Нефть будет все дороже

Главный экономист УК «Финам Менеджмент» Александр Осин полагает, что вероятность наступления кризиса в России и Казахстане — один к двум

Александр Осин
Александр Осин

Макроэкономические показатели свидетельствуют о восстановлении экономик ведущих стран, важнейшим инструментом выхода из кризиса становится государственное администрирование и стимулирование.

— Многие эксперты говорят о новой волне кризиса, которая вскоре захлестнет мир. Европа еще долго будет разгребать ворох проблем, связанных с долговым кризисом. Тяжелая ситуация складывается и в США. Как, на ваш взгляд, эта ситуация отразится или уже отразилась на развивающихся странах, в частности России и Казахстане?

— Экс-глава Минфина РФ Алексей Кудрин в сентябре заявлял, что возникновение второй волны мирового экономического кризиса стало более вероятным по сравнению с началом лета 2011 года. В июне этого года он оценивал вероятность второй волны кризиса в 25%. Сегодня же, по его словам, ситуация несколько ухудшилась. Основываясь на этой оценке и своих наблюдениях, я полагаю, что вероятность новой масштабной волны кризиса в перспективе ближайшего года ниже 30%. Если мировой экономике удастся успешно противостоять рискам в среднесрочном периоде, для нее возникнет возможность избежать значимых социально-экономических потрясений и в ближайшие годы.

Однако если произойдет дефолт США, ряда стран ЕС, последствия будут очень сильно зависеть от длительности периода, в течение которого эти государства не будут обслуживать свой долг. Теоретически ВВП США может уменьшиться на 20—40% вследствие сокращения расходов бюджета и ряда побочных эффектов: роста инфляции и кредитных ставок, «кризиса доверия». Схожую динамику продемонстрируют показатели динамики валового продукта других ведущих стран, тесно связанных экономически и финансово с США — это КНР, Япония, ЕС. Также произойдет инфляционный шок вследствие роста кредитных ставок, избытка денежной ликвидности на рынке. Инфляция в мире и РФ, возможно, ускорится до 20—30% и более в год, что будет следствием роста кредитных ставок при избытке денежного предложения на рынке. ВВП РФ, РК сократится за счет «сжатия» финансового и потребительского сектора. Рост инфляции ограничит потребление и инвестиции. В то же время спрос в базовых отраслях экономики, таких, как ТЭК, АПК, добыча и переработка, как показал кризис 2008 — 2009 годов, эластичен. То есть в них спад будет меньше, так как они удовлетворяют базовые потребности мировой экономики и в них не наблюдается перепроизводства. Для примера, в 2008 году спад мирового потребления нефти составил лишь 2% за год.

Если говорить о членах ТС, для Белоруссии эффект от подобного кризиса будет неоднозначен, с одной стороны, обслуживание долга РБ, вероятно, будет невозможно без помощи других участников ТС. С другой стороны — сильный госсектор и плановое регулирование экономики уменьшают волатильность экономических показателей республики. Отрасли, ориентированные на экспорт и играющие ключевую роль в экономике РБ, сохранят относительную среднесрочную стабильность показателей. Экономика РБ, вероятно, «закроется» для внешних рынков, будет переведена фактически на «военное положение». Впрочем, схожие тенденции обособления от мировых рынков продемонстрируют и другие экономики, в том числе экономики других стран ТС. Вырастет роль госрегулирования экономических процессов, резко и, не исключено, неконтролируемо возрастут внешние и внутренние политико-социальные риски.

Среди стран СНГ наиболее сильным удар от финансового кризиса будет для экономики Украины, как за счет сырьевой зависимости этой страны, так и в результате несбалансированной структуры ВВП, определяющую роль в котором играет потребление.

— Достаточно ли делается политиками, чтобы предотвратить негативный сценарий развития событий?

— Основная линия антикризисных мер сейчас основана, очевидно, на международной финансовой поддержке тех сегментов экономики развитых стран, которые «слабы» в финансовом отношении.

