Цифровой прыжок

Новая госпрограмма «Цифровой Казахстан» — реакция государства на глобальный тренд цифровизации — получилась миксом из хороших идей, спорных путей их реализации и не всегда показательных индикаторов

Цифровой прыжок

Тема цифровизации не просто тема 2018 года. Она будет звучать рефреном лет пять минимум, и с каждым годом все громче и громче. Слово «цифровизация» заменит навязшую на зубах «трансформацию», а слоган «Трансформируйся или умри» превратится в «Цифровизируйся — иначе отстанешь навсегда», в нашем страновом варианте — от пелотона, который стремится в 30 наиболее успешных мировых экономик. «Цифровой Казахстан» — новая госпрограмма, согласно которой государство берет на контроль почти все цифровые процессы в стране, для многих из них выступая в роли заказчика.

Плюс цифровизация всей страны

Национальная программа цифровизации — не казахстанское изобретение, подобные стратегии уже взяты на вооружение в более чем 15 странах мира. Китайская концепция «Интернет Плюс», задача которой — придать дополнительный импульс экономическому росту КНР за счет внедрения цифровых технологий в традиционные отрасли промышленности, появилась в 2015 году. Об официальном запуске общенационального проекта «Умная нация» в Сингапуре объявили в конце 2014 года, эта программа включает в себя буквально все — цифровыми станут общество, экономика, правительство. В 2014‑м началось создание «креативной экономики» в Южной Корее: страна с традиционно сильной промышленностью фокусируется на стартапах, инновациях и распространении достижений в сфере ИКТ на другие области экономики. В каждом из упомянутых случаев катализатором процесса выступило государство, которое подталкивает бизнес и общество к цифровому будущему. Выбора — идти туда или не идти — может и не быть. Например, в Дании, где создали целое министерство по цифровизации госсектора, все граждане теперь обязаны общаться с госорганами только через интернет. Естественно, у каждого датчанина для этого есть цифровой паспорт. У казахстанцев его пока нет, но введение цифрового идентификационного механизма — это одно из более чем сотни мероприятий, предусмотренных «Цифровым Казахстаном». У программы пять основных направлений: цифровизация отраслей экономики; переход на цифровое государство; реализация цифрового Шелкового пути (подразумевается развитие высокоскоростной и защищенной инфраструктуры передачи, хранения и обработки данных); развитие человеческого капитала; создание инновационной экосистемы (то есть условий для развития технологического предпринимательства и инноваций с устойчивыми горизонтальными связями между бизнесом, научной сферой и государством). Фактически государство берет на себя роль кормчего в процессе выстраивания правовых, технических, организационных и финансовых условий для развития цифровой экономики Казахстана.

Пока предполагается, что на новую госпрограмму из республиканского бюджета в течение пяти лет будет выделено 141 млрд тенге (эта сумма еще будет уточняться, судя по той части программы, которая посвящена непосредственно финансированию проектов «Цифрового Казахстана»). Кроме того, ожидается привлечение более 169 млрд тенге от субъектов квазигосударственного сектора. Плюс деньги местных бюджетов и международных финансовых институтов, ГЧП, частные инвестиции — цифровизация требует средств. И тем в общей сложности миллиардом долларов, который заявили на старте, скорее всего не ограничатся.

Государственный счет

Если начать разбираться, на что конкретно будут потрачены деньги, то окажется, что львиная доля бюджетных средств выделена государством на цифровизацию собственной внешней и внутренней деятельности.

«У нас есть информация о вас, мы знаем, что вам нужно, и готовы вам это предложить» — так работает современный бизнес. И так же собирается работать государство, превращая свои функции в инфраструктуру предоставления услуг — тех, которые максимально соответствуют потребностям клиента (гражданина или предпринимателя) или даже, в самом идеальном случае, предвосхищают их. Задействуя принципы открытых платформ (Open API), «последнюю милю» по оказанию государственных услуг планируется отдать неправительственному и бизнес-сообществу — их информационные ресурсы станут своего рода витринами, на которых граждане и предприниматели смогут запрашивать и получать госуслуги и, кстати, как в самом продвинутом маркетинге, будет использоваться омниканальный подход — когда начать получать услугу ты можешь, например, в мобильном приложении, а закончить в ЦОНе. Первоначально приоритет будет отдан взаимодействию по формату paper-free, то есть должен произойти переход к принципу одного заявления. Показателем эффективности станет «снижение количества государственных услуг и рост количества жизненных ситуаций, которые оказываются “бесшовно” в онлайн-виде». По первичным расчетам, такой подход позволит полностью исключить более чем 20 млн справок в ближайшее время, хотя после того, как ЦОНы, чтобы выдать адресную справку, стали брать с граждан расписку о том, что они действительно хотят получить этот документ, в максимальное освобождение госуслуг от лишней бумаги верится с трудом. Поскольку предела совершенству нет, следующим приоритетным принципом станет Digital by default, оказание госуслуги будет происходить исключительно в электронной форме, с расширением возможности самообслуживания.

