Блеск и нищета традиции

Традиционализм в Казахстане обретает причудливую форму

Блеск и нищета традиции

Expert Kazakhstan продолжает обсуждать с казахстанскими интеллектуалами национальную идею. В рамках этого проекта мы беседуем о государственной идеологии и стратегических направлениях госполитики во всех сферах: макроэкономической, внешнеторговой, региональной, культурно-языковой, информационной, миграционной. Сегодня речь пойдет о традиционализме.

Статья президента «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» постулирует, что лучшие традиции должны стать предпосылкой, даже важным условием успешности модернизации. Однако лидер нации не конкретизировал, какие традиции оставить, а какие сдать в музей. Возможно, власть предлагает самим казахстанцам сделать выбор между традициями, которым есть место в будущем и которые прогрессивны, и теми, что тянут нас в прошлое. Но пока те традиции, которые народ бессознательно возрождает, имеют больше негатива, чем позитива. Как заметил публицист Джанибек Сулеев в интервью нашему журналу, «в глаза бросается куда большая, чем 20 лет назад, радикализация современного казахского традиционализма», который в миксе с религиозным экстремизмом обретает причудливую и агрессивную форму.

Тотальный традиционализм

— Джанибек Азатович, была ли в общественной дискуссии начала 1990‑х тема возврата к традициям одной из ключевых, и если да, то в каких направлениях этот вопрос поднимался?

— Всякий, кто берется рассуждать о традиционализме, понимает его по-своему. Мне ближе всего, простите за невольный каламбур, традиционная трактовка традиционализма — как мировоззрения, которое ставит выше разума и логики практическую мудрость, полагая ее самой надежной защитой социума во имя устойчивого порядка. В моем представлении традиционализм — одна из крайних форм консерватизма, преследующая некую идеализированную социокультурную модель, в которой «умиротворены все». От этого представления и буду отталкиваться в нашем с вами разговоре.

Кто из известных в Казахстане личностей первым поднял проблему в новые времена, сказать сейчас сложно. Но возврат к истокам и традициям был в начале 1990‑х, безусловно, среди основных тем общественных дискуссий. И не только среди казахов. Об этом увлеченно дебатировали представители русского и казачьего общественных движений, украинских, корейских, уйгурских и других диаспор, а затем и культурных центров. Ратовать за возрождение традиций начинали в основном просвещенные интеллектуалы, а к ним активно примыкали выходцы из самых разных слоев населения. Главными темами были, конечно, родной язык, родная речь, обычаи, народные и религиозные праздники, ораза и пост, Наурыз и Масленица, Курбан-айт и Рождество.

— Как бы вы охарактеризовали сегодняшний казахстанский традиционализм и чем он отличается от разновидности начала 1990‑х?

— Давайте будем точнее в терминологии. «Казахстанский традиционализм», на мой взгляд, некорректная формулировка, так же, как, например, «российский» или «американский» традиционализм. Да, название нашей страны — Казахстан, но оно подразумевает в первую очередь сообщество, общность народов республики. С одной стороны, мне льстит, когда, допустим, Гену Головкина называют казахским боксером, а футбольную или хоккейную команду — казахской сборной. Но все-таки надо быть точнее: десятки наших знаменитостей, вне зависимости от национальности, — это казахстанцы, и к ним применимо определение «казахстанские». Если угодно, то Казахстан — мудрое название, с учетом нашей истории и реалий никого из граждан страны не задевающее.

С другой стороны, традиция — понятие, насквозь пропитанное национальным колоритом конкретного народа, а для того, чтобы явление стало традицией, требуются века. Я вот сильно сомневаюсь, успели ли родиться советские традиции, хотя это понятие до сих пор на слуху. Скорее, таковыми мы называли и называем традиции тех или иных народов Союза, которые, скажем так, не противоречили коммунистической идеологии, не мешали или даже помогали власти. А говорить о казахстанских традициях, думаю, вообще преждевременно. Поэтому в нашем разговоре предлагаю использовать формулу «казахские традиции» и «казахский традиционализм».

В казахском традиционализме 1990‑х годов и сегодняшнего дня особых различий я не вижу. Традиционализм, как и консерватизм, в принципе, если в чем-то и меняются, то крайне редко, медленно и лишь с формальной точки зрения. При этом надо заметить, что в глаза бросается куда большая, чем 20 лет назад, радикализация, даже ожесточенность форм современного казахского традиционализма. К тому же это связано еще и с тем, что эта радикализация у нас с недавних пор подпитывается религиозными экстремистскими течениями. И в массовом сознании религиозный экстремизм и собственно квазитрадиционализм сплетаются в одну причудливую смесь. Причудливую и агрессивную.

Долой вертеп

— С традиционализмом ассоциируются такие сюжеты: казахская эстрада выступает против группы Ninety One; астанчанин накрывает платком статую; популярный в Фейсбуке адвокат предлагает ввести в закон понятие «Ұят»; казахская молодежь собирается возле ночного клуба Zakova и открыто заявляет, что сожжет любое подобное заведение, если там казахские девушки разденутся догола. Как вам кажется, все события связаны с тем, что здесь движущей силой традиционализма являются простые люди? Взять пример начала 2000‑х, когда депутаты предлагали узаконить многоженство, тогда, как мне кажется, те или иные элементы традиционализма реанимировала и реконструировала политическая элита. Во всяком случае, пыталась. Или эти события — не более чем сделать себе имя, что называется, хайпануть?

