Цель в коридоре

На инфляцию влияет столько разных факторов, что усилий одного Национального банка для ее снижения недостаточно

В 2017 году регулятору удалось усмирить инфляцию до прогнозного значения, она составила 7,1%, таким образом вписавшись в таргет 6–8%. В «Обзоре инфляции» за III квартал прошлого года Национальный банк Казахстана (НБК) предполагал, что индекс потребительских цен (ИПЦ) сложится ближе к верхней границе целевого коридора, что и произошло. Вместе с тем, традиционное удорожание товаров и продуктов накануне новогодних праздников, как обычно, никак не отразилось на итоговой цифре инфляции. Публикация показателя ИПЦ 4 января 2018 года, буквально через день после длинных выходных, дает возможность предположить, что статистикой предновогодние цены просто не были учтены. Более того, согласно данным за последние годы (с 2014‑го по 2017‑й) ИПЦ в декабре был всегда ниже, чем в ноябре.

Инфляция в Казахстане замедляется, хотя ее уровень пока сильно уступает российскому показателю, где ИПЦ достиг исторического минимума — 2,5%, при начальном прогнозе 4%. Как считает директор аналитического департамента «Альпари» Александр Разуваев, низкая инфляция в 2017 году — заслуга Банка России, а главный фактор — жесткая монетарная политика. Кроме того, свою роль сыграли падение реальных доходов населения и, как следствие, слабый внутренний спрос, а также хороший урожай в 2017‑м.

Напомним, что российский центробанк перешел к политике инфляционного таргетирования раньше НБК — в конце 2014 года, Казахстан начал проводить эту денежно-кредитную политику с августа 2015‑го, уйдя от таргетирования обменного курса национальной валюты и отпустив тенге в свободное плавание. Но в результате девальвации тенге произошел скачок цен: ИПЦ к концу 2015 года превысил 13%. В конце 2016‑го удалось снизить инфляцию до уровня 8,5% с июльского максимума 17,7% (график 1).

На 2018 год установлен целевой коридор 5–7%, на 2019‑й — 4–6% с дальнейшим снижением на конец 2020 года до 4%. Как мы видим, НБК осторожен в своих прогнозах и не ставит своей задачей в краткосрочной перспективе стабилизировать инфляцию ниже таргета в 4%. Причина в непредсказуемости многих факторов, влияющих на внутренние цены, — от неожиданного дефицита на отдельных товарных рынках до незапланированных государственных расходов. Как и в России, снижение реальных доходов населения — уже не первый год — и соответственно потребительского спроса замедляет инфляцию и в Казахстане, что учитывает НБК в своих прогнозах.

«Восстановление потребления домашних хозяйств происходит медленными темпами. С одной стороны, оно поддерживается ростом розничного кредитования, однако ограничивается сокращением реальных денежных доходов населения. Ввиду данного факта была пересмотрена оценка разрыва выпуска на прогнозном периоде со слабо положительного на слабо отрицательный, что свидетельствует о сохранении дезинфляционного давления в экономике на протяжении всего прогнозного периода. По оценкам, закрытие разрыва происходит во II квартале 2019 года», — говорится в «Обзоре инфляции» за III квартал 2017 года.

Денег иногда бывает много

Основным инструментом сдерживания инфляции с 2016 года избран процентный канал, с помощью которого НБК регулирует объем ликвидности и размер ставок на денежном рынке. Цена денег определяется базовой ставкой (БС) НБК, которая в течение 2017 года снизилась с 12 до 10,25% (15 января 2018-го снижена до 9,75%). Ставки однодневного репо (TONIA) стабилизировались вблизи уровня БС. Избыточную ликвидность Национальный банк связывает путем размещения краткосрочных нот по нижней границе коридора базовой ставки. Отметим, что с монетарной частью задачи по сдерживанию инфляции регулятор справился хорошо и, возможно, если бы не факторы, на которые НБК не может влиять, уровень инфляции мог быть ниже.

Директор аналитического центра Ассоциации финансистов Казахстана Павел Афанасьев отмечает роль Национального банка в достижении таргетируемого уровня инфляции в 2017 году. По его словам, для достижения своих целей и влияния на зависимые от него факторы Национальный банк использует операции открытого рынка — аукционы нот и специальный ломбардный список инструментов, под которые участники рынка могут привлекать ликвидность; операции постоянного доступа — прямое и обратное репо под залог ГЦБ, депозиты НБК, а также минимальные резервные требования к банкам для управления структурной ликвидностью. «Степень влияния на инфляцию указанных инструментов существенна, так как инфляция является в первую очередь монетарным по своей природе феноменом. Регулируя каналы денежного обращения и размер денежной массы, центральный банк осуществляет денежно-кредитную политику с учетом имеющихся рыночных условий и спроса на деньги», — объясняет аналитик.

