Простая стратегия

Правительство РК утвердило Национальную экспортную стратегию. Программа не поможет казахстанской экономике выпускать сложные товары

Казахстанский экспорт по результатам 2017 года в денежном выражении вырос на треть и составил 48,3 млрд долларов. На этом, пожалуй, хорошие новости заканчиваются. Плохая новость в том, что происходят качественные изменения структуры экспорта: сокращается доля несырьевых товаров верхних переделов, требующих выполнения сложных задач, — инженерных, управленческих, научных и информационных. Исследовательская группа Expert Zertteu третий год подряд анализирует ключевые изменения в казахстанском экспорте по итогам года (expertonline.kz/a14240 и expertonline.kz/a14793).

Чем сложнее, тем лучше

Когда-то активно накачиваемый банковским кредитованием внутренний спрос, частные инвестиции, сбережения и другие классические элементы экономического процветания больше в Казахстане не работают. Зато налицо чрезвычайное влияние экспорта на казахстанскую экономику: в десятилетней ретроспективе коэффициент корреляции между динамиками ВВП и экспорта составляет 0,89, что свидетельствует о сильной зависимости (график 1).

Экспорт, оставаясь практически единственным драйвером казахстанской экономики, имеет достаточно проблем: он чрезвычайно прост и практически состоит из углеводородного сырья и металлов, а доля товаров высоких переделов не превышает статистической погрешности. Словом, сложной нашу экономику не назовешь.

По индексу экономической сложности (ECI), отражающему уровень передела и диверсифицированность экспортируемых товаров, мы на 62‑м месте. Сразу после Ямайки, но впереди Молдовы, Алжира, Сенегала и Камбоджи. Экономисты обнаружили устойчивую корреляцию уровня ВВП на душу населения и ECI. Соответственно, чем сложнее экономика, тем богаче страна и каждый ее гражданин. Из этого следует, что недостаточная диверсификация экономики является одной из причин длительной экономической отсталости. Исключение составляют нефтедобывающие страны в эпоху высоких цен на нефть, но сегодня их уровень — не самый комфортный для Казахстана.

Другими словами, наша страна более или менее процветает и будет процветать ровно до того времени, пока качает нефть. Когда ее запасы закончатся, экономика РК, если ее не усложнить, не сможет поддерживать даже текущий уровень благосостояния. Поэтому государство сейчас в поисках заветного рецепта по увеличению объема несырьевого экспорта. В августе 2017 года правительство приняло Национальную экспортную стратегию РК на 2018–2022 годы (НЭС). Ее главная задача «создание условий для увеличения объема несырьевого экспорта в 1,5 раза, диверсификация рынков сбыта и экспорта товаров и услуг».

Смена акцентов

Прежде чем говорить о НЭС, следует сказать вот о чем. Власти, приняв этот документ, фактически отказались от прежней стратегии — импортозамещения. Вообще идея переходного импортозамещения с дальнейшей ориентацией на экспорт, а также идея целенаправленного развития казахстанского содержания впервые четко прозвучали в Госпрограмме по форсированному индустриально-инновационному развитию в 2010 году.

Стратегия импортозамещения плоха тем, что она ограничена технологическими возможностями страны. Она успешна в простых сегментах экономики, где не нужен корпус высокопрофессиональных специалистов, ноу-хау и накопленные неявные знания. Именно поэтому нам удалось обеспечить страну собственным мясом, куриными яйцами, макаронами и прочими пищевыми продуктами, но вот с производством технологически сложной продукции не получилось. Наиболее яркий пример импортозамещения по-казахстански — актауский завод по выпуску планшетов. Он занимался тем, что ставил свой логотип на устройства, завезенные из Китая. Еще один казус импортозамещения — карагандинский авиазавод, который вообще ничего не произвел, потому что «имелось много вопросов технологического характера».

Эти примеры показывают важное значение неявных знаний для технологического рывка. Чтобы производить высокотехнологичную продукцию, отстающим странам недостаточно просто купить оборудование и ноу-хау, поскольку всякая технология включает явные — документированные (патент, инструкции) — знания и неявные — это опыт инженера, профессиональная этика. Нельзя обыграть чемпиона мира по шахматам, просто прочитав учебник. Тут критически важно наличие школы, опытного наставника и конкурентной среды, которая, между прочим, позволяет обмениваться знаниями.

