна репутация и имя компании. В этом случае дробление компании под другим именем будет вредить бизнесу, и экономия в налогах вряд ли перевесит этот вред.

— Какова роль МСБ в создании рабочих мест? Из исследования Halyk Finance можно сделать вывод, что МСБ, в частности малый бизнес, куда у нас включают и ИП, — не более чем способ прокормить себя и семью.

— Это справедливо только по отношению к ИП. На них приходится 40 процентов занятых в МСБ. При этом выпуск продукции и услуг индивидуальных предпринимателей составляет менее 10 процентов от выпуска всего МСБ. То есть ИП в Казахстане — очень низкоэффективный бизнес, который направлен в первую очередь на обеспечение личных источников дохода, а не на прибыль, как нормальный бизнес.

По нашему мнению, в отсутствие возможности альтернативного трудоустройства индивидуальное предпринимательство выступает как вынужденное, просто чтобы хоть как-то прокормить семью. Из-за этого ИП сильно искажают статистику по МСБ.

Меняем субсидии на налоги

— С начала 2000‑х очень много говорят о значении МСБ для экономики. За это время было принято несколько программ в поддержку сектора; проведено множество акций по снижению количества бюрократических процедур, проверок и так далее, мешающих развитию МСБ. Можно сказать, что все эти усилия увенчались успехом или они были бесполезны? Что, на ваш взгляд, мешает развитию МСБ?

— Роль МСБ определяется его вкладом в экономику страны, который по итогам 2017 года составил около 26 процентов от ВВП и в занятости — 37 процентов. С точки зрения развитых стран эти доли — в ВВП и занятости — должны быть выше, по крайней мере, вдвое. К сожалению, несмотря на все усилия со стороны правительства, этот сектор экономики растет очень медленно, и такими темпами мы никогда не войдем в тридцатку развитых стран.

Говоря обобщенно, и сейчас, и в прошлом власти сконцентрировали свои усилия на трех направлениях: повышение доступности и удешевление финансирования МСБ; улучшение государственных бюрократических процедур, проверок, мешающих развитию МСБ; обучение и информационно-аналитическое обеспечение предпринимательства.

Что касается улучшения государственных процедур, а также обучения, то здесь нет никаких вопросов, и нужно только еще больше усилить меры в этом направлении. Но, что касается усилий по улучшению доступности финансирования для МСБ, можно сказать, что здесь государство действует, как слон в посудной лавке. Выдача кредитов, по которым процентная ставка искусственно занижена за счет субсидий государства, очень сильно искажает рыночные отношения в финансовом секторе, что мешает расширению банковского кредитования и развитию рынка облигаций.

Что касается усилий по улучшению доступности финансирования для МСБ,можно сказать, что здесь государство действует, как слон в посудной лавке

Финансирование государства по низким процентным ставкам сильно ограничено в объемах и, по информации самих госорганов, охватывает лишь пять процентов МСБ! Однако такие меры фактически не позволяют банкам выдавать кредиты за счет средств — депозитов и облигаций, привлеченных на рынке по высоким ставкам. Заемщики, видя на рынке государственные кредиты по низким ставкам, считают несправедливыми рыночные ставки на кредиты.

Чтобы исправить такую ситуацию, рекомендуется перейти от финансирования государства по низким процентным ставкам на прямую госпомощь заемщикам. В этом случае абсолютно все заемщики должны получать кредиты в банках и, что особенно важно, во всех государственных финансовых институтах, только по рыночным условиям. Субсидирование будет осуществляться как снижение налоговых платежей заемщика, например, в размере пяти процентов годовых от суммы кредита, после того, как заемщик реально оплатил процент по кредиту. В этом случае не будет никакого искажения рыночных отношений на финансовом рынке.

— То есть, если сейчас изменить принципы государственной финансовой помощи для МСБ, этот сектор экономики начнет бурно развиваться?

— Нет, это лишь поможет финансовому сектору вернуться на рыночные рельсы и позволит банкам расширить кредитование экономики. Однако главным препятствием для развития МСБ являются структурные проблемы экономики, а также продолжающиеся высокие уровни коррупции и проблемы с верховенством законов.

