Правила игры на минном поле

Механизмы кыргызской внешней политики крайне хрупки: любые разногласия между президентом и премьером могут ввести их в ступор

Правила игры на минном поле

С того момента, как Сооронбай Жээнбеков официально стал президентом Кыргызстана, не прошло и двух месяцев. Поэтому делать какие-то прогнозы относительно дальнейшего будущего пока не стоит. Тем не менее разглядеть некие очертания его будущей политики все-таки можно.

В своей инаугурационной речи Жээнбеков заявлял: «Курс на развитие традиционной дружбы, стратегического партнерства и союзничества с Российской Федерацией будет укрепляться. Отношения с Китайской Народной Республикой будут углубляться в духе добрососедства и стратегического партнерства. Взаимодействие со странами Центральной Азии основано на многовековых узах братства, дружбы, общности истории, культуры и духовных ценностей. Будет продолжен тесный диалог со странами Европейского союза и планомерно будет развиваться сотрудничество с Турцией и США».

В круге первом

По сути, президент Кыргызстана подтвердил курс предшественников на многовекторность. Поскольку Кыргызстану сильно не повезло с размером территории и экономикой, он очень зависит от своих более сильных соседей. Те, в свою очередь, стремятся играть по отношению к нему роль «старших братьев». Исключение тут — только Таджикистан, у которого с Кыргызстаном почти схожие проблемы и большая часть социально-экономических параметров.

Расставленные приоритеты в нынешних условиях вполне логичны. Россия на сегодня является единственным гарантом безопасности Кыргызстана — в рамках ОДКБ, к примеру. Ну и нельзя забывать, что пока в Кыргызстане не заработают собственные предприятия, денежные переводы от трудовых мигрантов из России будут существенным подспорьем для кыргызской экономики. Почему Китай назван вторым — тоже понятно: Поднебесная имеет с Кыргызстаном общие границы, а также является самым крупным внешнеторговым партнером и кредитором КР. Только Эксимбанку Китая Кыргызстан должен 1,5 млрд долларов за реализуемые инфраструктурные проекты.

Что же касается стран-соседей, то и здесь все яснее ясного. Кыргызстан в равной мере заинтересован в сильных и спокойных Казахстане, Узбекистане и Таджикистане, ровно в той же степени, в какой все перечисленные страны заинтересованы в том, чтобы по улицам кыргызских городов и сел не бегали радикалы, сопровождая свою беготню стрельбой и взрывами. В выступлениях официальных лиц — в Астане ли, Ташкенте или Душанбе — проходит общая мысль: «Нам нужно, чтобы кыргызские органы власти были эффективными и управляемыми». Причем не важно кем: президентом, премьером или спикером парламента.

Сложнее объяснить, почему ЕС, Турция и США оказались в хвосте приоритетов. Можно только предположить, что в Бишкеке поняли общемировую тенденцию: европейцы, турки и американцы сотрудничают с кем-либо ровно до тех пор, пока им это выгодно. Тогда как Россия и Китай будут сотрудничать с Кыргызстаном постоянно.

И все бы ничего, но Бишкеку предстоит решить серьезную проблему. Дело в том, что до сих пор в Кыргызстане внешней политики как таковой не существовало, хотя формально она была закреплена в документе, называемом «Концепция внешней политики Кыргызской Республики». Принята она была еще в 2007 году — при Курманбеке Бакиеве, и с тех пор за 11 лет ни разу не обновлялась. По отзывам наблюдателей, их вводят в ступор буквально первые строки: «Принятие настоящей Концепции продиктовано целесообразностью ускорения происходящих преобразований в стране после революционных событий 24 марта 2005 года». С той поры в Кыргызстане случилась еще одна революция, а страной, если не считать Розу Отунбаеву, руководит уже второй президент, но внешнеполитическая концепция до сих пор бакиевская.

Как бы там ни было, республика пока живет с той концепцией, которая есть. Если в нее заглянуть, то видно, что она выделяет три круга внешнеполитического взаимодействия: региональный, континентальный (он же евразийский) и глобальный. Казахстан, наряду с Китаем, Таджикистаном и Узбекистаном, находится

Главное — чтобы единомыслие премьера и президента в Кыргызстане сохранилось как можно дольше

Что же касается континентального круга, то составители концепции внешней политики допустили здесь потрясающий ляп: включили в него США. Так и написано: «Внешняя политика Кыргызстана направлена на выработку мер доверия в структуре многопланового и взаимовыгодного сотрудничества с основными центрами международной политики континента: Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Соединенные Штаты Америки, Европейский союз, Федеративная Республика Германия, Япония, Республика Индия и Турецкая Республика». И еще: «Кыргызстан намерен продолжать активное сотрудничество с Соединенными Штатами Америки в борьбе с международным терроризмом, а также расширять торгово-экономическое и военно-техническое сотрудничество». США, безусловно, являются сверхдержавой, но находятся они все же на другом континенте. Кроме того, непонятно, зачем было включать Китай в континентальный круг, если он уже есть в региональном? Также нет внятного объяснения того, почему ЕС и Германия упомянуты отдельно, а Швейцария — четвертый по величине торговый партнер Кыргызстана, в списке вообще отсутствует. Упомянуты ОДКБ, СНГ, ШОС, ОИК, ОБСЕ, ЕврАзЭС (прекративший свое существование с появлением Евразийского экономического союза), и Организация экономического сотрудничества и развития.

В глобальном круге концепции внешней политики Кыргызстан в качестве высшего приоритета сотрудничества называет ООН. Следом идут «Большая восьмерка» (прекратившая существование в 2014 году с уходом оттуда России), международные финансовые институты, транснациональные корпорации и международные НПО. Много непонятного и здесь. Из ТНК за все время независимости Кыргызстана в стране работает только «Кока-Кола», а международные НПО не раз назывались в публичном пространстве КР «проводниками цветных революций».

