Экономика в засаде

Структурные проблемы в развивающихся странах, старение населения в развитых странах, торговые войны и возрастающее неравенство доходов угрожают замедлением мировой экономики

В начале этого года эксперты Всемирного экономического форума (ВЭФ) выпустили ежегодный отчет о глобальных угрозах — Global Risks Report 2018. Авторы доклада группируют глобальные риски на пять категорий: экологические, технологические, экономические и, наконец, геополитические. В 13‑м выпуске ежегодного опроса ВЭФ участвовали почти тысяча респондентов, в числе которых экономисты, политологи, крупные бизнесмены и управленцы крупнейших мировых корпораций. 59% опрошенных отмечают повышение рисков в текущем году, и только 7% настроены оптимистично.

Экологические риски, по мнению экспертов ВЭФ, — самые вероятные и опасные глобальные вызовы. Среди них экстремальные погодные явления, стихийные бедствия, провал усилий по смягчению и адаптации изменений климата и спровоцированные человеком природные катастрофы.

В числе технологических рисков — увеличение кибератак, кражи персональных данных и хищение в цифровом пространстве. В докладе отмечается, что за последние пять лет число кибервзломов удвоилось: с 68 на одну компанию в 2012 году до 130 в 2017‑м. «Большинство атак на критически важные и стратегические системы не достигли успеха — однако комбинация отдельных достигших цели атак и растущего числа попыток говорит о том, что риски возрастают», — указано в Global Risks Report 2018.

Эксперты из Всемирного банка прогнозируют замедление китайской экономики, что спровоцирует снижение международной торговли

На фоне восстановления мирового ВВП после кризиса 2009 года снижается вероятность экономических рисков. Тем не менее авторы доклада отмечают, что одним из негативных последствий мирового кризиса является растущее недоверие тем принципам, на которых построена западная экономическая модель: идея о глобализации теряет привлекательность в развитых странах, на смену приходят протекционистские настроения. Поэтому, считают авторы доклада, экономический рост в мире не будет равномерным. Это создает условия для дальнейшего увеличения неравенства доходов. Цифровизация — среди тех трендов, которые, возможно, приведут к исчезновению многих профессий.

В категории социальных рисков вынужденная миграция, нехватка питьевой воды, распространение инфекционных заболеваний.

Среди геополитических рисков эксперты ВЭФ выделяют межгосударственные конфликты, оружие массового поражения, террористические атаки и внутригосударственные кризисы. В докладе говорится, что «геополитические риски подогреваются продолжающимся ослаблением приверженности, основанной на правилах многосторонности».

Каждый бросает вызов по-своему

В действительности вызовов, угрожающих мировой экономике, гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Среди них старение населения в развитых странах, отсутствие структурных реформ в развивающихся экономиках, торговые войны, провоцируемые геополитической напряженностью и протекционизмом, — тут парадокс в том, что эту политику взяли на вооружение богатые государства, только недавно исповедовавшие фритредерство. Эти вызовы угрожают мировому ВВП замедлением темпов роста.

За последние 50 лет каждый пик мировой экономики ниже предыдущего: в 1970‑е самый высокий показатель был на уровне 5,4%; в 1980‑е максимум зафиксирован на уровне 4,6%; в 1990‑е — 3,2%; в 2000‑е показалось, что мировая экономика возвращается к былой форме (4,5%), но в 2010‑е самый высокий показатель этого десятилетия откатился на 0,2% (см. график 1).

Эксперты Международного валютного фонда (МВФ) в апрельском докладе, посвященном перспективам мировой экономики, прямо указывают, что рост глобальной экономики после 2019 года замедлится. И этому есть несколько факторов как в развитых странах, так и развивающихся.

Старение населения в развитых странах, приводящее к сокращению предложения рабочей силы, не позволит экономикам этих государств демонстрировать такую же высокую динамику, как до кризиса 2008–2009 годов. Другая причина, препятствующая резкому росту развитых экономик, в том, что прибавить даже процентный пункт с высокой базы очень трудно. Богатые государства в последние годы росли за счет сокращения разрыва, образовавшегося после финансового кризиса. После достижения докризисного уровня этим странам будет трудно поддерживать экономический рост в высоком темпе.