— Ну вот, вы и сами привели наиболее характерные примеры радикальности нынешних традиционалистов, кроме разве что платочка на скульптуре в Астане. Но, скажем, депутатов-сторонников официального многоженства со всеми вытекающими юридическими последствиями в области гражданских, наследственно-имущественных, прочих прав и обязанностей в политическую элиту включать можно только формально. Такая у нас элита, с такой вот кашей в голове.

Я против часто звучащего определения «простые люди». Нет таких. Человек может быть малообразован, беден материально, непритязателен в быту, бесхитростен, слабо коммуникабелен или мало встроен в социум. Но простых людей нет, каждый по-своему сложен и уникален даже в своей заурядности. Поэтому объяснять традиционализм его якобы народностью — ошибка.

На мой взгляд, попытки законодательного разрешения многоженства и наказания за ұят, шабаш вокруг Zakova и прочие образчики активизации традиционалистов — это лабуда, наносящая ущерб имиджу казахской нации не только за рубежом, но и внутри республики.

Вы знаете, как реагируют на эти проявления мои товарищи неказахи, да и многие казахи? В лучшем случае с сожалением, а в основном смеются, считая происходящее результатом самопиарщины одних, так называемых высоколобых, и примитивизмом мышления других — низколобых. Бумерангом подобная самопиарщина бьет по высоколобым, а вопли о готовности жечь вертепы с голыми девками — по низколобым, выставляя перед обществом и тех, и других натуральными питекантропами.

«Уятмен» и «уятвумен»

— И какие аналогии вы здесь видите?

— Тут я усматриваю определенную аналогию с вакханалией вокруг «Бората», художественного фильма нашего Ермека Турсунова «Келин» и скандального эпизода во время проведения EXPO-2017. Кто знал комика Сашу Барона Коэна, пока наши обидевшиеся дипломаты не вцепились в его придурочного антигероя и не начали всерьез осуждать эту дешевую киноподделку за искажение казахстанской действительности? Да никто, а поди ж ты, благодаря глупости нашего МИДа Коэн и известность обрел, и мошну набил. А название нашей страны во многом теперь ассоциируется с фильмом Коэна, хотя его посмотрели отнюдь не сто миллионов людей.

В свою очередь Турсунову впору снять шляпу перед депутатами, рухнувшими с высокого дуба и обвинившими режиссера якобы в порнографии и унижении достоинства казахов в фильме «Келин». Хотя картина рассказывает о временах, когда и казахов-то как нации еще не было. Ведь, насколько я помню, именно с «Келин» Ермек начал всерьез закрепляться не только в отечественном, но и международном кинематографе.

В глаза бросается куда большая, чем 20 лет назад, радикализация современного казахского традиционализма

А что последовало после уничижительной статьи об EXPO-2017 в издании The Foreign Policy за подписью малоизвестного британского журналиста Джеймса Палмера? Начальник департамента по связям с общественностью нацкомпании «Астана ЭКСПО-2017» Сергей Куянов на, подчеркну, специально созванном брифинге не нашел ничего лучшего, как обвинить автора в том, что он вообще не был в Казахстане. В ответ тот незамедлительно опубликовал в соцсети изображение своего паспорта со штампом нашей таможни, а на приглашение официально посетить EXPO выставил хамские требования. И пошла писать губерния: куча нервных откликов в интернете, оправдания самого главы «Астана ЭКСПО-2017» Ахметжана Есимова, ехидство внутри и за пределами республики.

Во всех трех случаях объекты критики оказывались на коне, а критиканы — в дураках. Таких примеров эффекта бумеранга, включая реакцию на традиционалистов, пруд пруди.

Я тоже не в восторге от публичной демонстрации хоть женских, хоть мужских ягодиц, публичного мата на любом языке из любых уст, разнузданных нравов в кабаках и ночных клубах, размывания семейных устоев. Но форму протеста традиционалистов считаю, мягко говоря, контрпродуктивной. Если они этого не понимают, то мне их жаль за простоту, которая, как известно, хуже воровства. Ведь фактически они лишь возбуждают интерес к аморальщине и льют воду на ее мельницу: благодаря шумихе хотя бы ради любопытства вкусить «ұят» хочется все большему числу людей. Если же все так понимают, то ничем иным, как циничной провокацией поведение традиционалистов не назовешь.

Обратите внимание, весь пыл традиционалистов направлен в последнее время лишь на женщин, а конкретно на казашек. Даже родилось словечко «уятмен», то есть мужчина-радетель за высокую нравственность среди соплеменников. А если у нас появятся оголтелые «уятвумен», которые возьмутся за представителей мужского рода, и не только титульной нации? Уверяю вас, нам мало не покажется. Выходит, война полов в наихудшем виде? Еще одна надуманная межа, разделяющая именно титульную нацию.

