Дух VS Духless

В казахстанский прокат вышел российский фильм «Селфи», экранизация романа Сергея Минаева «Духless 21 века», третья часть размышлений о ценностных ориентациях личности и общества

Дух VS Духless

Перед началом фильма зрителям предлагали сделать селфи с ангельскими крыльями. Сейчас это стало хорошим тоном — без рекламного фото для социальных сетей не обходится почти ни одно мероприятие, прежде всего, кинопремьеры. При этом тема изображенных на постере крыльев так и остается не раскрытой. Зато часто фигурирует нос, вызывающий устойчивые литературные ассоциации.

В конце фильма главный герой в исполнении Константина Хабенского произносит философский монолог о роли селфи в жизни поколения пиара. Но главная фишка даже не в монологе, а в глубокомысленной метафоре. Селфи становится синонимом двойника, образом раздвоения личности медиапоколения, живущего в новой галактике Интернет. Для предшествующей ей вселенной Гуттенберга, фактически уже списанной в цифровые архивы, там тоже находится место. Главный герой, Владимир Богданов — писатель в творческом кризисе. На экране появляется не только книга, но и рукописи, которые, как известно, не горят.

Еще встречаются намеки на Гоголя через «Пропавший нос» — игру, в которую играет герой Хабенского со своей дочерью. Роман «Двойник» Достоевского известен меньше, хотя считывается более явно. Поколение современной молодежи, выросшее на спойлерах и вайнерах, к русской классике относится свысока, явно предпочитая голливудские фильмы. При этом классическая и даже архаическая тема двойников очень популярна, подхвачена и раскручена массовой культурой.

Вспомнился и фантастический боевик про клонов со Шварценеггером — «6‑й день». Кажется, снятый по законам коммерческой жанровости Голливуда, «Селфи» пытается пробиться сквозь шаблоны интертеймента, говоря его же сленгом, с месседжем о чем-то большем. Это не просто психологический триллер про маньяка и сложные личностные перипетии, а интеллектуальная игра в альтер-эго с архетипом тени, начатая фаустовской культурой и подхваченная русской классической литературой. И вот получившая продолжение в российском кинематографе.

Способ говорить расхожим языком триллера, ужастика и детектива можно расценить и как недостаток. Но по напряженным позам молодых зрителей было заметно, насколько они захвачены происходящим. Вряд ли это удалось бы сделать с помощью языка медитативной философской драмы. А так, получилось вполне зрелищное действо, хотя, пишут, что изрядно порезанное, а оттого не очень логичное. Но усекновение с прозрачностью сюжета заодно и все пронизывающего рацио в данном случае, скорее, достоинство, нежели недостаток. Поскольку оставляет место для тайны, определяющей границы человеческого разумения.

Картина, казалось бы, заканчивается на оптимистичной ноте — начале новой и правильной жизни главного героя. Но все же оставляет привкус ирреальности происходящего, питающей скрытую глубинную тревожность. Несмотря на четко проступающий сюжет психологического триллера, «Селфи» производит впечатление утопической фантасмагории, наталкивающей на символические обобщения и заставляющей задаваться еще более параноидальным вопросом о возможности подмены не только личности, но общества и целого мира, как условия начала обновленной жизни без тени и борьбы с самим собой. Ответ на этот вопрос, если и может быть дан, то за пределами истории и конечного бытия, что само по себе уже подрывает основы существования Духless как такового.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Рейтинг годовых отчетов

Годовой отчет АО «Аграрная кредитная корпорация»

Спецвыпуск

Специальное приложение

Годовой отчет-2018: новые ориентиры коммуникации

Тема недели

В фокусе — физическое лицо

Основной тренд современного казахстанского банкинга — нишевой бизнес, цифровизация и сервисы, связанные с использованием информационных технологий

Повестка дня

Коротко

Повестка дня