У развивающихся стран другая ситуация. Большинство из них росло за счет дешевой рабочей силы, а их правительства, удовлетворенные ростом благосостояния, были заняты выполнением социальных обещаний и не спешили со структурными реформами, без которых невозможен инклюзивный рост.

Большие проблемы стоят перед экономикой Китая, страны, которая в кризисные 2008 и 2009 годы стабильно показывала положительную динамику, в то время как мировая экономика пикировала до отрицательных значений. Но с 2010 года китайская экономика замедляется. Причина в том, что Пекин так и не смог перестроить экономику с экспортных доходов на внутренний спрос. Непомерно разросшаяся производственная база, большая задолженность китайских провинций, пузыри в строительном секторе, неэффективное госуправление, высокое неравенство — шорт-лист структурных проблем, требующих решения для продолжения китайского экономического чуда. Эксперты из Всемирного банка (ВБ) в отчете «Перспективы глобальной экономики» прогнозируют замедление китайской экономики, «что спровоцирует снижение международной торговли».

Негативный эффект от сокращающегося предложения рабочей силы развитые страны пытаются смягчить внедрением элементов Индустрии 4.0 в производство. Если это не удастся, то эти государства начнут тормозить мировую экономику после 2020 года. Если структурные реформы будут провалены в развивающихся странах, то они со своей стороны усилят замедление мировой экономики. Причем считается, что торможение в развивающихся странах сильнее отразится на глобальной экономике. Например, консалтеры из PwC полагают, что государства, не входящие в ОЭСР, еще долго будут оставаться главными драйверами роста мирового ВВП.

Протекционизм снова в моде

Структурные дисбалансы в развитых и развивающихся странах могут повлиять на глобальный ВВП после 2020 года, но торговые войны, развязанные между крупнейшими государствами, уже сегодня замедляют мировую экономику.

Власти США повысили импортные пошлины на алюминий (10%) и сталь (25%) сначала для экспорта из Китая и России, потом из Евросоюза, Канады и Мексики. Евросоюз ответил повышением пошлин на американские товары. Совсем недавно власти США ввели 25‑процентные пошлины на импорт китайских товаров. Эти меры, по мнению президента Дональда Трампа, станут ответом на применяемые Китаем «нечестные методы торговли» и на «кражу американской интеллектуальной собственности и технологий». Пекин составил список из 659 американских товаров на сумму 50 млрд долларов, против которых вводится пошлина. Другие крупные рынки не остаются в стороне: как сообщают индийские СМИ, в ответ на решение американских властей о повышении пошлин на индийские сталь и алюминий Нью-Дели отменит льготные тарифы на импорт 30 товаров из США.

Выступая на АЭФ-2018, экс-президент Франции Франсуа Олланд заявил, что «существующие тенденции, вроде усиления протекционизма, подвергают сомнению международные договоры». Европейский политик других инструментов, кроме существующей платформы ООН, для урегулирования ситуации не видит.

Но тут следует искать другие пути, поскольку в мировом сообществе существует скепсис в отношении той же ООН. Такое настроение в свете последних геополитических событий оправдано. Более того, многосторонние переговоры в условиях кризиса международных отношений в идеале нужно долго и тщательно готовить, согласовывая позицию каждой из сторон. А чем больше сторон задействовано в переговорах, тем дольше будут затягиваться переговоры. В этом смысле проще заключать двусторонние соглашения, что и было сделано в рамках АЭФ-2018. Государства, входящие в ЕАЭС, 17 мая подписали сразу два соглашения со стратегическими партнерами: с Китаем — о торгово-экономическом сотрудничестве и с Ираном — о снижении пошлин на некоторые виды товаров.

Торговые войны, развязанные между крупнейшими государствами, уже сегодня замедляют мировую экономику

Соглашение с Китаем не предполагает либерализации торговли — пошлины будут применяться участниками договора в прежнем объеме. Его главная цель — снизить неторговые барьеры. «Общие положения, которые заложены в нашем договоре, выдержаны в принципах Всемирной торговой организации», — сказал председатель коллегии Евразийской экономической комиссии Тигран Саркисян на АЭФ-2018. В соглашении закреплены гарантии и право требования соблюдения торгового режима на уровне ВТО.

Главный раздел соглашения тот, что предполагает больше прозрачности. В нем предусмотрены механизмы заблаговременной нотификации о мерах, которые могут ограничивать торговлю. Планируется создать совместный комитет на министерском уровне, также предусмотрено, что деловые круги могут создавать информационные центры для обратной связи. Идут переговоры об обмене таможенной информацией, что должно упростить процедуры на границе. Документ обязывает стороны объяснять импортерам причины задержания товаров на границе.