Львиная доля бюджетных средств выделена государством на цифровизацию собственной внешней и внутрнней деятельности

Цифровизировать государство планирует буквально все. Например, информацию о земле и недвижимости, для чего будут созданы карты открытого пользования по единым форматам и структурам данных, разрозненные кадастры интегрированы в одно информационное пространство, и каждый новый объект — дом это или дорога — будет появляться на карте при прохождении процедур госуслуг.

Специальные платформы создадут для управления социально-трудовой сферой. Для предпринимателей — создание инфраструктуры для реализации принципа «единого окна», своего рода ЦОНы для бизнеса. МСБ обещают единую платформу с доступом к различным IT-сервисам, таким, как бухгалтерия, управление человеческими ресурсами, финансовый анализ. Все эти проекты будут финансироваться из республиканского бюджета, так же как и внедрение информационной системы маркировки товаров идентификационными знаками, и администрирование НДС с применением технологии блокчейн.

Средства республиканского бюджета пойдут в том числе и на цифровизацию внутренней деятельности госорганов; в списке мероприятий: переход к е-уголовным делам и создание электронного зала судебного заседания, создание и внедрение АИС для деятельности следователей и участковых инспекторов полиции, цифровизация процессов Минфина по оказанию госуслуг как госорганам, так и бизнесу, переход на облачный документооборот в государственных органах и создание и внедрение массы других информационных систем для внутреннего и общего пользования.

Государство цифровизирует даже культуру, создав сеть виртуальных музеев и переведя в электронный формат все музейные фонды и даже записи концертов и спектаклей. Правда, именно на эти инициативы средств из бюджета не выделено, здесь должны сработать механизмы ГЧП.

В программе упоминается и о развитии «умных городов» — их число к 2022 году должно увеличиться до пяти: Астана, Алматы, Шымкент, Караганда, Актобе. «Умнеть» города должны за счет местных бюджетов, и это в целом логично, поскольку такие проекты если кому и приносят выгоду, кроме непосредственно населения, то именно местным бюджетам. В Центре развития Алматы неоднократно рассказывали, что по системе Smart Almaty установлено 100 «интеллектуальных» камер, которые фиксируют нарушения ПДД — за три года эти камеры собрали почти 29 млрд тенге штрафов, неоднократно окупив затраты на их установку и эксплуатацию.

Еще один вектор развития цифрового государства — медицина, от внедрения медицинских информационных систем, что будет делаться за счет местных бюджетов, до амбициозной задачи создания и внедрения искусственного интеллекта (ИИ), который сможет устанавливать диагнозы и управлять планами лечения. Взращивать ИИ предполагается на внебюджетные средства.

Экономика ближайшего будущего

Еще одно не менее объемное направление программы — «цифровизация отраслей экономики». Из названия очевидно, что традиционные для отечественной экономики отрасли ждет преобразование с использованием прорывных технологий. Ожидаемые к 2022 году достижения: в приоритетных отраслях промышленности (добывающая и обрабатывающая промышленность и т.д.) производительность труда повысится до уровня топ-30 стран мира и появится больше конкурентоспособных экспортных производств; произойдет ощутимый рост капитализации крупнейших компаний РК; разовьется местная электронная торговля; доля теневой экономики снизится до показателей, сопоставимых с тридцаткой лучших.

Пока, констатируют авторы программы, традиционным отраслям РК в целом присущи невысокая степень автоматизации и низкое проникновение цифровых технологий. Данные для горнорудной промышленности: только 21% месторождений в стране оснащены современным оборудованием и развитыми сетями передачи данных, на 56% месторождений сетей либо нет, либо они недостаточно развиты, а 23% месторождений требуют полной замены оборудования.

