Параллельными курсами

Модернизируя общественное сознание «сверху», важно не подавлять форматы социальной активности, выработанные «снизу»

Параллельными курсами

Трансформация в Казахстане овладевает все новыми и новыми рубежами. Процесс, начавшийся с ФНБ «Самрук-Казына», захватил и частный сектор (параллельно трансформируется, например, частная BI Group), и государственный (в этом году проектный подход начали применять в правительстве). Однако этим дело не кончилось. В апрельской статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» президент Нурсултан Назарбаев в привычной манере очертил набор вызовов и задач, которые стоят перед институтами казахстанского общества. Ему, по мысли главы государства, предстоит трансформироваться — точно так же, как экономике, системе госуправления и квазигоссектору.

«Общественное сознание» — марксистский термин, который был избран в статье президента — по-видимому, означает идеологическое направление деятельности власти. В силу разных причин это направление было менее систематизировано, чем остальные. Теперь и эту лакуну заполнят проектами, которые давно вызревали в недрах министерств и у близких к Акорде экспертов. Главное, чтобы государственные программы не задавили гражданскую активность.

Развитие без демократии

Модернизация, если говорить о социумах, — процесс перехода от аграрного или традиционного общества к индустриальному, современному (модерному), под которым на постсоветском пространстве в широком смысле понимается любое обновление, осовременивание. Если историки, политологи и социологи говорят о модернизации в какой бы то ни было форме — это верный знак, что они разделяют стадиальное представление об историческом развитии: человечество постоянно прогрессирует, переходя от менее общественно, политически и технологически прогрессивных форм к более прогрессивным. Политики, как известно, употребляют те слова и термины, которые им в данный момент удобны, порой не связывая терминологический аппарат со своими политическими взглядами. Образ обновления очень удобен, когда каждому следующему лидеру нужно показать, что он лучше предыдущего или самого себя вчерашнего.

Для стран так называемого третьего мира, то есть бывших колоний или полуколоний, модернизация также означает построение независимого государства нового образца (как правило, демократической республики вместо монархии) с перенятием всех атрибутов государств и обществ первого мира, вестернизацией, которая касалась многих сторон жизни: от организации исполнительной власти до архитектуры и платья.

К негативным оценкам в адрес страны и первого лица в Сингапуре только в последние годы начали относиться спокойно

Долгое время интеллектуалы восточных обществ отстаивали право на свой путь модернизации — без копирования западных экономических и политических институтов (свободный рынок, многопартийность, сменяемость власти), ограничиваясь трансфертом образовательных, военных и промышленных технологий. Но сейчас этого противоречия по большому счету нет. Приверженцы теории модернизации, наблюдая опыт Кореи, Сингапура, Малайзии и Китая, считают, что успех может прийти и без демократии, достаточно открытости к инновациям, сносного технологического уровня, на котором находится страна, образования, трудолюбия исполнителей и последовательности в экономической политике. Важно еще обеспечить населению предсказуемую жизнь и утвердить в нем представление о справедливости распределения благ.

Исторический путь перечисленных выше азиатских стран, пробившихся, по выражению многолетнего сингапурского лидера Ли Куан Ю, из третьего мира в первый, неодинаков. Экономические факторы, внешнеполитическая ситуация, культурный и образовательный бэкграунд элитариев этих стран оказывали влияние на формирование идеологической политики. В общем случае целью этой политики было сбалансировать запрос на социальные изменения и необходимость построить национальную идентичность. На практике уравновесить обе составляющие невозможно, даже если максимально растянуть переходный период. Демократические традиции в молодых республиках третьего мира, как правило, слабы, отсюда запрос на авторитарного лидера, который проведет страну через период реформ.

Однако авторитарные лидеры (особенно длительное время находящиеся у власти) выстраивают институты под себя, и их окружение со временем начинает корректировать идеологию. Стандартные для постколониальных обществ национальные нарративы, рассказывающие о народе и его героях прошлого, дополняются историей «героя нашего времени». В Северной Корее это почитание превратилось в фантастических размеров культ первого руководителя. А, например, в Сингапуре, стране с более либеральными порядками, — нет. Но и там выходили поучительные книжки для детей о взрослении основателя. Причем началось это задолго до его смерти. К негативным оценкам в адрес страны и первого лица в Сингапуре только в последние годы начали относиться спокойно: после выхода критикующей сингапурскую действительность заметки писателя Уильяма Гибсона «Диснейленд со смертной казнью» в американском журнале Wired в 1990‑м под запрет почти на 20 лет попали и заметка, и сам журнал.

