Пора всходов на вспаханном поле

После расчистки банковского сектора можно ожидать роста кредитования экономики

Пора всходов на вспаханном поле

Несмотря на снижение базовой ставки Национального банка (НБК), а ее значение на сегодня установлено на уровне 9,25±1%, ликвидность из банковского сектора очень медленно перетекает в виде кредитов в экономику. По сравнению с I кварталом 2017 года в тот же период 2018‑го совокупный кредитный портфель банков второго уровня прибавил всего 0,4% (график 1).

Эффект домино

По мнению председателя правления Халык банка Умут Шаяхметовой, не способствует росту кредитования приток в банковский сектор государственных денег. За 2017 год совокупный ссудный портфель брутто сократился на 0,5%, хотя уровень ликвидности по сектору очень высокий — 35%. НБК стерилизует ликвидность, размещая ноты, в настоящий момент их объем превышает 4 трлн тенге. «Мы не раз говорили, что, с одной стороны, Нацбанк стерилизует ликвидность, с другой — через госпрограммы, через нацкомпании вливаются большие объемы средств. Банки не успевают размещать их в кредиты и на эти же деньги покупают ноты. Вот такой круговорот происходит, достаточно дорогой для государства», — сказала глава Халык банка, отвечая на вопрос Expert Kazakhstan во время пресс-конференции по итогам деятельности банка в 2017 году.

Доходность по нотам падает. На прошлой неделе семидневные бумаги размещались под 8,2%, по месячным нотам купон составил 8,4%. И все же банки предпочитают вкладываться в ноты, а не в кредиты.

Нисходящая динамика кредитования, начиная с 2014 года, — результат сразу нескольких взаимосвязанных проблем. Главная, конечно, — замедление экономики из-за падения цен на нефть и металлы. Следующая по значимости, но также связанная с ценами на наш экспорт, — девальвация тенге в 2014 году, а затем — в 2015‑м — постепенное ослабление национальной валюты почти вдвое против доллара после введения плавающего обменного курса. Сюда же можно включить агрессивное кредитование некоторыми средними игроками, в том числе, как утверждает НБК, связанных лиц, что в конце концов привело к невозврату займов и ухудшению качества ссудных портфелей. По словам председателя НБК Данияра Акишева, у таких БВУ средняя доля плохих кредитов составляет около 70%. Большая доля необслуживаемых кредитов (NPL) — одна из ключевых причин, почему банки не кредитуют: снижается капитал, падает рентабельность, банк не генерирует прибыль, поэтому не может доформировать капитал.

 Главное все-таки — выдавать кредиты и правильно оценивать качество актива и возможность заемщика обслуживать кредит

Директор по финансовым организациям FitchRatings Дмитрий Васильев отмечает, что маржа БВУ стабильна: более прибыльные потребительские кредиты компенсируют снижение ставок по корпоративным займам. В 2018 году Fitch прогнозирует уровень маржи 5%. Но у аналитиков вызывает вопросы качество процентных доходов. «Мы отмечаем такой показатель, как соотношение неполученного процентного дохода к процентному доходу. Неполученные — это значит, банки признали их доходом, но кэшем их еще не получили. Это проценты по кредитам с грейс-периодом и проценты по неработающим кредитам. Мы считаем, что это наиболее опасная ситуация, когда банк начисляет себе проценты по неработающим кредитам, возможно, он их вообще не получит, — полагает г-н Васильев. — У многих банков очень большой объем начисленных, но не полученных доходов. И если брать по кассовому методу до резервов, мы видим, что у двух банков она отрицательная, а по методу начисления они все-таки показывают прибыль».

На опасность начисленных, но не полученных в действительности процентов по кредитам указал и НБК в отчете по финстабильности за 2015–2017 годы. Происходит искажение показателей рентабельности, капитализации и уровня неработающих кредитов. «Признание процентного дохода по займам, которые не генерируют денежные потоки, относится к так называемой агрессивной политике признания процентного дохода», — подчеркнул директор департамента финансовой стабильности НБК Сабит Хакимжанов.