Техническое перевооружение отраслей подразумевает применение элементов Индустрии 4.0 — и программа «Цифровой Казахстан» обещает создание законодательной базы для этого перевооружения. Так, в плане мероприятий значится создание правовых условий для развития промышленного интернета вещей, и синхронизация существующих госпрограмм — например, с ГПИИР будут синхронизированы требования к оборудованию в рамках реализации проектов Индустрии 4.0. Напомним, к основным элементам Индустрии 4.0 относятся: аддитивные технологии, коллаборативные роботы, самооптимизируемое оборудование, беспилотные транспортные средства, предиктивное техническое обслуживание, машинное обучение и искусственный интеллект, облачные технологии, цифровой и виртуальный инжиниринг, интеллектуальное планирование и контроль производства, интеграция информационных систем управления производственными процессами, промышленный интернет, мониторинг состояния систем, дополненная и виртуальная реальность и т.д.

Горнодобывающая промышленность — одна из тех отраслей, от которой ждут рывка. Превращение в высокопроизводительную индустрию пройдет за счет широкого применения автономной техники и анализа big data. «Цифровых рудников» должно стать больше, так же как и «интеллектуальных месторождений».

Создатели «Цифрового Казахстана» уверены, что в нефтегазовой отрасли широкое применение новых технологий в том числе позволит снизить затраты на разведку и добычу — за счет качественной и полной информации, а это, в свою очередь, повысит эффективность управления запасами, добычей и переработкой. Для обеспечения прозрачности и снижения уровня теневого оборота будет внедрена система для учета добычи товарной нефти с применением контрольных приборов учета. Финансирование этого проекта в размере 2,7 млрд тенге берет на себя государство, оно же выделяет 1,1 млрд тенге на развитие системы «Единая государственная система управления недропользованием РК» — все аукционы на предоставление права недропользования к 2022 году будут проходить только онлайн. В целом же цифровизация отраслей промышленности должна стать делом рук самих промышленных предприятий.

«Интеллектуальное месторождение» закреплено за «РД “КазМунайГаз”», внедрение проекта «Цифровой рудник» реализуется на средства НАК «Казатомпром». Превращаться в модельные цифровые фабрики предприятия обрабатывающей и горнодобывающей промышленности, как сказано в программе, будут за собственные средства по результатам планов модернизации. В плане мероприятий госпрограммы стоит и такой пункт, как автоматизация системы управления техническим обслуживанием и ремонтами оборудования НПЗ РК, что означает в итоге переход на увеличенный межремонтный период на НПЗ (источник финансирования — собственные средства «НК “КазМунайГаз”»). Хочется верить, что использование предиктивной аналитики позволит не останавливать на ремонт одновременно два казахстанских НПЗ.

Всем — работать над собой

Продолжают направление «Цифровизация отраслей экономики» транспорт и логистика, сельское хозяйство, финсектор. При размерах республики о важности качественной транспортной и логистической инфраструктуры можно дополнительно ничего не говорить. Повысить уровень связанности территории и снизить накладные расходы на доставку товаров до места назначения — вот и мощный толчок для экономики. Плюс транзитный потенциал, для увеличения которого требуется внедрение интеллектуальной транспортной системы. Что хотим получить в этой сфере на выходе к 2022 году? Годовой объем транзитных перевозок грузов, перевозимых контейнерами, увеличившийся в 20 раз по сравнению с нынешними показателями. Использование цифровых технологий на всех автодорогах республиканского значения, пока доля таких дорог в РК — незначительные 0,85%. Создание и внедрение интеллектуальной транспортной системы, которая объединит функции видеонаблюдения, управления дорожным движением, оповещения водителей о погодных условиях и электронной оплаты транспортных услуг, планируется за счет внебюджетных средств — ГЧП. Систему мультимодальных перевозок создавать и внедрять предстоит КТЖ за собственные средства.

Собственные средства аграриев — источник финансирования цифровизации сельского хозяйства. Мировые тренды демонстрируют — отрасль кардинально меняется. Автоматизированные фермы с удаленным управлением, выбор времени посадки и сбора культур, а в результате получение стабильно высокого урожая на основе аналитики big data становятся обыденностью, пусть для казахстанских реалий это звучит несколько футуристично. Цифровые технологии пока использует только незначительная доля сельхозпроизводителей республики. Более широкое внедрение элементов «точного земледелия» в фермерских хозяйствах, в том числе применение метеорологических станций по «Цифровому Казахстану» планируется за счет частных инвестиций и собственных средств агротехнологического хаба. Объективности ради стоит отметить, что масштабная цифровизация большинству казахстанских сельхозпредприятий пока просто не по карману, мало кто из них способен на долгосрочные инвестиции в это направление. И тем не менее, по мнению авторов госпрограммы, даже за счет предлагаемых мер рост производительности труда и сокращение расходов у аграриев должны привести к росту объема экспорта продовольственных товаров на 69%, хотя измерение эффекта от цифровизации сельского хозяйства именно через динамику экспорта сельхозпродукции вызывает некоторое удивление.