Что касается независящих от НБК причин роста инфляции, можно вспомнить ситуацию с повышением цен на бензин из-за дефицита ГСМ на автозаправках прошлой осенью. Проблемы с бензином совпали с ослаблением национальной валюты с 330 тенге за доллар до 340 тенге (на пиках — до 343 тенге), причем неожиданным, так как фундаментальные условия оставались стабильными. Инфляционные ожидания населения сразу пошли вверх, что, в свою очередь, влияет на рост инфляции (график 2).

Несогласованность монетарной и фискальной политик — еще один фактор усиления инфляционного давления. На него обратил внимание г-н Афанасьев. «Причины роста денежных агрегатов также могут заключаться в независящих от Нацбанка РК факторов, таких как государственный бюджет и фискальная политика. В каком-либо численном выражении сложно оценить степень воздействия на инфляцию монетарных и фискальных факторов, однако и те и другие чрезвычайно важны и имеют критическое влияние», — полагает аналитик.

Выступая на заседании правительства в октябре прошлого года, глава НБК Данияр Акишев также подчеркнул, что фундаментальное инфляционное давление возникает в результате стимулирующей фискальной политики. «За 2016 год пенсии и пособия выросли на 16 процентов, расходы на заработную плату из госбюджета на 18 процентов при инфляции по итогам 2016 года в размере 8,5 процента», — перечислил председатель Нацбанка. По его словам, в 2016 году объем тенге в экономике, а это сумма всех наличных и безналичных тенге, увеличился на 61%, в 2017‑м — еще на 6%.

Нацбанк в «Обзоре инфляции» одним из рисков называет «любой незапланированный фискальный импульс», который «будет влиять на траекторию инфляции и ВВП».

Низкую инфляцию в России в значительной мере можно считать результатом западных санкций, которые стимулировали импортозамещение. Российский рынок продовольствия и раньше в основном обеспечивался за счет внутреннего производства, введение ограничений на поставки продуктов из-за рубежа благотворно сказалось на сельском хозяйстве РФ. В итоге, в отличие от Казахстана, в России цены на импорт оказывают меньшее влияние на инфляцию.

По словам г-на Акишева, «одной из причин роста цен является повышение цен на импорт». «За первое полугодие 2017 года дефлятор ВВП, отражающий изменение цен на отечественные товары и услуги, составил 6,7 процента, что ниже показателя индекса потребительских цен, который включает в себя изменение цен и на импортируемые товары. Очевидно, что стране потребуется больше времени для восстановления импортозамещения. Рост импорта из России на 32 процента демонстрирует недостаточную конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей», — заявил он на заседании правительства.

Желанный таргет

Павел Афанасьев уверен, что Нацбанк «достигнет цели по инфляции в 5–7 процентов при продолжении тех положительных тенденций, которые наблюдались в экономике в 2017 году». Основным риском остается зависимость Казахстана от цен на экспортные товары, в большей степени на нефть. «Это те правила игры, на которые мы повлиять не можем. Я считаю, чрезвычайно важно и дальше работать над оптимизацией и балансировкой бюджета, снижением инфляции, развитием реального и несырьевого сектора экономики, укреплением финансового сектора. И все это необходимо делать именно сейчас, когда этому способствуют внешнеэкономические условия. Напомню, нефть марки Brent на основных площадках на днях пробила уровень в 69 долларов за баррель — таких уровней мы не видели примерно с середины 2015 года», — говорит он.

По прогнозам «Альпари», в ближайшее время цены поднимутся до 72 долларов за баррель, и возможен рост до 75–80 долларов. Некоторые эксперты еще более оптимистично смотрят на рынок нефти и не исключают уровень цен 100 долларов за баррель.

Нацбанк при построении прогнозов макроэкономических показателей как на краткосрочный период (первое полугодие 2018‑го), так и на среднесрочный (первое полугодие 2019‑го) исходит из цены на нефть 50 долларов за баррель. Основным риском остается снижение цены до 40 долларов. Чем это нам грозит? Более высокой инфляцией и замедлением экономического роста. И все же в НБК верят, что «стабильные цены на нефть и на зерновые, снижение инфляционных ожиданий при слабом дезинфляционном давлении со стороны внутреннего спроса приведут к вхождению инфляции в целевой коридор 5–7% в 2018 году и 4–6% в начале 2019 года».

Цены и доверие

Аспирант Кильского университета им. Христиана Альбрехта Игорь Киндоп считает, что в проведении инфляционного таргетирования Нацбанку сильно мешает отсутствие координации между экономическими регуляторами.

— Игорь, насколько сильно могут центробанки влиять на уровень цен в стране и на инфляцию в целом?

— Центральный банк по своей природе существует главным образом для того, чтобы обеспечивать функционирование платежной системы в любой стране. В свою очередь функционирование платежной системы, как показал опыт постоветских стран в 1990-х годах или опыт Германии в 1920‑х, целиком и полностью зависит от стабильности цен. Таким образом, обеспечение стабильности цен является одним из центральных элементов мандата ЦБ.