Вообще основным итогом сентября и III квартала этого года в целом является существенная активизация в мерах по стимулированию спроса ведущих стран, сокращению рыночных рисков. Варианты решения глобальной долговой проблемы с помощью «затягивания поясов» на данный момент рассматриваются G20 и МВФ только в качестве «точечных», ограниченных по характеру действий. Они неэффективны, поскольку ведут к снижению рейтингов государств, корпораций. Ослабление экономики фактически увеличивает долг в реальном выражении. Напротив, решения делаются в области стимулирования спроса при сдерживании инфляционных ожиданий. В том числе административными методами. На данный момент складывается ситуация, когда меры по финансовому стимулированию практически одновременно применяют ЕС, США, Япония, Великобритания. Из развивающихся стран ряд государств, в частности, Бразилия снизили процентные ставки, Россия снизила стоимость кредитов репо, объявила об увеличении бюджетных расходов в 2012 году на 14,5%, что выше планировавшегося ранее уровня почти наполовину. КНР находится в стадии завершения периода ужесточения кредитно-денежной политики.

Делать ставки против международной системы поддержки финансов развитых стран весьма проблематично. Сомнительна и сама возможность получения финансовой прибыли «медведями» при значительном ослаблении глобальной финансовой системы, при новом раунде мирового кризиса. С другой стороны, существенный позитивный сдвиг в проблеме рекапитализации мирового банковского, корпоративного сектора произойдет в случае значимого усиления спроса на фондовом, финансовом рынке. Такая ситуация должна изменить текущий, негативный настрой рынка.

Риски связаны с тем, что фактически происходит ломка экономического мировоззрения, растет роль государственного регулирования спроса и снижается роль в этом процессе крупнейших, прежде всего финансовых, корпораций. Значимых антикризисных альтернатив консерваторами на данный момент не предложено, а рост инвестиционного спроса является процессом самоусиливающимся.

Платой за меры кредитно-денежного стимулирования экономики будет существенное ускорение инфляции в мире, в том числе в экономиках СНГ в перспективе нескольких ближайших лет. С учетом сказанного выше весьма характерным представляется стабильный мировой спрос на сырье, сохранение растущего тренда цен на нефть, несмотря на рост индикаторов финансовых рисков. Такая ситуация уже сейчас способствует позитивным показателям динамики экономик России и Казахстана. Она же приводит к активизации притока инвестиций в РФ, РК. Это сказывается и в положительных, несмотря на глобальный финансовый спад, показателях притока капитала в финансовые фонды, инвестирующие в РФ, активном пополнении акционерного капитала казахстанских банков с иностранным участием. Это отражается и в активном росте притока прямых инвестиций в Россию и Казахстан в первом полугодии.

Также стоит сказать, что если развивающиеся страны не будут предпринимать никаких мер в области поддержки своих экономик и финансовых рынков, экономические проблемы вызовут новый раунд долговых и бюджетных проблем в развитых странах. Эффект от такого кризиса будет аналогичен эффекту от дефолта США и ряда стран ЕС.

— Для нас, так же как и для России, очень важны цены на энергоносители. Будут ли, по вашему мнению, падать цены на нефть? До какой отметки они могут опуститься и чем это грозит странам — экспортерам нефти, таким как Казахстан или Россия?

— Я не ожидаю значимого снижения цен на нефть в краткосрочном периоде при сохранении их среднесрочного растущего тренда. Сейчас страны ОРЕС выступают за то, чтобы в условиях активной денежной эмиссии развитыми странами, испытывающими долговые проблемы, цены на нефть обладали бы неким порогом снижения. Он, согласно заявлениям представителей картеля, составляет порядка 100 долларов за баррель нефти марки «Брент». Я полагаю, что и в случае финансового шока, цены на нефть не снизятся, а вырастут, поскольку рост ставок при обилии денежных средств в экономике приведет к существенному усилению рыночных инфляционных ожиданий, ускорению оборота денежной массы. С другой стороны, на фоне стабильного роста рыночной денежной ликвидности (если регуляторам удастся запустить новый раунд восстановления в рамках их сегодняшней стратегии) цены на нефть также продолжат рост, но в рамках более пологого тренда. Я считаю возможным повышение цен на нефть в текущем году до 115 — 120 долларов за баррель марки Urals при сохранении ее положительного тренда стоимости и в среднесрочном периоде. В текущих условиях рост цен на нефть в 0,5 — 1,5% в месяц будет стимулирующим фактором для усиления инвестиционной активности. Ужесточение регулирования товарных рынков, проводящееся сейчас в развитых странах, будет способствовать развитию этой тенденции. Полагаю, что она на данном этапе устроит и страны ОРЕС, заинтересованные в восстановлении мировой экономики.

— Как в сложившейся ситуации следует вести себя правительству Казахстана, чтобы избежать или хотя бы минимизировать негативные последствия новой волны кризиса?