— Какой вам видится роль представителей казахской эстрады, а также спортсменов в популяризации традиционализма?

— Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Возможно, они даже имеют некоторое влияние на кого-то, но в моем представлении традиционализм априори противится новизне и развитию. Наверное, поэтому меня наши атлеты с попсой, которые вдруг озаботились традициями, не сильно волнуют.

С серьезным лицом

— Сегодняшний казахский традиционализм противоречит модернизации общества? Некоторые казахские националисты полагают, что традиции не мешают развитию страны. В доказательство они приводят примеры Японии и Южной Кореи, которые, как они полагают, модернизировали экономику, сохранив традиционные ценности.

— Япония, Южная Корея, Ближний Восток, на которые любят ссылаться наши традиционалисты, — это преимущественно мононациональные страны. Там, в отличие от многонационального Казахстана, с точки зрения обсуждаемой нами тематики гораздо проще — традиции едины.

Касательно нас приведу простейший пример. Казахи любят и с удовольствием едят конину — это наша традиционная пища. Так что же нам, казахам, осуждать «предрассудки» славян, еще соблюдающих свою традицию, согласно которой конь — настолько благородное животное, что употреблять конину возможно только под угрозой голодной смерти? Или славянам вместе с казахами порицать тех же корейцев, скажем так, за их кулинарные предпочтения? Конечно, нет.

Так почему в реакции на добровольное и часто уже длительное отклонение (например, многоженство) от других казахских традиций настолько серьезно возбуждаются традиционалисты? Пора, наконец, не только слушать, но и услышать Назарбаева, который давно твердит о необходимости более активного включения Казахстана в русло главных мировых тенденций. В переводе на обычный язык суть мысли главы государства проста: ребята, хватит копаться в прошлом, искать внутренних и внешних врагов, обвинять друг друга во всех смертных грехах, вы посмотрите, как стремительно рвется вперед окружающий мир за счет научно-технических достижений.

В этом смысле традиции ничуть не мешают, но традиционализм с его идеализацией далекого прошлого — явная помеха модернизации сознания и общества.

— Кто занимается реконструкцией традиций в Казахстане?

— Да всяк кому не лень. Мне кажется, в этой сфере бушует воинствующий дилетантизм.

— Какие традиции стоило бы оставить, а от каких лучше отказаться?

— Для меня главное мерило — соответствуют традиции общечеловеческим ценностям или нет. А также соблюдение традиций без фанатизма. Взять калым у тюрков или приданое у славян. Не имею ничего против, если родители помогают молодоженам встать на ноги. Но проблема в размерах и формах этой помощи. Даже если родители богаты, они оказывают молодоженам медвежью услугу, одаривая их на свадьбу, например, шикарной квартирой и автомобилем. Это расслабляет молодых, делает нахлебниками.

Казахские свадьбы, ради которых родители пускают в распыл личные накопления, берут взаймы у родственников и друзей, даже банковские кредиты, влазят в долговую кабалу, это традиция? Скорее безрассудство.

— На ваш взгляд, казахстанские власти поддерживают традиционалистов, если да, то каким образом?

— Не знаю, поддержка это в данном случае или нет, но как, например, расценивать уже много лет звучащие сверху требования об увеличении казахстанского и казахского контента на отечественном телевидении и разнообразное стимулирование его роста? Он существенно вырос, но каким образом? Бесконечные шоу и концерты в прайм-тайм идут за счет исключения из сетки вещания или переноса на белый день или глубокую ночь рейтинговых общественно-политических программ.

Мне эта практика представляется замыливанием глаз зрителя, его уводом от проблем, куда более значимых, чем традиционализм, которых в обществе масса. Не случайно же интеллектуалы, которым плевать на традиционалистские и прочие морально-культурологические разборки, если и смотрят телевизор, то кабельные каналы, где выбор на любой вкус.

— Куда денутся наши традиционалисты, когда государство от них откажется? Пример с ночным клубом Zakova показал, что они быстро мобилизуются и готовы, о чем открыто заявляют, на радикальные действия.

— Если сами они не откажутся от примитивизма, то традиционализму уготована участь изгоя. Он и сегодня далек от мировых трендов, а завтра может вообще скатиться в кювет общественной жизни. Мораль и нравственность не повысить никакими законами, административными, силовыми и уже тем более противоправными действиями. Главная ошибка традиционалистов — они обрушиваются на нарушителей национальных традиций с очень серьезной, а то и злобной миной.

Статьи по теме:
Культура

Старый фестиваль в новом формате

Задача обновленного кинофестиваля Шакена Айманова — продвижение фильмов тюркоязычных стран

Казахстанский бизнес

Закинуть сети в интернет

Государство намерено обязать онлайн-продавцов публиковать полные данные о себе и товаре. Но этого недостаточно для защиты прав потребителей

Казахстанский бизнес

Железная рыночная власть

Государство приняло доводы металлургических заводов о том, что стране грозит дефицит лома. На четыре года был ограничен экспорт лома в страны, не входящие в ЕАЭС, что нанесло серьезный удар по ломозаготовителям

Повестка дня

Коротко

ПОВЕСТКА ДНЯ