Время балансов

Ошибкой будет сказать, что идеологии в Казахстане последние 26 лет не было, и только благодаря «Рухани жаңғыру» она появится. Нынешний исторический нарратив, например, начал формироваться в первые годы перестройки руками казахских советских историков. В учебники истории были помещены батыры, деятели «Алаш-Орды», репрессированные в сталинский период представители национальной элиты, появился рассказ о коллективизации, декабрьских событиях и выдающейся роли первого президента. Оценка большинства событий XX века была изменена с «плюса» на «минус» (кроме Великой Отечественной войны). Советскую власть осуждали, но мягко, до люстрации, как в странах Прибалтики, не дошло. В многонациональном Казахстане отношение к прошлому было хорошим, да и сам президент был членом КПСС и первым секретарем компартии КазССР.

Элита никак не могла сформулировать официальный ответ на главный вопрос: какое государство мы строим, какие ценности, кроме общечеловеческих, будут отличать наше общество и, самое главное, какой мы видим нацию Казахстана. Поэтому длительное время власти приходилось сохранять идеологическую нейтральность, насколько это было возможно в полиэтничном постколониальном государстве.

Ответ пришел со временем. Отток русскоязычного населения в 1990‑х и неудача проекта с применением термина «казахстанская нация» в 2009‑м (казахскоязычная интеллигенция горячо выступила против него, а русскоязычная предпочла отмолчаться) сделали жизнеспособным этноцентричный вариант нации, с опорой на казахский язык, духовную культуру и ценности.

Помогает выкристаллизовать этот тренд отчасти сама Россия. Украинский конфликт сделал умеренный националистический тренд в Казахстане доминирующим. И хотя северный сосед воспринимается исключительно как лучший друг и союзник, именно борьба с его идеологическим влиянием в РК многим в элите долгое время казалась главной задачей внутренней политики. Процесс замглавы администрации президента Баглана Майлыбаева, которого многие наблюдатели упрекали в пророссийской ориентации, показал, насколько тонкий баланс приходится удерживать ответственным за идеологию.

Но это история вчерашнего дня. Афтершоки мощных демографических сдвигов девяностых еще не закончились: с 2012 года в Казахстане опять наблюдается отрицательное сальдо внешней миграции (пока это не больше двух десятков тысяч человек). В этническом разрезе отрицательный баланс внешней миграции наблюдается у русских, украинцев и немцев: они продолжают уезжать на историческую родину. Положительный — у казахов, кыргызов, каракалпаков, узбеков. Растет проникновение религии в повседневную жизнь населения РК: речь об исламе, в том числе радикальном (все громкие теракты последних 6 лет совершены исламскими экстремистами). Главный идеологический вызов будущего — это вызов не казахскому государству (казахским оно будет и так), а светскому государству.

Не забыть о духе

В посланиях и программных статьях Нурсултан Назарбаев уделяет максимум внимания социально-экономической составляющей. Во власть он пришел из промышленности (хотя двигался по комсомольской линии), в ЦК и Совмине КазССР занимался экономическими вопросами, поэтому идеологическое направление не было для него приоритетным. Например, в стратегии «Казахстан-2050» (2012) идеологический раздел — седьмой по счету и последний после экономики, предпринимательства, социальной и трудовой политик, внутренней и внешней политики. В последнем послании, посвященном третьей модернизации, идеологическому блоку места не нашлось вообще.

Поэтому свое видение этого измерения третьей модернизации президент изложил в вышедшей тремя месяцами позже программной статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» (каз. — «Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру»). В статье Нурсултан Назарбаев отвечает на вопрос «Как изменить общественное сознание, чтобы стать единой нацией сильных и ответственных людей». В попытке предложить обобщающий термин для нации будущего в 2012 году президент прибег к двум терминам: «общество всеобщего труда», а затем «общество прогрессивных идеалов».

Главный месседж, который повторяется раз за разом — казахстанская идентичность будет основываться на идентичности казахской; ее стержнем будут казахский язык и культура. В числе отличительных черт нации казахстанцев — конкурентоспособность, прагматизм, сохраненная национальная идентичность, культ знания, предпочтение эволюционного типа развития революционному, открытость сознания.