Чтобы стать ближе к потребителю, фермерам предлагается активнее использовать ожидаемое развитие логистической инфраструктуры и электронную торговлю. Последнее — еще один ключевой пункт направления «Цифровизация отраслей экономики». Прогнозы по отрасли: привлекательность электронной торговли за ближайшие 10 лет существенно возрастет. Основные факторы роста — повышение эффективности доставки, в том числе за счет новых способов, активное использование клиентской аналитики, расширение ассортимента товаров, и все это на фоне увеличивающейся популярности мобильной коммерции. В таких условиях вырастет и число предпринимателей, желающих открыть бизнес в этой сфере. Государство, как сказано в программе «Цифровой Казахстан», поддержит развитие электронной торговли не только морально и законодательно, но и материально. Оказание сервисной поддержки в ведении электронной торговли будет финансироваться из республиканского бюджета — необходимые для этого средства подсчитают после разработки ТЭО, они будут выделены в рамках новой бюджетной программы. Еще часть мероприятий госпрограммы, связанных с развитием почтовой инфраструктуры и сокращением сроков доставки, будут профинансированы «Казпочтой». Рост количества онлайн-заказов в розничной торговле к 2020 году по сравнению с 2016‑м должен составить 281%.

Финансовая отрасль в Казахстане — однозначно один из лидеров цифровизации, банки давно активно и успешно развивают дистанционные каналы взаимодействия с клиентами. Но в то же время, уверены авторы «Цифрового Казахстана», дальнейшую цифровизацию финсектора тормозят отсутствие эффективного регулирования, унифицированных стандартов электронного взаимодействия финансового сектора с государственными информационными системами и базами данных, универсального механизма удаленной идентификации клиентов. Именно последний должен стать основополагающей инфраструктурой и позволить построить универсальную цифровую среду для взаимодействия и коммуникаций между финансовыми институтами, клиентами, государственными органами и организациями.

Судя по плану мероприятий для цифрового развития финсектора, внедрением удаленной идентификации личности и регулированием, касающимся создания Open API, должны заниматься Нацбанк, Миннацэк, Минфин, Ассоциация финансистов Казахстана и БВУ. На них же ложится разработка мер по развитию безналичных платежей и снижению наличного оборота. Показатель результатов в этом сегменте — рост безналичных платежей к 2022 году на 35% относительно показателей 2019 года.

Люди для нового мира

Если упомянутая часть задач госпрограммы относится к ближайшему будущему — это конкретные проекты в реальном секторе и госструктурах, развитие базы для цифрового взаимодействия, то выполнение второй части задач (создание инновационной экосистемы, развитие человеческого капитала) ориентировано на более отдаленное будущее, которое благодаря им ожидается устойчивым и успешным.

Сквозная мысль, проходящая через всю госпрограмму «Цифровой Казахстан»: «ощущается недостаток специалистов с соответствующими компетенциями». В программе выделено направление «развитие человеческого капитала». Развивать хотят с самой школьной скамьи, к 2022 году 40% школ должны включить в учебную программу школьников со второго класса такой предмет, как «основы программирования» — профинансировать это начинание должны местные бюджеты. Есть в числе плановых мероприятий и актуализация программ 5–11‑х классов — предлагается пересмотреть языки программирования, которым обучают школьников, и включить STEM-элементы. Правда, в графе «источники финансирования» указано, что этой инициативе финансирование не требуется.

Как без материальной базы обучать школьников робототехнике, работе с виртуальной реальностью и 3D-принтингу — непонятно. В вузах при этом актуализация образовательных программ по ведущим специальностям с учетом современных трендов пройдет за счет республиканского бюджета. На выходе должно быть как можно больше выпускников с базовыми ИКТ-компетенциями, так и ИКТ-специалистов — число последних достигнет 30 тыс. в год. Стоит ли рассчитывать только на количественные показатели — вопрос. На днях холдинг «Зерде» сообщил, что за последние 5 лет в Казахстане, большей частью за счет бюджетных средств, были подготовлены более 100 тысяч ИКТ-спецов. «Где все эти сто тысяч айтишников?» — вопрос закономерный, поскольку ни всплеска технологического предпринимательства, ни скачка в отечественной разработке не наблюдается.