— Мировая тенденция в отношении антикризисных действий сейчас — это поддержка спроса мерами денежно-кредитной и, по возможности, бюджетной политики. Попытки решить бюджетные проблемы мерами, негативно влияющими на восстановление, приведут к спаду в экономике, понижению оценок экономического потенциала и негативному пересмотру рынком финансовых возможностей государств, корпораций, потребителей. Такая ситуация не оздоровит экономику, а усугубит негативное влияние кризиса.

— Грозит ли республике серьезный бюджетный дефицит? Если да, каким образом страна могла бы его компенсировать?

— С учетом приведенных мною выше прогнозов среднесрочной динамики цен на нефть в ближайшие годы я ожидаю сохранения минимального — в пределах 2% ВВП — бюджетного дефицита РФ и РК. Тем не менее при ускорении инфляции в более отдаленной перспективе дефицит бюджета России и Казахстана, возможно, вновь начнет увеличиваться за счет номинального роста расходов, опережающего рост нефтяных доходов бюджета. Для снижения долгосрочных бюджетных, долговых рисков РФ, РК необходимы бюджетные реформы, связанные с увеличением неналоговых статей доходов бюджета, таких, как, к примеру, предлагавшаяся рядом депутатов Госдумы идея госмонополии на производство и продажу спирта. Будет, возможно, развиваться тенденция усиления налогового давления на т. н. «сверхдоходы». Экономические риски связаны с реакцией бизнеса на подобные инициативы. То есть фактически с желанием (или нежеланием. — ЭК) частных инвесторов работать «за меньшие деньги». Альтернативой здесь является обратный процесс, снижение налогов «на богатство». Однако в таком случае произойдет усиление частно-монопольного распределения финансовых и сырьевых ресурсов, что ослабит экономический спрос при дефиците как источников сырья, так и надежных заемщиков капитала.

— Что будет происходить с национальными валютами?

— Регуляторы всех ведущих стран проводят интервенции, направленные на противодействие избыточной волатильности на валютном рынке, такие действия проводит и Национальный банк Казахстана (НБК). В то же время, как показывает практика, успешными в среднесрочном периоде могут быть лишь интервенции, которые поддержаны сильными фундаментальными факторами, способствующими усилению или ослаблению той или иной денежной единицы. НБК может ограничивать прирост национальной валюты, но при развитии сценария снижения рыночных рисков и росте цен на нефть укрепление тенге все равно будет развиваться, пусть и более медленными темпами. Верно и обратное.

— Чем, по-вашему, нынешняя ситуация отличается от той, что была в конце 2007 года? Насколько она лучше или хуже?

— Не ожидаю повторения ситуации 2008 года для РФ или ситуации 2007 года для Казахстана. Ситуация сейчас принципиально отличается от ситуации 2007 и 2008 гг. «Навес» ликвидности, созданный ФРС, другими ЦБ стимулирует инвестиционную активность. Риски роста экономических и социальных рисков, а вместе с ними ставок и инфляции заставляют власти принимать принципиальные компромиссы в области макроэкономической поддержки. Есть международная поддержка совместных антикризисных мер. Проблема в том, что некоторые политические деятели стремятся погреть руки на сложностях процесса восстановления мировой экономики, но основной тренд восстановления сохраняется — достаточно посмотреть данные инвестиций, статистику ускорения банковского кредитования и динамику прибыли корпораций. Ситуация на частном рынке труда США, судя по летним данным, сейчас не хуже, чем в период бума. Макроэкономические данные, за исключением данных делового климата, на которые влияет информационный фон, свидетельствуют об ускорении роста мировой экономики в ближайшие кварталы. Важные решения по поддержке роста экономики будут приняты в ближайшие недели.

— В 2007—2008 годах практически все правительства, чтобы выкарабкаться из кризиса, делали огромные денежные инъекции в свои экономики. Следует ли Казахстану вновь распечатать Нацфонд для преодоления последствий кризиса?

— Нацфонд сейчас является аналогом дополнительных банковских резервов РК. Казахстан за счет стабильного притока нефтедолларов сможет применить меры бюджетного стимулирования экономики в 2012 году и без использования Национального фонда.

Для снижения долгосрочных макроэкономических рисков, связанных с сырьевой зависимостью, экономике РК необходимо увеличение инвестиционной составляющей ВВП. Инвестиции государства должны создавать базу для частно-государственного партнерства в производственной, инфраструктурной сфере, на технологическом сегменте и в АПК. Риски связаны с оценками потенциала рынка на том или ином сегменте. Роль планирования и администрирования в экономике возрастает на глазах.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности