Правила игры на минном поле

Механизмы кыргызской внешней политики крайне хрупки: любые разногласия между президентом и премьером могут ввести их в ступор

Правила игры на минном поле

С того момента, как Сооронбай Жээнбеков официально стал президентом Кыргызстана, не прошло и двух месяцев. Поэтому делать какие-то прогнозы относительно дальнейшего будущего пока не стоит. Тем не менее разглядеть некие очертания его будущей политики все-таки можно.

В своей инаугурационной речи Жээнбеков заявлял: «Курс на развитие традиционной дружбы, стратегического партнерства и союзничества с Российской Федерацией будет укрепляться. Отношения с Китайской Народной Республикой будут углубляться в духе добрососедства и стратегического партнерства. Взаимодействие со странами Центральной Азии основано на многовековых узах братства, дружбы, общности истории, культуры и духовных ценностей. Будет продолжен тесный диалог со странами Европейского союза и планомерно будет развиваться сотрудничество с Турцией и США».

В круге первом

По сути, президент Кыргызстана подтвердил курс предшественников на многовекторность. Поскольку Кыргызстану сильно не повезло с размером территории и экономикой, он очень зависит от своих более сильных соседей. Те, в свою очередь, стремятся играть по отношению к нему роль «старших братьев». Исключение тут — только Таджикистан, у которого с Кыргызстаном почти схожие проблемы и большая часть социально-экономических параметров.

Расставленные приоритеты в нынешних условиях вполне логичны. Россия на сегодня является единственным гарантом безопасности Кыргызстана — в рамках ОДКБ, к примеру. Ну и нельзя забывать, что пока в Кыргызстане не заработают собственные предприятия, денежные переводы от трудовых мигрантов из России будут существенным подспорьем для кыргызской экономики. Почему Китай назван вторым — тоже понятно: Поднебесная имеет с Кыргызстаном общие границы, а также является самым крупным внешнеторговым партнером и кредитором КР. Только Эксимбанку Китая Кыргызстан должен 1,5 млрд долларов за реализуемые инфраструктурные проекты.

Что же касается стран-соседей, то и здесь все яснее ясного. Кыргызстан в равной мере заинтересован в сильных и спокойных Казахстане, Узбекистане и Таджикистане, ровно в той же степени, в какой все перечисленные страны заинтересованы в том, чтобы по улицам кыргызских городов и сел не бегали радикалы, сопровождая свою беготню стрельбой и взрывами. В выступлениях официальных лиц — в Астане ли, Ташкенте или Душанбе — проходит общая мысль: «Нам нужно, чтобы кыргызские органы власти были эффективными и управляемыми». Причем не важно кем: президентом, премьером или спикером парламента.

Сложнее объяснить, почему ЕС, Турция и США оказались в хвосте приоритетов. Можно только предположить, что в Бишкеке поняли общемировую тенденцию: европейцы, турки и американцы сотрудничают с кем-либо ровно до тех пор, пока им это выгодно. Тогда как Россия и Китай будут сотрудничать с Кыргызстаном постоянно.

И все бы ничего, но Бишкеку предстоит решить серьезную проблему. Дело в том, что до сих пор в Кыргызстане внешней политики как таковой не существовало, хотя формально она была закреплена в документе, называемом «Концепция внешней политики Кыргызской Республики». Принята она была еще в 2007 году — при Курманбеке Бакиеве, и с тех пор за 11 лет ни разу не обновлялась. По отзывам наблюдателей, их вводят в ступор буквально первые строки: «Принятие настоящей Концепции продиктовано целесообразностью ускорения происходящих преобразований в стране после революционных событий 24 марта 2005 года». С той поры в Кыргызстане случилась еще одна революция, а страной, если не считать Розу Отунбаеву, руководит уже второй президент, но внешнеполитическая концепция до сих пор бакиевская.

Как бы там ни было, республика пока живет с той концепцией, которая есть. Если в нее заглянуть, то видно, что она выделяет три круга внешнеполитического взаимодействия: региональный, континентальный (он же евразийский) и глобальный. Казахстан, наряду с Китаем, Таджикистаном и Узбекистаном, находится

Главное — чтобы единомыслие премьера и президента в Кыргызстане сохранилось как можно дольше

Что же касается континентального круга, то составители концепции внешней политики допустили здесь потрясающий ляп: включили в него США. Так и написано: «Внешняя политика Кыргызстана направлена на выработку мер доверия в структуре многопланового и взаимовыгодного сотрудничества с основными центрами международной политики континента: Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Соединенные Штаты Америки, Европейский союз, Федеративная Республика Германия, Япония, Республика Индия и Турецкая Республика». И еще: «Кыргызстан намерен продолжать активное сотрудничество с Соединенными Штатами Америки в борьбе с международным терроризмом, а также расширять торгово-экономическое и военно-техническое сотрудничество». США, безусловно, являются сверхдержавой, но находятся они все же на другом континенте. Кроме того, непонятно, зачем было включать Китай в континентальный круг, если он уже есть в региональном? Также нет внятного объяснения того, почему ЕС и Германия упомянуты отдельно, а Швейцария — четвертый по величине торговый партнер Кыргызстана, в списке вообще отсутствует. Упомянуты ОДКБ, СНГ, ШОС, ОИК, ОБСЕ, ЕврАзЭС (прекративший свое существование с появлением Евразийского экономического союза), и Организация экономического сотрудничества и развития.

В глобальном круге концепции внешней политики Кыргызстан в качестве высшего приоритета сотрудничества называет ООН. Следом идут «Большая восьмерка» (прекратившая существование в 2014 году с уходом оттуда России), международные финансовые институты, транснациональные корпорации и международные НПО. Много непонятного и здесь. Из ТНК за все время независимости Кыргызстана в стране работает только «Кока-Кола», а международные НПО не раз назывались в публичном пространстве КР «проводниками цветных революций».