Видимый эффект

«Совокупный эффект инициатив имеет отложенный характер и будет очевиден в полной мере спустя годы» — удобная формулировка для описания результатов программы. Впрочем, есть и более конкретные итоговые цифры — улучшение позиций в рейтинге глобального индекса конкурентоспособности по нескольким индикаторам, повышение производительности труда — в среднем в процентном соотношении к показателям 2016 года она должна вырасти почти на 40% для горнодобывающей промышленности, на 21% для транспортной и почти вполовину (45,1%) в сельском хозяйстве и обрабатывающей промышленности (49,8%).

Доля электронной торговли в общем объеме розничной торговли должна увеличиться до 2,6% (пока 1,4%). Благодаря цифровизации будет создано 300 тысяч новых рабочих мест. Большинство госуслуг казахстанцы должны к 2021 году получать в электронном виде — 80% от общего числа услуг, сейчас эта цифра почти в три раза меньше — 30%. Объем привлеченных инвестиций в стартапы в 2021 году — 67 млрд тенге, эту цифру и сравнивать пока особо не с чем — для 2017‑го такого показателя нет, а на 2018‑й запланировано привлечение 4,8 млрд тенге.

Уже сейчас авторы программы приводят результаты предварительных подсчетов, по которым прямой эффект от цифровизации экономики к 2025 году позволит создать добавочную стоимость на 1,7–2,2 трлн тенге, таким образом обеспечив многократный возврат от инвестиций в цифровизацию.

Один из принципов, на которых строится реализация программы «Цифровой Казахстан», звучит как «идти перешагивая». Смысл его в том, что РК берет курс «на внедрение самых совершенных технологий, не опасаясь игнорировать проверенные решения в пользу инноваций послезавтрашнего дня». На фоне того, что программа «Цифровой Казахстан» фактически представляет из себя план мероприятий с обоснованием, такой подход немного напоминает надежду на то, что если взять все самое-самое инновационное, то оно-то уж точно изменит если не мир вокруг, то экономику республики — точно. Можно провести аналогию с ситуацией, когда на завод поставили новейшее оборудование и удивляются, что производительность в результате выросла процентов на 10, а не в разы. Самое узкое место — не технологии, а процессы и управление ими. Главное требование нового цифрового мира — сначала изменение процесса, и только потом его цифровизация.

Читайте редакционную статью: Цифровизация — дело оптимистов

«Цифровизация нам на руку»

Панорамное видение казахстанского правительства, изложенное в «Цифровом Казахстане», отличается крайним оптимизмом: благодаря цифровизации в стране возрастет производительность, вырастет объем инвестиций, увеличится объем электронной торговли. Единственный обсуждаемый в кабмине риск — сокращение рабочих мест. Да и тот за рамками программы.

Оценкой воздействия цифровизации на казахстанскую экономику с нами делится специалист по кластерному и инновационному развитию Максим Романов, в 2015–2017 годах член Казахстанско-Британского центра конкурентоспособности, консультационного центра по повышению конкурентоспособности экономики РК.

«В глобальном смысле среди многих аналитиков уже давно сложилось консолидированное мнение по этому вопросу, и мнение это не является ни секретом, ни спекуляцией из области теории заговора. Суть его в том, что цифровизация представляет собой закономерный и окончательный на данный момент исторического развития общества шаг закрепления того “узаконенного” рабовладельческого строя, в основе которого лежат глобальные системы кредитно-денежных и финансово-экономических отношений, — считает г-н Романов. — Глобализация эта ведется еще с ветхозаветных времен, а на службе у нее широкий спектр инструментов — от войн до революций: технических, социальных, культурных. Поэтому я бы не стал идеализировать или романтизировать цифровизацию как некий мостик от насущной реальности к обществу всеобщего благоденствия. Благоденствие наступит, но далеко не для всех».

Переходя к вопросу о цифровизации в Казахстане, наш собеседник подчеркивает, что важно сделать одну оговорку. Цифровизация — это не только про электронное правительство, кстати, до сей поры сомнительной работоспособности, или повальную моду на приложения зачастую сомнительной полезности. Цифровизация — это, в первую очередь, про создание инфраструктуры для очередной научно-технической революции. Как и любая иная инфраструктура, цифровая инфраструктура относится к понятию «общественного блага». В связи с тем, что страны бывшего СССР до сих пор находятся на разных этапах перехода к феодальному строю — или «освоению» достижений предыдущих времен — подход к созиданию нового также является по своей сути феодальным.