Соглашение с Ираном заключено на три года и снижает пошлины примерно по 500 товарным позициям — на эти товары приходится почти половина взаимной торговли. Страны — члены ЕАЭС получили преференциальные условия доступа на иранский рынок по зерновым, отдельным видам мяса, кондитерским изделиям, фармацевтической и металлургической продукции. Иран в свою очередь получил преференции по овощам, фруктам, готовой пищевой продукции, нефтепродуктам, стройматериалам и текстильной продукции. Как заявил Тигран Саркисян, во временном соглашении предусматривается «эффективный механизм разрешения споров, в том числе арбитраж». Предполагается, что через три года ЕАЭС и Иран создадут полноценную зону свободной торговли.

Понятно, что эти соглашения готовились задолго до АЭФ-2018: например, принципиальная договоренность по соглашению с Китаем была достигнута еще в октябре 2017‑го, но Пекин настаивал на том, чтобы окончательный вариант был подписан на саммите ШОС в Циндао, который прошел в конце мая. Но страны ЕАЭС настояли на том, чтобы окончательный вариант был подписан в Астане во время АЭФ-2018. Это свидетельствует о желании показать, что пока крупные экономические державы затевают торговую войну, другие государства находятся в авангарде создания правил игры для свободной торговли.

Тактические ходы

Заключение межгосударственных соглашений о свободной торговле, что называется, стратегический ответ на возможное замедление мировой экономики. Но каждой стране в условиях возрастающего протекционизма необходимо быть готовой к глобальным изменениям, вооружившись адаптивной внешнеторговой тактикой. Об этом говорили на АЭФ-2018 участники круглого стола «Налоговая и бюджетная политика в условиях глобальных экономических вызовов» в рамках трека «Мир единой экономики».

«Потенциал резкого изменения внешнеторговой политики стран — лидеров глобальной экономики в сторону протекционизма, трансформация экономик в эпоху Четвертой промышленной революции, долгосрочное падение спроса на нефть и другие риски и вызовы способны в значительной мере повлиять на ведение эффективной налоговой и бюджетной политики в мире и Казахстане», — подчеркнул экономист Олжас Худайбергенов.

Протекционизм выражается не только в повышении тарифов, но, как заметил спикер, увеличивается число торговых барьеров, особенно в странах Азии — Китае, Южной Корее и Японии. Наибольшее количество нетарифных барьеров наблюдается в сельском хозяйстве и химической отрасли. В числе распространенных барьеров — техрегламенты, процедуры оценки соответствия, тарифные квоты, экспортные субсидии и специальные защитные меры, особенно в сельском хозяйстве.

Это требует адаптивной внешнеторговой политики. Говоря иначе, казахстанскому правительству необходимо применять своевременные бюджетные и налоговые маневры в ответ на заградительную политику своих партнеров для того, чтобы отечественные компании оставались конкурентными на мировом рынке даже с учетом протекционистских мер.

Протекционизм делает трудным выход на мировой рынок казахстанских компаний. На круглом столе «Третья модернизация Казахстана. Как интегрироваться в новые рынки», прошедшем на АЭФ-2018, эксперты рассуждали о том, чего не хватает нашим компаниям, чтобы интегрироваться в глобальную цепочку добавленной стоимости.

По сути, есть два способа встроиться в глобальную цепочку. Первый — предложить эксклюзивную продукцию, цена и технические характеристики которой обеспечат спрос на мировом рынке. Правда, для этого необходимы ноу-хау, которыми, к сожалению, Казахстан обладает не в полной мере. Остается второй путь — встраивания в глобальную цепочку добавленной стоимости транснациональных компаний.

В Национальной экспортной стратегии РК на 2018–2022 годы указано, что для модернизации экономики и развития экспорта нужно встраиваться в глобальную цепочку добавленной стоимости за счет привлечения в страну транснациональных компаний (ТНК). С этой целью правительство РК объявило вторую волну приватизации, в рамках которой запланировано передать в рынок свыше 850 активов, включая крупные промышленные объекты.