Ждем роста

Оздоровление крупных фининститутов в 2017 году на фоне роста экономики, стабилизации курса тенге, дедолларизации депозитов, ипотечная программа «7–20–25», а также облигационная программа (подробнее см. «Селекция банков») позволяют финрегулятору надеяться на рост кредитования в 2018 году. По прогнозу НБК, ссудный портфель БВУ вырастет на 1,8 трлн тенге. Как рассказал г-н Акишев в ходе парламентских слушаний в сенате 4 мая, за I квартал рост объема новых займов крупных банков составил более 13%, или 1,1 трлн тенге. По его словам, динамика кредитования системообразующих банков в среднем за предыдущие 10 лет составляла 7%. То есть хорошие фининституты наращивают кредитный портфель в два раза быстрее, чем в предыдущие годы.

Оптимистично настроены и сами банки. По мнению Умут Шаяхметовой, драйверами кредитного рынка станут МСБ и розница. Корпоративные клиенты, скорее всего, будут ориентироваться на крупные банки, так как их запросы в ресурсах могут удовлетворить только институты с большим собственным капиталом: у них выше лимиты на одного заемщика. «По секторам — это телекоммуникации, транспортные услуги; инвестиционное финансирование, модернизация. Тенге укрепляется, и клиенты уже задумываются об импорте оборудования. Розничное направление покажет точку роста. Экономика растет на четыре процента, значит, кредитование должно вырасти минимум в два раза», — считает глава Халык банка.

И все же основным источником финансирования для предприятий остаются собственные средства. Это не проблема сегодняшнего дня, и она даже не связана с замедлением кредитования в последние годы. Как говорит г-н Акишев, это «системная особенность развития экономики», ведь Нацбанк ведет наблюдение предприятий с начала 2000-х годов. Кредиты банков не играют существенной роли в инвестиционной деятельности компаний и традиционно не превышают 20% от суммы капитальных вложений. Можно предположить, что инвестиции за счет банковского займа невыгодны — это слишком дорогие и, как правило, короткие деньги. По данным НБК, более 80% предприятий используют собственные средства для пополнения оборотных средств, порядка 60% предприятий финансируют основные средства из собственных источников.

Низкий спрос на банковские займы со стороны корпоративного сектора член правления, директор исследовательского департамента Halyk Finance Мурат Тимерханов в своей презентации «Почему в Казахстане дорогие кредиты?» объясняет структурными проблемами экономики Казахстана. Если говорить о юридических лицах, то в банках кредитуется в основном малый и средний бизнес, но его доля в экономике очень мала — 27% ВВП.

Крупные госкомпании получают финансирование от государства или квазигосструктур — ЕНПФ, «Байтерека». Частные недропользователи и прочие экспортеры сырья традиционно финансируются за рубежом или им также помогает государство.

По словам заместителя председателя правления Народного банка Мурата Кошенова, конкуренция за крупных клиентов идет между частными банками с одной стороны, государственными и международными финансовыми институтами — БРК, ЕАБР, ЕБРР — с другой. В портфеле Европейского банка реконструкции и развития, подчеркивает г-н Кошенов, Казахстан занимает второе место после Турции. Кроме того, у крупных клиентов есть доступ к иностранному капиталу, например, НК «Казахстан темир жолы» разместила свои облигации на российском рынке.

По его словам, сдерживающими факторами корпоративного кредитования начиная с 2014 года были низкий рост выручки самих компаний, большая закредитованность, высокие ставки. «Непонятно было, как строить планы, когда была такая волатильность по курсу, куда курс будет двигаться, что будет происходить с экономикой. С середины прошлого года возродился интерес компаний к кредитованию, начали снижаться ставки, компании стали адаптироваться к режиму плавающего курса, появилась определенность по экономике», — говорит г-н Кошенов.

Ритейл для ритейла

Розничное кредитование несколько лет остается драйвером роста сектора. На графике 2 можно видеть, что портфель корпоративных займов снижается, а потребительских растет. Банки, специализирующиеся на выдаче потребительских займов, — Kaspi bank и Банк Хоум Кредит — в ренкинге Expert Kazakhstan попали в первую десятку банков по динамике и активов, и ссудного портфеля (см. «Селекция банков»), а Kaspi — еще и по прибыли. Многие универсальные фининституты также планируют двигаться в этом направлении. Fitch прогнозирует рост розницы на уровне 15–20% в 2018 году. Но аналитики агентства акцентируют внимание на рисках, с которыми связано необеспеченное кредитование населения.

«Я вижу здесь много рисков. Население не всегда адекватно оценивает свою возможность расплатиться и сильно зависит от состояния экономики. Сейчас она растет, растут и номинальные доходы, есть возможность обслуживать займы», — говорит председатель правления Банка ЦентрКредит Галим Хусаинов.