Монетарная экономика или монетарная политика одно из самых быстроразвивающихся и популярных направлений в теоретической экономике, и она достаточно точно способна объяснять, что и как надо делать для того, чтобы обеспечить эту самую стабильность цен. Более того, примеры развитых стран нам четко показывают, что эти рекомендации работают при желании политиков следовать советам экономистов.

Тем не менее здесь есть детали. Одна из важнейших — доверие к центральному банку или его репутация. Степень доверия напрямую влияет на качество проводимой ЦБ политики. Если глава ЦБ сегодня говорит о том, что валютная политика страны такая, а завтра говорит, что она внезапно изменилась, то доверие к такому ЦБ сильно ослабевает. Поразительно, но политика в условиях полного доверия имеет своего рода квантово-механическое воздействие на экономические переменные. В частности эффект от озвученных экономических планов может появляться еще до первых шагов по реализации этих самых планов. На этих эффектах доверия базируется монетарная политика большинства развитых стран.

— Каковы основные инструменты воздействия на инфляцию со стороны ЦБ?

— Основной — процентная ставка. Она применяется в нормальных условиях, когда рыночная процентная ставка находится достаточно далеко от нуля. Регулируя ее, ЦБ повышает или понижает стоимость заемных денег, что воздействует на весь бизнес-цикл в экономике и приводит либо к ее ускорению, либо к ее замедлению. Здесь важно понимать, что чрезмерно быстрое развитие экономики, часто выбираемое приоритетом экономической политики, например, в Казахстане, является вредным для всей экономики и приводит к продолжительным периодам рецессии. Таким образом, регулирование «градуса нагрева» всей экономики позволяет избежать частых и глубоких рецессий, что прекрасно видно по экономической истории США в 1983–2006 годах.

Помимо процентного канала существует также канал портфельного баланса, который функционирует через регулирование потоков портфельных инвестиций в страну и из нее, а также канал банковского финансирования, канал ликвидности домохозяйств и другие. Важность этих каналов воздействия трансмиссионного механизма монетарной политики становится существенной по мере приближения рыночной процентной ставки к нулю. Другими словами, при неэффективности процентного канала трансмиссионного механизма в экономике появляются иные возможности монетарной политики.

— Как вы оцениваете усилия Национального банка Казахстана по снижению инфляции? Что финансовому регулятору мешает быстрее идти к своей цели?

Казахстанский ЦБ постоянно находится в процессе модернизации или пертурбации. Председатели НБК — и Марченко, и Сайденов заявляли о переходе к инфляционному таргетированию, начиная с 2003 года, но сделано это было лишь к 2016 году. Здесь мы имеем в первую очередь проблему политического характера. Нацбанк не является политически независимым регулятором. В этом заключается центральная проблема всей монетарной политики в Казахстане. Вторая проблема Нацбанка — ошибочное слияние с бывшим АФН и наличие мандата регулирования банковского сектора. Это создает конфликт интересов внутри Нацбанка, в частности между департаментами, ответственными за монетарную политику и КФН. Первые, условно, готовы повысить ставку, а КФН резко против, так как это отрицательно повлияет на стабильность банковского сектора. Стоит также упомянуть о том, что все банки принадлежат олигархическим группам, которые непременно хотят, чтобы их интересы учитывались при принятии решений о процентной ставке.

Третья проблема Национального банка в отсутствии доверия к нему со стороны общества и экспертов. Известны общественные настроения, что если глава Нацбанка говорит о стабильном курсе тенге в будущем — это рождает тревогу в обществе и приводит к ажиотажу на валютном рынке. Национальный банк в обществе воспринимается как регулятор банковской сферы, которым он быть не должен. Этим должен заниматься отдельный орган. Национальный банк по каким-то причинам не способен донести до общества цель собственного существования. В определенной степени это ясно — Нацбанк не способен донести свою цель, потому что не способен эту цель реализовать.

Четвертая проблема, которая есть следствие вышеперечисленных, заключается в отсутствии координации между экономическими регуляторами. В частности, ситуация фискальной экспансии со стороны институтов развития и различных министерств и монетарного сжатия со стороны Национального банка прогнозируемо ведет к отсутствию какого-либо результата как для одних, так и для других. Получается, чтобы добиться положительного для конкретных целей того или иного государственного института результата, необходимо побить карты другого института развития. Здесь мы видим просто отсутствие понимания того, что является экономическим ростом у ведомств, ответственных за качество экономического роста, и намеренное увеличение волатильности монетарной политики через фискальное расширение.

Статьи по теме:
Политика

Культура нечтения

Более 78% молодых казахстанцев не читают книги. Бахытжан Бухарбай связывает нелюбовь к чтению с нежеланием молодежи брать на себя ответственность

Международный бизнес

Кто в бизнесе главный?

Без стратегического маркетинга у компании нет перспектив

Тема недели

Перепоясать Центральную Азию

Проблемы, связанные с реализацией проекта «Пояс и путь», не переломят общий тренд на ориентацию экономики Казахстана на взаимодействие с Китаем

Культура

Космический корабль по доступной цене

Завершился девятый сезон показов Mercedes-Benz Fashion Week Almaty