Рекомендация от старшего директора по экономике развития Всемирного банка Шантаянана Девараджана, на каких условиях можно привлечь ТНК в Казахстан, звучит следующим образом: «Инвесторов главным образом интересует защита прав собственности, включая защиту интеллектуальной собственности». Тут важно сказать, что сейчас участились обвинения в том, что развивающиеся страны, куда в свое время перенесли свое производство ТНК, крадут ноу-хау и технологии и передают их своим компаниям. В этом смысле иностранные инвестиции привлечет та страна, которая обеспечит реальную защиту интеллектуальной собственности.

Неравенство остановит рост

В начале года глава МВФ Кристин Лагард заявила, что одной из причин приостановки устойчивого экономического роста в мире является неравенство граждан.

По ее словам, если не делиться «экономическим пирогом» со всеми, то нужно увеличить его размер. «Чрезмерное неравенство — причина прерывания устойчивого роста», — заявила она.

«Я много думал о неравенстве доходов в глобальном масштабе. И то, что мы сейчас наблюдаем, не является растущим равенством», — сказал в кулуарах АЭФ-2018 Хавьер Сала-и-Мартин, профессор Колумбийского университета, разработавший индекс глобальной конкурентоспособности. По его словам, в мире наблюдаются два противоположных тренда: растет неравенство доходов внутри государств, но оно сокращается между странами во всем мире и между отдельными регионами.

Важная деталь: неравенство растет как в развитых странах, так и в развивающихся, а также в странах с формирующейся экономикой. Статистика от The World Inequality Lab (WIL) показывает, что 1% самых богатых американцев в 1980 году контролировали 10,7% национального дохода США, к 2014 году этот показатель увеличился на 9,5%. В Китае 1% самых богатых в 1980 году контролировали 7,3% национального дохода страны, в 2013 году показатель вырос почти в три раза.

Концентрация капитала в руках небольшого количества лиц полезна лишь наначальной стадии индустриального развития

«У одной из шести стран снижается неравенство доходов населения. Поэтому качество такого развития мира вызывает большие вопросы. Вдумайтесь в эти цифры: сегодня активы 62 богатейших людей мира сравнялись с состоянием беднейшей половины человечества — то есть 3,5 миллиарда человек. По данным ряда международных экспертов, более 80 процентов благосостояния, созданного в прошлом году, принадлежит всего одному проценту населения», — заявил на стратегической сессии АЭФ-2018 президент РК Нурсултан Назарбаев.

Эксперты МВФ считают неравенство крупнейшим вызовом современности. И тому есть несколько причин. В глобальном плане существуют богатые страны, которые накопили большой объем материальных и нематериальных благ в виде инфраструктуры, качественного образования и медицины. Они наследуются следующими поколениями. По этой причине, например, бедные англичане по мировым меркам довольно состоятельны.

Понятно, что глобальное неравенство может сократиться, если в бедных странах произойдет резкое увеличение дохода. Другой способ — внедрение глобальных редистрибутивных схем, которые перераспределят блага из богатых в бедные страны. На практике это возможно в форме гуманитарной помощи. Однако объем такой помощи настолько мал, а коррумпированные правительства бедных стран не всегда эффективно используют эти средства, что о реальном воздействии этого механизма говорить не приходится. Третий и, пожалуй, самый действенный метод снижения неравенства между странами — миграция. Однако тут загвоздка в том, что уезжают наиболее талантливые люди, которые могли бы развивать экономику своей страны, но уехав, они работают на благо другого государства. А их родина без талантов продолжает оставаться на задворках. Другая проблема — увеличение числа мигрантов сопровождается ростом конфликтов в стране, которая их приняла.

Неравенство в пределах одной страны также вызывает много проблем. Когда в государстве непомерно увеличивается число сверхбогатых, обычно общественную поддержку получают политические движения за распределение богатств и к власти приходят популисты, которые, как учит современная история, подрывают экономику страны.

Накреативить рост

В докладе о неравенстве в мире за 2018 год, подготовленном экономистами из WIL, указано: «При сохранении текущей тенденции доля имущества, приходящегося на мировой средний класс, сократится. Если мы возьмем за основу эволюцию Китая, Европы и США вместе взятых, то с 1980 по 2016 год имущественная доля 1% самых богатых людей выросла с 28 до 33%, тогда как доля, приходящаяся на нижние 75%, колебалась около 10% на протяжении всего периода. Сохранение прежних тенденций приведет к тому, что к 2050 году доля 0,1% самых состоятельных собственников (в мире, представленном Китаем, ЕС и США) сравняется с долей мирового среднего класса».