Прежде всего к структурным проблемам, мешающим развитию МСБ, относится засилье государственного сектора в экономике. По нашему мнению, занятость в государственных органах очень сильно избыточна. Госслужащие живут на деньги налогоплательщиков, но, в отличие от МСБ, ничего не производят. Чтобы занять работой большую армию госслужащих, чиновники сами себе создают все новые бюрократические и регуляторные процедуры, мешающие развиваться бизнесу. Нужно резко сократить число госслужащих, и им не останется ничего другого, как пойти в бизнес — либо в качестве собственников, либо наемными работниками.

Да и само государство чрезмерно занимается бизнесом: по сравнению с развитыми странами на госкомпании в Казахстане приходится очень высокая доля в экономике. Вокруг госкомпаний создается нерыночная среда, которая не помогает, а мешает развитию МСБ. Бесконечные усилия правительства по улучшению тендерных процессов в госкомпаниях ни к чему не приводят.

Несмотря на, казалось бы, большое внимание государства к малому и среднему бизнесу практика показывает, что приоритет в государственной помощи остается за крупным и государственным бизнесом. Если сравнить государственное финансирование для ФНБ «Самрук-Казына» с помощью, оказанной МСБ, то разница будет в десятки раз.

Решить эту проблему можно только одним способом — государство должно прекратить заниматься бизнесом и приватизировать все госкомпании. Это будет стимулировать развитие частного предпринимательства в стране, исключит искажение рыночных отношений вокруг госкомпаний и позволит направить правительственную помощь госкомпаниям на МСБ.

— Многие бизнесмены говорят: просто не мешайте нам, и мы сами будем развиваться. Но при этом просят льготы по налогам, сниженных тарифов, дешевого финансирования и так далее. Каков международный опыт? В своем исследовании вы постоянно обращаетесь к ОЭСР. В этих странах МСБ — также сектор, нуждающийся в государственной опеке?

— В принципе, бизнес должен развиваться без помощи государства. Рыночные отношения сами все расставят по своим местам. Неконкурентоспособный и негибкий бизнес должен уходить с рынка. Оставаться должны только самые сильные, выжившие в конкурентной борьбе.

Государство должно вмешиваться в рыночные отношения только при наличии провалов рынка, чтобы исправить их. То есть единственное, что правительство должно делать, — устранять препятствия, мешающие равноправной и здоровой конкуренции на рынке.

Особенность Казахстана в том, что он обладает большими запасами нефти, за счет чего накопилась большая заначка нефтедолларов в Нацфонде. У правительства есть деньги, чтобы стимулировать развитие частного бизнеса, но оно делает это крайне неэффективно.

Например, в развитых странах очень негативно относятся к субсидированию бизнеса, поскольку оно искажает рыночные отношения, и те, кто получают ее, имеют несправедливое рыночное преимущество. Вместо субсидирования предлагается вкладывать деньги в развитие инфраструктуры и человеческого капитала.

Наше правительство пошло по пути субсидирования и других мер нерыночной защиты бизнеса от конкуренции из-за рубежа. В результате у части бизнеса, который получал помощь от государства, развились иждивенческие настроения. В ожидании новых подачек из бюджета они перестали развивать свою конкурентоспособность. То есть в отсутствие госпомощи такой бизнес быстро уйдет с рынка.

Статьи по теме:
Тема недели

Шымкентская история «X»

На Шымкент и Юг Казахстана оказывает экономическое влияние город Ташкент. От того, как мы его используем, зависит то, будет ли развиваться Шымкент, или превратится в периферию узбекской столицы

Тема недели

Признаки жизни казахстанской экономики

Рост доходов казахстанских компаний в 2017 году в немалой степени был связан с улучшением внешнеэкономической конъюнктуры, но можно говорить лишь о некотором оживлении в экономике, которая только-только оправляется от кризиса

Культура

Герои из соседнего двора

В театре-студии «Дом культуры» состоялась презентация новой книги казахстанского писателя Лили Калаус «Зов Солнца»

Казахстанский бизнес

Сложный шкурный вопрос

Кожевенная промышленность испытывает острый дефицит сырья. Причина — в большой доле нелегального вывоза шкур КРС. Предлагаемый запрет легального экспорта не решит проблемы, нужен более системный и рыночный подход