Перемена участи

Приходится констатировать, что никакой концепции внешней политики у Кыргызстана по большому счету нет. Старую давно обещают поменять, причем утверждают, что это случится уже в текущем году. Пока же наблюдатели констатируют, что внешнеполитические приоритеты Кыргызстана до сих пор были основаны на настроении тех, кто в данный момент у власти. Удастся ли Кыргызстану при Жээнбекове четко обозначить свои национальные интересы и приоритеты во внешней политике, пока неизвестно.

Но, как бы там ни было, взятые на себя обязательства во внешней политике Кыргызстан выполнять будет. В отношении Казахстана, например, президент Сооронбай Жээнбеков подтвердил это в очередной раз, когда 25 декабря прошлого года встречался в Астане с казахстанским коллегой Нурсултаном Назарбаевым. Визит был приурочен к 25‑летию установления дипломатических отношений между Кыргызстаном и Казахстаном. Чтобы снять возникшие в конце 2017 года противоречия, стороны подписали межгосударственный договор о демаркации кыргызско-казахстанской государственной границы и межправительственное соглашение о ее режиме.

«Нас связывает многовековая дружба, и характеризуют наши отношения два слова — вечная дружба и стратегическое партнерство. Верю, что теперь мы откроем новую страницу наших взаимоотношений. За 25 лет наши государства подписали более 150 документов. Такой базы документов у Казахстана нет ни с одной страной, кроме Кыргызстана. Я готов решить все вопросы и смотреть дальше в будущее,— отметил президент Назарбаев в ходе встречи. — Казахстан является основным партнером Кыргызстана, который вложил 650 миллионов долларов в экономику Кыргызской Республики. Более 700 предприятий функционируют в Казахстане с участием кыргызского бизнеса и капитала. Мы рассмотрели многие вопросы, которые надо решать в рамках ЕАЭС, а также региональные и политические вопросы. Наши правительства проделали очень большую работу, чтобы снять все вопросы, которые были между нашими странами и волновали всех нас».

Лидер Казахстана дал понять: его страна ждет от Кыргызстана разумной политики, основанной не на эмоциях, как это имело место в случае с предшественником Жээнбекова Алмазбеком Атамбаевым, а, как минимум, на здравом смысле. Строго говоря, Казахстану на посту президента Кыргызстана нужен вменяемый и договороспособный лидер. Вообще, если вспомнить, между Кыргызстаном и Казахстаном разногласия бывали и раньше, но их устраняли довольно быстро. Последние шероховатости в этом смысле не стали исключением: с ними тоже удалось разобраться достаточно скоро.

Но для общего понимания ситуации внешнеполитическим партнерам Кыргызстана необходимо иметь в виду некоторые особенности, возникшие вместе с поправками в Конституцию Кыргызстана. Как минимум, чтобы избежать в дальнейшем проблем.

Дело в том, что после этих самых поправок президент Кыргызстана определяет линию внешней политики, но подписывать международные договоры он теперь может только по согласованию с премьер-министром. Премьер же имеет право подписывать международные договоры и без согласования с президентом. Поэтому им обоим — и президенту и премьеру — нужно, как минимум, принадлежать к одной политической партии. Сейчас с этим проблем нет: премьер-министр Сапар Исаков по факту является выдвиженцем бывшего президента Атамбаева. И главное — чтобы единомыслие премьера и президента в Кыргызстане сохранилось как можно дольше. Пока президент Сооронбай Жээнбеков демонстрирует, что готов продолжать курс Атамбаева. Но рано или поздно имидж ставленника Атамбаева может начать ему мешать, и тогда кто знает, что будет потом. Однако и здесь во внешнеполитическом плане вряд ли что-то изменится. На сегодня пока можно сказать, что резкого разворота внешней политики в Кыргызстане не будет.

Практика показала, что до сих пор все проблемы Кыргызстана происходили от неправильного понимания термина «многовекторность». В понимании прежних руководителей страны многовекторность чаще всего напоминала торговлю суверенитетом. Внешняя политика Кыргызстана до недавнего времени напоминала маятник часов, качавшийся в ту или иную сторону без всякой системы — просто, чтобы получить от стран-доноров какие-то преференции. Но время показало, что маятник — это не внешнеполитическая доктрина, а всего лишь ее инструмент, да еще и не самый эффективный и уважаемый на международной арене. Сама арена все чаще стала напоминать минное поле.

Если нет внятной концепции внешней политики, невозможно определить, какой ее инструмент адекватен текущему моменту, а какой нет. Спору нет, теоретически можно перепробовать все инструменты, но на это у Кыргызстана может уйти много времени, которого у республики уже не осталось. Но все равно проблему решать придется. Хотя бы для того, чтобы Кыргызстан в будущем прекратили называть «головной болью Центральной Азии». Это уже — вопрос международного престижа.

*Директор аналитического центра «Стратегия Восток — Запад».

Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Песчанка, сэр

KAZ Minerals покупает крупный медный проект на Чукотке — Баимское месторождение

Казахстанский бизнес

В государственной разработке

Центр электронной коммерции обладает уникальными компетенциями для создания информационных систем странового масштаба

Экономика и финансы

Ушли, но обещали вернуться

Одним из факторов, спровоцировавших ослабление тенге, стал выход нерезидентов из краткосрочных нот Нацбанка

Казахстанский бизнес

Забетонировать цену

На рынке цемента цены восстанавливаются до уровня 2013 года