Номинальные доходы действительно увеличиваются, но реальные падали два года подряд — в 2016–2017 годах (график 3).

Любое ухудшение экономической ситуации может привести к сложностям с выплатой займов, и портфели неработающих кредитов вновь вырастут. Долгое время казахстанские банки практиковали так называемое ломбардное кредитование, когда на первый план выходит не платежеспособность клиента, а обеспечение по займу, возможно, это отголосок ипотечного бума. Залоги можно было продать, тем самым свести к минимуму потери. Но взыскание заложенного имущества и его реализация могут тянуться годами, поэтому дорогие для заемщика необеспеченные кредиты набирают все большую популярность. Номинальные ставки, по официальной статистике НБК, по розничным займам выше 20% годовых (график 4), эффективные годовые ставки, очевидно, еще выше. Максимальный размер ГЭСВ Нацбанк утвердил еще в декабре 2012 года на уровне 56%. Но и это очень дорогие деньги.

В структуре денежных расходов среднестатистического гражданина Казахстана на выплату кредитов приходится около 4%. Доля небольшая, но если учесть, что согласно опросам НБК, которые он проводит с целью измерения инфляционных ожиданий населения, почти у 60% опрошенных нет ни одного кредита, а более 80% не планируют занимать деньги у банка, то нагрузка по выплате долгов банку, конечно, выше средней доли в 4%.

Розничное кредитование связано еще и с мошенничеством. В 2017 году, по данным Первого кредитного бюро, около 110 тыс. заемщиков допустили дефолт первых трех платежей, что составило 2,1% от общего объема выдач против 1,8% в 2016‑м. Эксперты отмечают, что эта цифра формируется за счет мошенничества, связанного с оформлением займов на третьих лиц, подделкой документов, кредитного шопинга, организованного фрода. Увеличение мошеннических кейсов связано с возросшей кредитной активностью в рознице, которая достигла рекордных 30 пунктов в IV квартале прошлого года.

Несмотря на высокие риски, все больше банков вовлекается в розничное кредитование. Например, дочерний Альфа Банк планирует развивать ритейл. «Люди покупали и будут покупать товары в кредит, нуждаться в дополнительных средствах, — считает председатель правления банка Алина Аникина. — Необходима глубокая оценка клиента, его платежеспособности. Мы выстраиваем четкие критерии, систему, но мы отдаем себе отчет, что каждый кредит — это риск. Насколько мы сможем его оценить, от этого зависит эффективность нашей деятельности».

Перспективы розничного кредитования и в целом обслуживания населения связаны с цифровизацией. Конкуренция между банками постепенно будет перемещаться в онлайн. Удаленные каналы позволяют экономить за счет оптимизации сети отделений и филиалов, а также штата сотрудников. По словам г-жи Шаяхметовой, в прошлом году Халык банк сократил 100 кассиров из-за снижения рабочей нагрузки. «Большие объемы уходят в платежные терминалы, в интернет-банкинг, банкоматную сеть, — перечисляет она. — Вместе с тем растет эффективность персонала благодаря автоматизации внутренних процессов и технологиям банка. Сотрудники выполняют больше операций, чем годом раньше».

Когда поменять банк можно в один клик, максимальное удобство для потребителя в онлайн-банке выходит на первый план. Но есть на рынке и другие мнения. «Я не считаю, что цифровизация — какое-то конкурентное преимущество. Практически любой банк может себе позволить все технологии, которые есть в мире. Банк — это не только технологии, но и оценка рисков. Главное все-таки — выдавать кредиты и правильно оценивать качество актива и возможность заемщика обслуживать кредит. Это залог успеха в будущем», — уверен Галим Хусаинов.

А это мнение главы дочернего банка ВТБ Дмитрия Забелло: «Онлайн — серьезная тема, это будущее, основной канал продаж, продвижения всего и вся. Но это должно произойти эволюционно».

Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Песчанка, сэр

KAZ Minerals покупает крупный медный проект на Чукотке — Баимское месторождение

Казахстанский бизнес

В государственной разработке

Центр электронной коммерции обладает уникальными компетенциями для создания информационных систем странового масштаба

Экономика и финансы

Ушли, но обещали вернуться

Одним из факторов, спровоцировавших ослабление тенге, стал выход нерезидентов из краткосрочных нот Нацбанка

Казахстанский бизнес

Забетонировать цену

На рынке цемента цены восстанавливаются до уровня 2013 года