Нетрудовые резервы

Рынок труда в Казахстане формируется в соответствии с моделью сырьевой экономики

Внедрение системы обязательного социального медицинского страхования (ОСМС) споткнулось в прошлом году о проблему самозанятых. Если бы ОСМС, как и было запланировано, вступило в действие с 1 января 2018 года, эта группа населения, причем немаленькая — более 2 млн человек — осталась без медицинской помощи. Самозанятые за редким исключением не имеют официально подтвержденных доходов, а значит, не платят налогов и не делают отчисления в ЕНПФ. Естественно предположить, что не будут платить и страховые взносы в ФСМС и смогут получить только гарантированный объем бесплатной медпомощи. Желание инициаторов закона об обязательном медстраховании искоренить иждивенческие настроения у части граждан могло обернуться всплеском протестной активности населения. ОСМС пришлось отложить до 2020 года. Неудачная попытка имела еще одно последствие: привлекла внимание властей к рынку труда в целом и к самозанятым в частности, а Тамара Дуйсенова, возглавлявшая Министерство труда и соцзащиты, лишилась своей должности в начале 2018‑го. Сменившая ее на этом посту Мадина Абылкасымова пообещала вывести самозанятых «из тени». В конце февраля она представила в мажилисе проект закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам занятости и миграции населения».

Еще раньше, в январе, Halyk Finance Research опубликовал исследование «Рынок труда в Казахстане». Мы беседуем с одним из авторов, главным аналитиком департамента исследований Halyk Finance Асаном Курманбековым.

Что стоит за статусом?

— Ваше исследование касается всего рынка труда, но вы подняли еще и проблему самозанятых. Вы взялись за эту тему в силу ее сегодняшней популярности или были другие причины?

— Как известно, проблема самозанятых имеет долгую историю и присуща многим экономикам мира. Актуальность ее в Казахстане вызвана значительным количеством самозанятых, на долю которых приходится четверть от всего занятого населения. Немаловажно и то, что статистика по самозанятым вызывает много вопросов. Остается не вполне понятным статус данных лиц: это безработные, предприниматели, каковы их доходы? Соответственно значительная часть трудоспособного населения фактически выпадает из социума. Самозанятые в той или иной мере пользуются социальными и другими услугами, но при этом не платят налоги, не отчисляют на регулярной основе взносы в пенсионный фонд и в значительной степени поддерживают теневую экономику.

— Каким образом формируется официальная статистика по самозанятым? Насколько она достоверна, на ваш взгляд?

— Исходя из того, что самозанятые зачастую заняты в неформальном секторе, либо сами находят источники к существованию и не регистрируются на формальной основе, то, естественно, статистика по ним собирается, исходя из выборочных обследований домохозяйств на добровольной основе. Такой подход, очевидно, имеет свои недостатки и оставляет большой простор для манипулирования или искажения реальной картины с занятостью и в конечном счете влияет на показатели занятости и безработицы.

— Бытует мнение, что самозанятые просто не хотят работать официально. Это их выбор, и зарабатывают они больше средней зарплаты. Вы с этим согласны?

— Полагаем, что в основной массе при наличии возможности официального трудоустройства большая часть самозанятых предпочла бы стабильную и официальную занятость, и поступательное сокращение их числа является тому подтверждением. Напомню, что заработные платы в малом бизнесе на 15–20 процентов ниже средней зарплаты по экономике. Исходя из этого можно сделать вывод, что доходы самозанятых еще ниже, тем более, что почти половина самозанятых по статистике концентрируется в сельском хозяйстве, где зарплаты самые низкие в экономике. В то же время низкий уровень пособия по безработице дестимулирует безработных обращаться в центры занятости, хотя их количество могло бы существенно возрасти за счет части самозанятых.

— Новый министр труда и соцзащиты пообещала вывести самозанятых «из тени». Ваше мнение по этому вопросу: удастся ли это и с какими трудностями Минтруда столкнется на этом пути?

— На наш взгляд, решению проблемы вывода из тени могло бы способствовать введение всеобщей декларации доходов и расходов граждан, которая была отложена до 2020 года. Кроме того, помогла бы всеобщая перепись населения, запланированная на 2019 год. Вместе реализация данных мероприятий могла бы внести ясность в понимание источников доходов самозанятых, их род занятий, размер доходов.

Зарплаты в малом бизнесе на 15–20% ниже средней зарплатыпо экономике. Исходя из этого можно сделать вывод, что доходысамозанятых еще ниже

Если посмотреть на тенденцию последних лет, то виден уклон в сторону увеличения количества занятых в сфере услуг, где работает уже две трети от общего числа занятого населения. Однако ожидать, что сфера услуг сможет за короткое время сгенерировать достаточное количество рабочих мест для самозанятых, число которых превышает два миллиона человек, пока нет оснований. Учитывая более умеренный рост экономики на уровне 3–4 процентов, мы не ожидаем существенных подвижек на рынке труда, если только государство не начнет активно решать проблемы на данном рынке.

То ли занят, то ли нет

— Вы предполагаете, что статистика по безработным недостоверна, поскольку многие из них просто не встают на учет в органах занятости. Это подтверждают и в НПП «Атамекен». По словам зампреда палаты Эльдара Жумагазиева, в некоторых районах безработных в пять раз больше, чем по официальным данным. Вы объясняете такое разночтение низким размером пособия по безработице. Какие меры помогли бы более эффективно выявлять количество безработных? Очевидно, что две эти группы — самозанятые и безработные — постоянно перетекают друг в друга?