Хотя с запозданием, но властям стало ясно, что стратегия импортозамещения для страны с несложной экономикой — тупиковый вариант. В результате в своем Послании-2017 президент дал поручение разработать единую экспортную стратегию. Приказано — сделано. В марте 2017‑го был создан Совет по экспортной политике при правительстве РК, одной из задач которого стала разработка единой экспортной стратегии и последующий мониторинг ее исполнения. Через три месяца была принята Национальная экспортная стратегия. Ключевой индикатор документа — доведение к 2022 году несырьевого экспорта до 31,8 млрд долларов (согласно классификации по широким категориям).

Повторение — мать мучения

Национальная экспортная стратегия РК — новый документ, сделанный по старым лекалам. Чтобы увеличить объем несырьевого экспорта почти до 32 млрд долларов к 2022 году, разработчики документа предлагают действовать в четырех направлениях. Первое направление предполагает создание единого оператора, который будет работать по принципу «единого окна». Эта идея захватила чиновников: поначалу данный формат был предложен в работе с иностранными инвесторами, чтобы избавить их от хождения по кабинетам наших бюрократов. В НЭС предложено распространить этот подход и на казахстанских экспортеров.

В Национальной стратегии указано, что единый оператор будет предоставлять весь пакет по поддержке экспортера, включая финансовую и сервисную помощь. Однако новый орган все еще не создан, поэтому финансирует экспортеров компания Kazakh Export. Она образована в прошлом году на базе экспортно-страховой госкомпании «КазЭкспортГарант», которая как раз и занималась финансовой поддержкой экспортеров. Нефинансовые и сервисные меры поддержки — в портфеле Kazakh Invest, созданной в 2017 году на базе Kaznex Invest. Этот упраздненный институт в свое время также занимался предоставлением сервисной поддержки.

Другими словами, с новой стратегией институциональная система по поддержке экспортеров радикальных изменений не претерпела.

Финансовые и нефинансовые меры поддержки — второе направление стратегии. Устранение внутренних барьеров, среди которых сложные таможенные и налоговые процедуры, несовершенство транспортно-логистической и торговой инфраструктуры, а также внешних торговых барьеров — третье направление стратегии. Эти меры уже были в предыдущих программах, а в новую стратегию перешли, потому что они из серии каждодневной рутинной работы. Например, работа по улучшению таможенных процедур должна вестись на постоянной основе.

Улучшение условий развития экспорта услуг — четвертое направление. В документе нет конкретных мер, как это сделать, но перечислены виды услуг, экспорт которых стоит развивать. В их числе транспортные услуги, для их продвижения, пишут авторы документа, необходимо использовать возможности китайского проекта «Пояс и Путь». Также предлагается рекламировать Казахстан как привлекательную для туризма страну. Еще одно направление — развитие науки в отечественных вузах для привлечения зарубежных студентов, правда, непонятно, из каких стран. По-видимому, речь идет о государствах Центральной и Южной Азии. Также предлагается развивать экспорт медицинских услуг.

С нефтью на периферии

Теперь посмотрим на структуру экспорта, отражающую место Казахстана на индустриальной карте мира. Экспортная выручка по результатам прошлого года составила 48,3 млрд долларов, что на 31,4% больше предыдущего периода. Но тут наших заслуг нет — успех обеспечило более чем 20‑процентное подорожание нефти, цена на которую формируется на мировых товарных биржах. Кроме того, в 2017 году суточная добыча на Кашагане наконец достигла 300 тыс. баррелей, что позволило стране обновить рекорд по нефтедобыче: мы впервые добыли 86,2 млн тонн нефти и газового конденсата. Министр национальной экономики Тимур Сулейменов так оценил рост добычи: «Он существенно помог, будем откровенными, в достижении четырех процентов роста ВВП».

Когда сырье и металлы — единственные конкурентные товары на мировом рынке, то закономерна высокая товарная концентрация экспорта. Удельный вес пяти первых товарных групп, где преобладает доля минерального топлива, составляет 86% (график 3). Поставки высокотехнологичных товаров обычно идут небольшими партиями, а вот сырье экспортируется большими объемами. Этим объясняется высокая географическая концентрация экспорта РК. На пятерку первых стран-партнеров приходится 55% от совокупного экспорта (график 4).