Детальный разбор проектов программы «Рухани жаңғыру» показывает, что некоторые из них впервые были заявлены несколько лет назад. Например, переход казахского языка на латиницу с 2025 года был обозначен в «Казахстане-2050». Там же было указание «создавать новых героев нашего времени», эта идея воплотилась в проект «100 новых лиц».

«Рухани жаңғыру» состоит из 6 больших проектов, которые дефрагментируются на десятки подпроектов. Первый проект — перевод казахского языка на латинский алфавит, и результат, которого ждут от этого проекта — разработка единого стандарта казахского алфавита на новой графике. Эта работа завершена. Смена графики сама по себе все же недостаточная мера, ей должна сопутствовать модернизация языка. В стратегии-2050 это и предусматривалось.

То же самое можно сказать о проекте «Новое гуманитарное знание», по которому на казахский поручалось перевести сотню лучших иностранных учебников для средней и высшей школ. Пока на сайте программы ruh.kz значится 17 работ по социологии, философии, психологии и лингвистике, а также «Четвертая индустриальная революция» Клауса Шваба — интересная работа, которая учебником по большому счету не является. Большую идеологическую реформу действительно следует начинать с реформы образовательной, как раз этого за программой и не видно, хотя инфраструктура под это есть — специально под проект создано Нацбюро переводов. Обратим внимание на то, что в этой программе нет задачи создавать казахстанские учебники нового формата.

Куда активнее и шире, как можно заметить со стороны, идет работа над третьим проектом — «Туған жер». Инструментарий программы разнообразен. Это и организация краеведческой работы (дисциплина, находившаяся в упадке весь постсоветский период), а также установка и ремонт памятников и зданий, организация мероприятий и благотворительных акций. Со старта проекта по Казахстану реализовано несколько сотен таких проектов, суммы финансирования по ним значительные. Например, только в Костанайской области, где реализовано 33 подпроекта (самое большое количество в разрезе регионов), объем израсходованных средств превысил 600 млн тенге.

Перспективен с точки зрения освоения бюджетных средств проект сакральной географии Казахстана. На местном и республиканском уровнях определено несколько сотен сакральных мест, но это лишь первая часть работы. Для описания сакральных мест будет подготовлен и выпущен корпус научно-популярной литературы, для их популяризации направлены деньги в СМИ, готовятся программы культурного туризма по объектам сакральной карты.

Проект «Современная казахстанская культура» также предполагает переводческую работу: отбор и перевод на мировые языки лучших произведений казахстанской культуры. Проект предусматривает и разработку новых мультимедийных инструментов трансляции артефактов современной отечественной культуры, а это бюджеты и авторам, и исследователям, и разработчикам.

Единственный проект, в реализацию которого вовлечены не эксперты, а все желающие казахстанцы, — «100 новых лиц». Это истории неизвестных широкому кругу граждан РК, чем-либо отличившихся. Казахстанцам предложили проголосовать за героев, распределенных по группам «спорт», «наука», «культура», «медицина», «бизнес» и «общество» («политики» и так на виду, по-видимому, решили организаторы конкурса). Теперь о сотне новых героев будут снимать видеосюжеты, писать статьи и книги.

Для повышения эффективности реализации проектов под «Рухани жаңғыру» был создан проектный офис. Насколько успешной будет программа, пока судить сложно: проекты рассчитаны в среднем на 5–7 лет. Чтобы ценностям программы поверили, необходимо трансформировать пропагандистскую политику, а это непросто с учетом того, что вкусы и привычки у людей, контролирующих ее, сложились давно и вряд ли изменятся.

Программа видится незаконченной, и, по-видимому, ее будут дополнять, вбирать в нее новые и новые проекты. В том числе появившиеся «снизу» как отклик на программу или же отдельные инициативы в тех же направлениях — развитие государственного языка, региональной истории, образования и т.д.

«Низы» могут и хотят

Здесь мы должны сделать важное заявление, с которым многие не согласятся. Поиск новой идеологии и модернизация общества может происходить и происходит и без государственных программ, по инициативе самих участников тех или иных процессов (профессионалов-технарей и гуманитариев, предпринимателей и даже чиновников), которые стремятся решить актуальные проблемы с привлечением новых для нашего общества подходов и инструментов. Здоровые гражданские инициативы в отличие от государственных программ оказываются более устойчивыми и эффективными, так как реализуются «снизу» и распространяются на горизонтальном уровне, а не вертикально — административно.