Перемена участи

Приходится констатировать, что никакой концепции внешней политики у Кыргызстана по большому счету нет. Старую давно обещают поменять, причем утверждают, что это случится уже в текущем году. Пока же наблюдатели констатируют, что внешнеполитические приоритеты Кыргызстана до сих пор были основаны на настроении тех, кто в данный момент у власти. Удастся ли Кыргызстану при Жээнбекове четко обозначить свои национальные интересы и приоритеты во внешней политике, пока неизвестно.

Но, как бы там ни было, взятые на себя обязательства во внешней политике Кыргызстан выполнять будет. В отношении Казахстана, например, президент Сооронбай Жээнбеков подтвердил это в очередной раз, когда 25 декабря прошлого года встречался в Астане с казахстанским коллегой Нурсултаном Назарбаевым. Визит был приурочен к 25‑летию установления дипломатических отношений между Кыргызстаном и Казахстаном. Чтобы снять возникшие в конце 2017 года противоречия, стороны подписали межгосударственный договор о демаркации кыргызско-казахстанской государственной границы и межправительственное соглашение о ее режиме.

«Нас связывает многовековая дружба, и характеризуют наши отношения два слова — вечная дружба и стратегическое партнерство. Верю, что теперь мы откроем новую страницу наших взаимоотношений. За 25 лет наши государства подписали более 150 документов. Такой базы документов у Казахстана нет ни с одной страной, кроме Кыргызстана. Я готов решить все вопросы и смотреть дальше в будущее,— отметил президент Назарбаев в ходе встречи. — Казахстан является основным партнером Кыргызстана, который вложил 650 миллионов долларов в экономику Кыргызской Республики. Более 700 предприятий функционируют в Казахстане с участием кыргызского бизнеса и капитала. Мы рассмотрели многие вопросы, которые надо решать в рамках ЕАЭС, а также региональные и политические вопросы. Наши правительства проделали очень большую работу, чтобы снять все вопросы, которые были между нашими странами и волновали всех нас».

Лидер Казахстана дал понять: его страна ждет от Кыргызстана разумной политики, основанной не на эмоциях, как это имело место в случае с предшественником Жээнбекова Алмазбеком Атамбаевым, а, как минимум, на здравом смысле. Строго говоря, Казахстану на посту президента Кыргызстана нужен вменяемый и договороспособный лидер. Вообще, если вспомнить, между Кыргызстаном и Казахстаном разногласия бывали и раньше, но их устраняли довольно быстро. Последние шероховатости в этом смысле не стали исключением: с ними тоже удалось разобраться достаточно скоро.

Но для общего понимания ситуации внешнеполитическим партнерам Кыргызстана необходимо иметь в виду некоторые особенности, возникшие вместе с поправками в Конституцию Кыргызстана. Как минимум, чтобы избежать в дальнейшем проблем.

Дело в том, что после этих самых поправок президент Кыргызстана определяет линию внешней политики, но подписывать международные договоры он теперь может только по согласованию с премьер-министром. Премьер же имеет право подписывать международные договоры и без согласования с президентом. Поэтому им обоим — и президенту и премьеру — нужно, как минимум, принадлежать к одной политической партии. Сейчас с этим проблем нет: премьер-министр Сапар Исаков по факту является выдвиженцем бывшего президента Атамбаева. И главное — чтобы единомыслие премьера и президента в Кыргызстане сохранилось как можно дольше. Пока президент Сооронбай Жээнбеков демонстрирует, что готов продолжать курс Атамбаева. Но рано или поздно имидж ставленника Атамбаева может начать ему мешать, и тогда кто знает, что будет потом. Однако и здесь во внешнеполитическом плане вряд ли что-то изменится. На сегодня пока можно сказать, что резкого разворота внешней политики в Кыргызстане не будет.

Практика показала, что до сих пор все проблемы Кыргызстана происходили от неправильного понимания термина «многовекторность». В понимании прежних руководителей страны многовекторность чаще всего напоминала торговлю суверенитетом. Внешняя политика Кыргызстана до недавнего времени напоминала маятник часов, качавшийся в ту или иную сторону без всякой системы — просто, чтобы получить от стран-доноров какие-то преференции. Но время показало, что маятник — это не внешнеполитическая доктрина, а всего лишь ее инструмент, да еще и не самый эффективный и уважаемый на международной арене. Сама арена все чаще стала напоминать минное поле.

Если нет внятной концепции внешней политики, невозможно определить, какой ее инструмент адекватен текущему моменту, а какой нет. Спору нет, теоретически можно перепробовать все инструменты, но на это у Кыргызстана может уйти много времени, которого у республики уже не осталось. Но все равно проблему решать придется. Хотя бы для того, чтобы Кыргызстан в будущем прекратили называть «головной болью Центральной Азии». Это уже — вопрос международного престижа.

*Директор аналитического центра «Стратегия Восток — Запад».

Статьи по теме:
Тема недели

Мелкая сеялка для должников

Дискуссия об онлайн-кредитовании вскрыла проблемы рынка труда и снижения реальных доходов населения Казахстана

Бизнес и финансы

Евразийский Антимонопольный форум (ЕАФ’18)

27 – 28 февраля 2018 года в Алматы состоится ежегодный международный Евразийский Антимонопольный Форум

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Экономика и финансы

Больше, чем банк

Kaspi создает экосистему инновационных сервисов, аналогичной которой нет ни у одного банка в мире