Италия — главный наш партнер, на нее приходится 8,7 млрд долларов экспортной выручки. Из этих денег 97,4% пошли на покупку сырой нефти. Такая же ситуация с Нидерландами и Швейцарией. Китаю в прошлом году мы продали товаров на 5,7 млрд долларов. Из них на 1,1 млрд рафинированную медь, на 1 млрд — радиоактивные изотопы (уран), 0,9 млрд — медные руды и концентраты. Россия — единственная страна из пятерки, куда мы поставляем разнообразные товары, самая крупная товарная позиция занимает около 10%.

На основе методологии «Российского экспортного центра» (РЭЦ) Expert Zertteu выделил две основные группы товаров — сырьевые и несырьевые. В 2017 году выручка от продажи сырьевых товаров по сравнению с 2016‑м увеличилась на 38,2% и составила 31,4 млрд долларов. Если в прошлом году на долю сырьевых товаров в экспорте пришлось 61,8%, что было самым низким показателем за предыдущие четыре года, то по итогам 2017‑го она выросла до 64,9% (график 5).

Доля несырьевого экспорта, напротив, снижается: 38,2% в 2016 году против 35% в 2017‑м. Но в деньгах экспорт несырьевых товаров увеличился на 2,9 млрд долларов. При этом упрощается уровень передела несырьевых товаров, и это негативный тренд. РЭЦ рекомендует несырьевые товары делить на несырьевые энергетические и несырьевые неэнергетические. Последние делятся на три группы по степени передела: нижние, средние и верхние. Так, в 2017 году выросла доля несырьевых товаров нижних переделов с 53,4 до 59,3%, в денежном выражении с 6,8 до 8,8 млрд долларов, а несырьевые товары верхних переделов (читай, высокотехнологичная продукция) теряют позиции на внешних рынках.

В прошлом году эта группа принесла на 600 млн долларов меньше, чем в 2016‑м (график 6). Тут винить неблагоприятную ценовую конъюнктуру не получится, высокотехнологичная продукция востребована при любой погоде, главное — ее качество и функциональность.

Если товарный баланс уже долгое время стабильно положительный, баланс услуг стабильно отрицательный. В прошлом году мы экспортировали услуги на 6,4 млрд долларов, но импортировали в 1,7 раза больше (график 7).

Структура экспорта услуг демонстрирует конкурентные преимущества Казахстана в этом сегменте. На транспортные услуги приходится 55% от всего экспорта (график 8). И речь не о деловых и личных поездках — преобладает доля перевозок трубопроводным и железнодорожным транспортом. Казахстан экспортировал услуги в целом на сумму 6,4 млрд долларов, из них транспортные услуги трубопроводом принесли 2,2 млрд долларов. Основными покупателями грузовых транспортных услуг являются компании из Китая и России.

Экспорт финансовых, телекоммуникационных, информационных услуг не превышает 2%. Услуги в сфере развлечения, связанные с такими креативными индустриями, как кино, музыка, а также научные исследования не достигли и полпроцента в совокупном экспорте услуг РК.

Структура экспорта товаров показывает, что Казахстан присутствует исключительно в периферийных технологических зонах. Структура экспорта услуг характеризует Казахстан как страну, богатую нефтью, без выхода к морским путям. Цель НЭС — исправить эту ситуацию, но с тем набором механизмов, который в ней предусмотрен, это вряд ли удастся.

Стратегия без содержания

Критики ключевым недостатком различных госпрограмм обычно называют отсутствие целевых индикаторов. Без них трудно проконтролировать их фактическое исполнение. Но есть еще одна немаловажная проблема: нередко эти документы делаются, что называется, на коленке.

Предложенные НЭС меры удешевляют существующие производственные факторы, но не создают новые стимулы для появления сложных индустрий. Другими словами, финансовые и нефинансовые меры, указанные в стратегии, удешевят кредит, но не помогут появлению производственных факторов для выпуска товаров высокого передела, к которым можно отнести высокий уровень человеческого капитала, гарантию прав собственности, сертификацию и условия для накопления неявных знаний.

Концентрация на сравнительных преимуществах — а именно такое впечатление складывается, когда читаешь новую программу — может привести к тому, что казахстанская экономика еще долго будет оставаться простой. Авторы Национальной экспортной стратегии указывают, что «для достижения цели увеличения несырьевого экспорта в два раза к 2025 году по сравнению с 2015 годом, необходимо нарастить экспорт товаров до 29,5 млрд долларов и экспорт шести групп услуг (транспорт, туризм, финансовые и деловые услуги, образование, медицина, космические услуги и испытания космических аппаратов) до 11,5 млрд долларов». По их мнению, рост несырьевого экспорта обеспечат химическая и нефтехимическая отрасли, черная и цветная металлургия, сельскохозяйственная и пищевая промышленности. Если перевести на понятный язык, несырьевой экспорт планируется нарастить за счет увеличения вывоза несырьевых, но несложных товаров.