— На наш взгляд, повышению пособия по безработице может препятствовать отсутствие официального стажа у большого числа самозанятых. В развитых странах, да и до начала реформ в Казахстане пособия по безработице рассчитывались, исходя из среднего дохода в предыдущем периоде, а так как у самозанятых проблематично определить стаж и доходы, то и размер пособия близок к минимальной зарплате. Кроме того, встает вопрос о необходимости повышения размера социальных отчислений текущих занятых на случай потери работы и выплаты им более высокого размера пособия по безработице.

Вопрос тесного переплетения самозанятых и безработных, на наш взгляд, происходит из-за отсутствия налаженной системы регистрации самозанятых. Как вариант решения проблемы вывода из тени деятельности самозанятых могло бы стать стимулирование отражения деятельности самозанятых с открытием электронных кошельков на базе технологии блокчейн. К примеру, Минфин РК изучает возможности внедрения новых методов администрирования НДС с применением этой технологии. Доля самозанятых в перспективе может снизиться до 15–20 процентов от занятого населения, но не исчезнет совсем, и соответственно, проблема учета их деятельности на определенной платформе необходима в любом случае. Тестирование удаленного голосования на блокчейне на предстоящих выборах президента России недавно было предложено Центризбиркому РФ. По оценкам МВФ, теневой сектор в Казахстане в 2015 году равнялся трети от ВВП. Представляется, что вывод из тени многих видов неучтенной деятельности также мог бы положительно сказаться на общих темпах роста ВВП, учитывая огромный рынок персональных услуг, грузового и пассажирского извоза, различных мастерских и подсобных производств и так далее.

Пока не до роботизации

— Теперь об официально занятых. Госпрограмма ФИИР ставила задачи развития обрабатывающей промышленности и создания рабочих мест. Неизвестно, как успешно последняя задача была решена, но сегодня уже объявлен курс на Индустрию 4.0, а это предполагает полную автоматизацию, роботизацию, цифровизацию и сокращение рабочих мест. Как это повлияет на рынок труда в Казахстане, и повлияет ли вообще?

— Для ответа на ваш вопрос уместно будет привести комментарий председателя общероссийского объединения работодателей «Союз производственных компаний России» Азата Газизова. Говоря о влиянии цифровизации на производство, он привел в пример некий подмосковный завод с численностью 815 человек; после автоматизации производства для обслуживания завода будет достаточно всего 17 специалистов, то есть количество работников сократится почти в 50 раз! Затронет ли данный процесс Казахстан? Разумеется, но, вероятно, с определенным лагом. Если посмотреть структуру экспорта Казахстана за прошедший 2017 год, то 70 процентов — это минеральное сырье, добавьте сюда сельхозпродукцию и металлы, и уже более 90 процентов экспорта — это сырьевая и полусырьевая продукция. На экспорт машин и оборудования приходится чуть более одного процента. Противоположная картина по импорту: машины и оборудование составляют почти 40 процентов в общем импорте. При этом тонна нефти или тонна зерна по стоимости оказываются ниже стоимости не самого дорогого смартфона. Таким образом, уже и без Индустрии 4.0 мы значительно отстаем от остального мира, и этот процесс может ускориться. Но как бы парадоксально это ни выглядело, рынок труда в Казахстане может не сильно пострадать на начальном этапе от набирающих темпы роботизации и автоматизации в развитых странах. Основное препятствие на данном пути — невысокая стоимость рабочей силы в Казахстане, где замена рабочих роботами, скорее всего, экономически невыгодна. При этом сфера услуг, как уже отмечалось, обеспечивает занятость двух третей от всех занятых.

— В исследовании вы обращаете внимание на размер зарплаты. Ее медианное значение, по вашим расчетам — 83 тысячи тенге, почти в два раза ниже средней заработной платы по стране. Уровень зарплаты находится в прямой зависимости от эффективности или от производительности труда. Значит ли такое большое отличие медианной зарплаты от среднего значения, что большая часть работающего населения занята низкоэффективным трудом?

— Необходимо сделать уточнение, медианное значение заработной платы — это данные официальной статистики. Связь между эффективностью и размером оплаты труда прямая, достаточно посмотреть на зарплаты в сельском хозяйстве, где они примерно вполовину ниже средней. Пример со структурой внешней торговли дает достаточные основания говорить о низкой эффективности большей части занятого населения. Отталкиваясь от количества занятых в промышленности, профессиональной, технической деятельности, телекоммуникациях и в некоторых других сферах, можно приблизительно оценить долю занятых в относительно производительных сферах на уровне 20 процентов, тогда как остальные отрасли деятельности, включая бюджетную сферу, можно охарактеризовать как низкоэффективные в рамках текущей сырьевой модели экономики.

Сегодняшние низкие цены на нефть, которые все еще более чем на 40 процентов ниже показателей 2011–2014 годов, когда они находились на отметке выше 100 долларов за баррель, дают надежду, что и государство, и бизнес начнут уделять больше внимания вопросам повышения эффективности, что в итоге может положительно сказаться как на доходах населения, так и на устойчивости экономики в целом.

Статьи по теме:
Культура

Искусство быть понятым

Важные культурные события Алматы остаются незамеченными широкой аудиторией из-за отсутствия рекламы либо сильно проигрывают по причине плохой организации

Тема недели

Преемникам здесь не место

Операция «Преемник» в Кыргызстане провалилась, но благодаря этому политическая система страны может обрести большую устойчивость

Политика

Без права на протест

Власть не готова расширить право на мирные собрания, а граждане не видят в мирных собраниях действенный инструмент коммуникации и давления

Международный бизнес

Отдать швартовы

Мировая круизная индустрия стабильно растет