Если верить официальной статистике, то неравенство доходов в Казахстане стабильно снижается. Коэффициент Джини — показатель степени расслоения общества — с 0,36 в 2001 году уменьшился до 0,28 в 2017‑м. Также уменьшился коэффициент фондов, показывающий отношение среднего уровня доходов 10% самых богатых граждан к среднему уровню доходов 10% самых бедных, с 8,8 в 2001 году до 5,8 в прошлом году.

Вообще по коэффициенту Джини Казахстан находится на уровне скандинавских стран, известных высокой степенью перераспределения богатства и социальными пособиями: у Дании — 0,28, у Норвегии — 0,26, у Финляндии — 0,21. Возможно, социальная политика правительства РК сыграла тут ключевую роль, а может быть, значительное количество самозанятых и то, что официальная статистика не учитывает неформальные заработки, ставит нашу страну в один ряд со скандинавскими странами.

Как бы то ни было, перед казахстанским правительством стоит задача дальнейшего сокращения неравенства доходов. С одной стороны, по признанию правительства РК, сохраняются серьезные различия между регионами, а также между городами и сельской местностью. С другой стороны, снижение неравенства — один из ключевых ингредиентов диверсификации экспорта и усложнения экономики.

Концентрация капитала в руках небольшого количества лиц полезна лишь на начальной стадии индустриального развития. Поскольку это дает возможность инвестировать в крупное, но, как правило, простое производство, включая сборочное. Со временем в стране формируется корпус инженеров, накапливаются ноу-хау, а также рыночные компетенции — знания в маркетинге и менеджменте.

Но чтобы перейти на другую ступень индустриального развития, необходимо усложнить экономику. А это полностью зависит от качества человеческого капитала. Как известно, масштабное накопление человеческого капитала пропорционально качеству образования и количеству времени, проведенному за обучением. Очевидно, что в странах с высоким неравенством доходов качественное образование может получить лишь состоятельная часть населения. А в странах с низким неравенством доходов качественное образование доступно более широкому кругу.

Эксперты из WIL выделяют несколько способов снижения неравенства: прогрессивное налогообложение, составление мирового реестра финансовых активов, которые помогли бы выявить спрятанные активы в офшорах, и обеспечение более равного доступа образования. «Демократизация доступа к образованию — это мощный рычаг, но в отсутствие механизмов, обеспечивающих людям из низших категорий по уровню доходов доступ к хорошо оплачиваемым рабочим местам, одного образования будет недостаточно для борьбы с неравенством», — отмечают авторы доклада WIL.

Помимо облегчения доступа к образованию, нужно менять саму систему обучения. Рекомендация от Хавьера Сала-и-Мартина о том, как Казахстану сократить неравенство, звучит следующим образом: «Вы должны воспитывать новаторов, креативных людей, чтобы они умели из нескольких идей создавать что-то новое. Надо научить людей быстро адаптироваться. Традиционная система образования, как у вас, к сожалению, обучает только профессиям, некоторые из которых могут исчезнуть уже в ближайшее время».

Высокий уровень человеческого капитала, пожалуй, единственный ингредиент успеха для построения конкурентного государства, которое сможет развиваться даже во время замедления мировой экономики.

Статьи по теме:
Тема недели

Шымкентская история «X»

На Шымкент и Юг Казахстана оказывает экономическое влияние город Ташкент. От того, как мы его используем, зависит то, будет ли развиваться Шымкент, или превратится в периферию узбекской столицы

Тема недели

Признаки жизни казахстанской экономики

Рост доходов казахстанских компаний в 2017 году в немалой степени был связан с улучшением внешнеэкономической конъюнктуры, но можно говорить лишь о некотором оживлении в экономике, которая только-только оправляется от кризиса

Культура

Герои из соседнего двора

В театре-студии «Дом культуры» состоялась презентация новой книги казахстанского писателя Лили Калаус «Зов Солнца»

Казахстанский бизнес

Сложный шкурный вопрос

Кожевенная промышленность испытывает острый дефицит сырья. Причина — в большой доле нелегального вывоза шкур КРС. Предлагаемый запрет легального экспорта не решит проблемы, нужен более системный и рыночный подход