В зону внимания редакции «Эксперта Казахстан» попали десятки проектов, инициированных гражданами РК разных профессий, разного социального статуса и уровня достатка. Политолог Бахытжан Бухарбай попробовал обучать казахскому языку всех желающих в формате дружеских встреч. Инженеры из Жанаозена решили обучать молодых специалистов этого монопромышленного города новым навыкам робототехники. Экономисту Олжасу Худайбергенову и его соучредителям в фонде «Тайбурыл» хочется помогать талантливым казахстанским студентам. Редакция журнала «OYLA» стремится доказать, что казахстанцы способны создавать конкурентоспособный научно-просветительский продукт. Социальный предприниматель Анна Шелепова борется за восстановление городского дворового спорта. Кейс театра «ARTиШОК» показывает реальную силу краудфандинга в скромных казахстанских условиях.

Гражданских инициатив становится все больше, поэтому велик соблазн влить их в большую государственную программу, и, возможно, многие гражданские активисты готовы были бы поработать с государством. Но это не пойдет на пользу общему делу, поскольку высока вероятность реализации как минимум двух рисков.

Любой процесс, в котором так или иначе участвует государство, неизбежно бюрократизируется, даже если госорганы применяют проектное управление. Вместе с тем государственная поддержка гражданским проектам нужна (особенно в условиях, когда частный бизнес страны переживает не самый лучший период, а реальные доходы граждан падают), поэтому необходимо выработать гибкие механизмы кооперации граждан и их организаций с госорганами. Второй риск — любая госпрограмма связана с распределением средств, а значит, коррупцией, и по ее итогам обязательно будут уголовные дела. Дело Матаева показало, как можно использовать адмресурс и антикоррупционную кампанию для сведения счетов с неугодными. Лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой.

Читайте редакционную статью: Поковыряемся в сознании

Кто придумал «общественное сознание»?

«Общественное сознание» — термин, используемый преимущественно марксистами, появившийся на базе представлений о том, что общество — нечто похожее на единый биологический организм или искусственно созданный механизм. Самая известная работа об «общественном сознании» на русском языке — «Наука об общественном сознании» активного члена большевистской партии и философа начала XX века Александра Богданова. Работа была издана в 1914 году, в год начала Первой мировой войны, по итогам которой кардинально изменится мир, Россия с ее колониями и марксизм.

«Все, что выражено и понято, что стало известно от одного человека другим и обратно, все это тем самым уже общее для них, все это принадлежит не только личному сознанию, но вошло в общественное сознание», — писал об этом Богданов и акцентировал: «[…] общественное сознание обозначается так же кратко, как идеология». Вся книжка Богданова, построенная в формате катехизиса (ответа на вопросы), — об идеологии. Он рассматривает ее историю с античных времен до своих дней, автор анализирует особенности первобытных, авторитарных, индивидуалистических и коллективистских идеологий и, конечно, уверен в победе последней.

Большинство идей Богданова жутко устарело (а может быть, напротив, обогнало свое время и еще придется ко двору). Чего только стоит его представление о том, что цель всех сил объединенного человечества — «борьба с природой и бесконечное развитие власти труда над ней». Сейчас с природой принято дружить. По крайней мере, на словах. Однако некоторые определения останутся актуальными надолго. «Идеология есть орудие организации общества, производства, классов и вообще всяких общественных сил и элементов, без которого эта организация невозможна», — уверял Богданов. После века, в котором показал все свои ужасные стороны тоталитаризм, политики стараются избегать этого термина, но это не означает, что они отказались от идеологии как инструмента. Более того, она стала системообразующим элементом корпоративного управления: редкая компания сегодня не заявляет свою идеологию. Бизнес без нравственной идеологии считается пустым и никчемным. Пока существует человеческое общество, ему всегда будут нужны цели, а идеология — это способ выстраивать общество для достижения этих целей.

Статьи по теме:
Политика

Культура нечтения

Более 78% молодых казахстанцев не читают книги. Бахытжан Бухарбай связывает нелюбовь к чтению с нежеланием молодежи брать на себя ответственность

Международный бизнес

Кто в бизнесе главный?

Без стратегического маркетинга у компании нет перспектив

Тема недели

Перепоясать Центральную Азию

Проблемы, связанные с реализацией проекта «Пояс и путь», не переломят общий тренд на ориентацию экономики Казахстана на взаимодействие с Китаем

Культура

Космический корабль по доступной цене

Завершился девятый сезон показов Mercedes-Benz Fashion Week Almaty