Вообще идею концентрации на сравнительных преимуществах разработали классики политической экономии еще в начале XIX века. Современные экономисты опровергают ее. По их мнению, отсталым странам необходимо диверсифицировать экспортную корзину, пусть сначала даже за счет простых товаров. Но со временем, когда будут накоплены ноу-хау и неявные знания, простые индустрии начнут усложняться.

Разные подходы в развитии экспорта — концентрация на сравнительных преимуществах и диверсификация экспортной корзины — требуют разных подходов в индустриальной политике.

Ясно, что прямо сейчас мы не можем произвести сложную продукцию. Но если брать за основу диверсификацию экспортной корзины, то необходимо перенастраивать индустриальную политику, чтобы существующие казахстанские компании, работающие в отраслях, где есть наши сравнительные преимущества, встроились в международную производственную цепочку, предлагая мировым компаниям сложный промежуточный продукт. После этого мы сможем перейти на новый уровень — выпуск сложной готовой продукции. Такой путь прошла Южная Корея. Хотя еще в начале 1990‑х южнокорейские бренды LG (тогда Goldstar), Samsung, Hyundai, по мнению потребителей, проигрывали японским аналогам, а сейчас они символизируют качественный продукт.

Методология

«Российский экспортный центр» выделяет две группы товаров: сырьевые и несырьевые. Главным критерием для отнесения товара к сырью или несырью является степень участия человека в формировании его принципиальных характеристик.

К сырьевым отнесены материалы, имеющиеся в природной среде и извлекаемые из нее (полезные ископаемые, древесина и другие природные материалы). Поскольку первичная продукция растениеводства — зерно, масличные и текстильные культуры — является результатом приложения труда человека, она не рассматривается как сырье. РЭЦ также к сырью относит отходы, образующиеся в производственном процессе и используемые в дальнейшем как сырье: металлолом, макулатура, отходы пластмасс, стекла, древесина и другие.

Согласно методологии РЭЦ в отдельную группу выделяют несырьевые энергетические товары — переработанное топливо (нефтепродукты, угольный кокс и прочие) и электроэнергию. Все остальное — несырьевые неэнергетические товары, которые делятся на три группы по степени передела. Несырьевые товары нижних переделов отличаются невысокой степенью переработки. К ним относятся: первичная продукция растениеводства, базовые крупнотоннажные химикаты, удобрения, пиломатериалы, обработанный камень, чугун и сталь, необработанные цветные и драгоценные металлы.

К несырьевой продукции средних переделов отнесены промежуточные продукты — результат многостадийной переработки исходных материалов. Например, мясо (цепочка: сельхозкультуры — корма — живой скот — мясо), целлюлоза (глубокая переработка древесины, стоимость повышается в разы), стальной прокат (цепочка: руда — чугун — сталь — прокат). Также в эту группу входят готовые продукты невысокой сложности. Например, мука, крупы, растительные масла, сахар, мыло, строительные деревянные изделия, облицовочная плитка, строительные блоки, трубы.

К несырьевой продукции верхних переделов (высокотехнологичные товары) отнесены главным образом готовые товары, представляющие собой результат глубокой переработки исходных материалов: продукция машиностроения и фармацевтические товары, бытовая химия, одежда, обувь, мебель, игрушки, полиграфия, многие продукты питания (консервы, кондитерские и мучные изделия, сыры и другое). Также сюда входят некоторые высокотехнологичные материалы и промежуточные продукты, такие как редкоземельные и некоторые малые металлы, радиоактивные соединения, компоненты лекарств, бриллианты.

Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Старая добрая индустриализация

Концепция индустриально-инновационного развития, которая закладывает фундамент следующей, третьей по счету, индустриальной стратегии, подготовлена основательно, что радует. Плохо то, что финансирование индустриализации остается недостаточным

Тема недели

Уйдем от доллара, подсядем на рубль?

Использование национальных валют в качестве расчетной единицы при проведении экспортно-импортных операций — идея не только популярная, но и популистская

Казахстанский бизнес

Человеческий ресурс цифровой повестки

Скрытые резервы операционной эффективности — в проактивных сотрудниках

Повестка дня

Коротко

Повестка дня