Эксперт приводит пример: в феодальном государстве дороги и мосты строятся не столько для общественной пользы, сколько для сбора ренты от их использования; стоит ли вопрос о рядовом потребителе как конечном выгодополучателе при таком планировании — вопрос риторический.

«Иными словами, мы, с одной стороны, не готовы к равноправному вступлению в лигу стран с узаконенным цифровым “рабовладельческим” строем, а с другой — там нас пока не сильно и ждут. Это настолько же хорошо, насколько парадоксально. У нас есть время для того, чтобы выработать стратегию присоединения к этому новому мировому порядку. Нет сомнений в том, что такое присоединение рано или поздно состоится», — говорит он.

Г-н Романов считает, что первой из стран бывшего СССР «сдалась» Беларусь, которая видит в IT-технологиях и, в частности, в криптовалютах нишу для потенциального рывка. «Надо отметить, что некоторые успехи и некоторая положительная репутация в этой области у Беларуси уже успели сложиться. Общий же вектор развития Беларуси по социалистическому пути дает скорее надежду на то, что страна сможет развернуть технологии и глобальные тренды в свою пользу. По крайней мере, ей есть что противопоставить глобальному рынку», — указывает наш собеседник.

«Россия, привыкшая во всех глобальных вопросах “играть от обороны”, и в этом вопросе заняла осторожную позицию. Как бы странно это ни звучало, но конфронтация России с условным Западом играет ей на пользу в том смысле, что дает время для мобилизации компетенций и укрепления позиций перед присоединением к глобальным процессам. Однако зная принципы построения и работы прочих отраслей, на мой субъективный взгляд, для России актуален риск превращения IT-рынка в очередное частное предприятие», — говорит он.

Что касается Казахстана, то наша страна, к сожалению, ничего не может противопоставить глобальным вызовам, кроме «потемкинских» фасадов минувшего Expo, считает г-н Романов. «Как бы парадоксально это ни звучало, в данном вопросе это играет на руку самому Казахстану. Снисходительные улыбки иностранных инвесторов отбрасывают страну далеко от эпицентра глобальных процессов, и это дает время, критически необходимое для наращивания собственных компетенций, вместо того чтобы отдать отрасль на откуп и службу иностранным интересам — так, как еще совсем недавно это происходило с добывающими секторами, — говорит он. — Другой вопрос: будут ли наращиваться такие компетенции при существующем оттоке кадров и инвестиций? Этот вопрос формулировался и поднимался неоднократно, но так и остался риторическим. Президенту до сей поры продолжают показывать “потемкинских крестьян” от IT, злоупотребляя его доверием и продолжая “осваивать” колоссальные фонды “не туда”. При таком отношении к гениальной по своей сути задумке о многовекторности ее исполнение на местах может внести существенные коррективы в конкурентоспособность государства на международной арене».

Жизнь среднестатистического европейца, англичанина или американца (а в некоторых частях Азии — и азиата), отмечает специалист по кластерному развитию, можно полностью оцифровать в 500 раз быстрее, чем жизнь среднестатистического казахстанца. «Но и гражданская позиция в их случае будет в 500 раз более зрелой, — добавляет он. — А вы представьте социальный коллапс в масштабах государства, который может наступить, если в один миг оцифровать жизнь человека, до сих пор готового предложить взятку работнику ЦОНа за получение адресной справки».

«При таком отношении к гениальной по своей сути задумке о многовекторной внешней политике и кластерной внутренней исполнение на местах может внести существенные коррективы в конкурентоспособность государства как внутри, так и на международной арене», — резюмирует Максим Романов.

Ярослав Разумов

Статьи по теме:
Политика

Культура нечтения

Более 78% молодых казахстанцев не читают книги. Бахытжан Бухарбай связывает нелюбовь к чтению с нежеланием молодежи брать на себя ответственность

Международный бизнес

Кто в бизнесе главный?

Без стратегического маркетинга у компании нет перспектив

Тема недели

Перепоясать Центральную Азию

Проблемы, связанные с реализацией проекта «Пояс и путь», не переломят общий тренд на ориентацию экономики Казахстана на взаимодействие с Китаем

Культура

Космический корабль по доступной цене

Завершился девятый сезон показов Mercedes-Benz Fashion Week Almaty