Обыкновенное монгольское чудо

Экономика Монголии переживает бум, в основе которого резко увеличившийся спрос на минеральное сырье. Перед властями страны встала «архиважная» задача — разделить доходы и сверхприбыли так, чтобы, с одной стороны, сохранить общественную поддержку, а с другой — не отпугнуть иностранных инвесторов

Обыкновенное монгольское чудо

Монголия не часто попадает в «телевизор». А ведь это страна, которая только из-за соседства двух гигантов — России и Китая — выглядит на карте небольшой «заплаткой на пупке Евразии». Она в два раза больше Турции, и в три с половиной — Узбекистана. Полтора миллиона квадратных километров, занятых горными плато, хребтами, и пустыней Гоби. Три миллиона жителей, треть которых обитает в столице страны — Улан-Баторе. Массовый всплеск стороннего интереса Монголия пережила в самом начале 1990-х — когда «революция» привела к власти «демократические» силы. После чего о стране «забыли»... и вспомнили только на пике экономического бума середины первой декады 21 века. Тогда стремительно развивающиеся экономики стран Азии, и в первую очередь Китая, начали испытывать нехватку сырьевых ресурсов.

«Вдруг» оказалось, что Монголия уютно расположилась на богатейших запасах меди, золота, серебра, цинка, энергетического и коксующегося угля. Запасах разведанных, но слабо разработанных. В объемах, на выработку которых потребуются десятки, а в некоторых случаях сотни лет. К 2009 году монгольским правительством было выдано около 2 тысяч лицензий на разработку всего этого богатства. Глобальная экономическая рецессия не снизила интерес — Китай, основной импортер монгольского минерального сырья, прошел через кризис, почти не замедлив темпов развития своей экономики, тем самым поддержав и экономику своего северного соседа.

Активный выход на рынок минерального сырья крупных международных горнодобывающих корпораций привел к тому, что Монголия снова замелькала в заголовках региональных и мировых новостей. «Монгольское чудо» и «ресурсный национализм» — вот две наиболее часто звучащие темы.

Две новости

Начнем с новости хорошей. Европейский банк реконструкции и развития в октябре обновил свой прогноз для стран «посткоммунистической» Европы, Центральной Азии и Турции. У 31 государства, представленного в выборке, прогнозы темпов экономического роста в 2012 году были пересмотрены в сторону понижения. У всех — кроме Монголии. Она по-прежнему возглавляет список, с вызывающими уважение 12%. Как ожидает монгольское правительство, ВВП на душу населения к концу следующего года составит 5 тыс. долларов США — в два раза (!) выше, чем сегодня.

В основе такого стремительного роста благосостояния — устойчивое развитие горнодобывающей отрасли. Но именно это развитие может быть поставлено под удар некоторыми политическими тело­движениями монгольского общества. И здесь мы переходим к плохой новости. Даже двум: в конце октября Верховный суд Монголии обязал правительство страны начать претворять в жизнь принятый в 2009 году запрет на проведение геолого-изыскательских и горнодобывающих работ в поймах рек и в зоне лесов. За два года, прошедшие с момента введения запрета, «за нарушение природоохранного законодательства Монголии» была отозвана почти тысяча лицензий. Иностранные инвесторы, которые в один голос называли запрет «полусырым» и «поспешным», надеялись, что парламент его снимет, но этого пока не произошло.

Скорее, наоборот. 7 сентября 20 членов парламента Монголии обратились к премьер-министру страны с письмом. В нем они требовали немедленно увеличить долю государства с 30% до 50% в самом грандиозном горнодобывающем проекте за всю историю Монголии — в разработке одного из крупнейших в мире месторождений золотосодержащих меднопорфировых руд Ую-Толгой. Расположенное на юге страны, оно должно быть введено в строй в первой половине 2013 года. Разработка ведется канадским концерном Ivanhoe и австрало-английским Rio Tinto. Соглашение было заключено в 2009 году, в его реализацию уже вложено 3 млрд долларов США. Несмотря на то что согласно букве договора монгольская доля не может быть увеличена до 2039 года, премьер поддержал парламентариев и отдал распоряжение министру природных ресурсов «подготовить предложения». На что западные партнеры ответили вполне предсказуемо: «Инвестиционное соглашение, заключенное два года назад, стало фундаментом репутации Монголии как надежного партнера для иностранных инвесторов».

Взяв тайм-аут в полтора месяца, официальный Улан-Батор пошел на попятный и заявил о своей «приверженности всем ранее достигнутым договоренностям». Но эксперты задаются вопросом: надолго ли? Следующим летом в Монголии грядут парламентские выборы, и проблема «справедливости» в дележе доходов от национальных ресурсов будет поднята вновь. «Игра еще не закончена... Особенно беззащитным инвестор станет тогда, когда рудник выйдет на проектную мощность», говорит аналитик National Bank Financial Пьер Форньер.

Делиться надо!

Проблема «ресурсного национализма» не является сугубо монгольским изобретением. Во всем мире богатые природными ресурсами страны стремятся увеличить свою долю в прибылях от разработки природных ископаемых, когда цены на них на международных рынках растут, и снизить участие в убытках, когда цены падают. Этот феномен свойствен как развивающимся, так и развитым странам.

Так, в парламенте Киргизии, одной из самых бедных стран Центральной Азии, с завидной регулярностью требуют пересмотреть соглашения с канадской компанией Centerra Gold Inc., с 1993 года ведущей разработку местного золоторудного месторождения Кумтор. Спектр политических требований широк — вплоть до «полной национализации».

Но и во вполне благополучной Австралии правительство в мае 2010 года внесло законопроект, который устанавливает с 2012 года «суперналог» в 40% на «сверхприбыль» горнодобывающих компаний, разрабатывающих недра государства-континента. Представители индустрии в один голос заклеймили предложение правительства как «робингудовщину» (определение главы BHP Мариуса Клоппера). На что австралийский премьер-министр Кевин Руд лаконично ответил: «Эти ресурсы принадлежат людям Австралии, и они заслужили более справедливую долю в прибыли от их продажи». Дебаты в австралийском парламенте продолжаются...

Проблема «ресурсного национализма» достигла такой остроты, что британская аудиторская компания Ernst & Young поставила ее на первое место среди десяти главных «рисков» в горнодобывающем сегменте мировой экономики в 2011 — 2012 годах. Как убеждены аналитики компании, это произошло потому, что «сектор горнодобычи и металлов уже оправился от последствий глобального кризиса. Это привело к искушению увеличить налогообложение на добывающие индустрии, для того чтобы за их счет облегчить восстановление менее удачливых отраслей». И многие правительства не устояли… в том числе и монгольское.

Обыкновенное чудо

Сентябрь 2011 года. Валовой национальный продукт Монголии в пересчете на душу населения составляет 2470 долларов США, темпы экономического роста — около 14%. Заглянем на год вперед, в декабрь 2012, предлагает замминистра финансов Монголии Ганхуяг Хутагт. Темпы роста немного упали, до 12%, зато ВВП на душу взлетел до 5000 долларов США. Если это произойдет, Монголия по этому показателю обойдет Индонезию и встанет на одну ступеньку с Китаем и Таиландом. А ведь еще каких-то 15 лет назад монгольская экономика росла на 2% в год. В структуре экспорта безраздельно господствует продукция горнодобывающей отрасли. Более трети экспорта приходится на уголь; за ним вплотную следует медь (в виде концентрата), железо, цинк, драгоценные металлы. «В течение следующих десяти лет мы создадим горнопромышленную отрасль, которая будет на равных конкурировать с Бразилией и Чили», убеждены в правительстве Монголии.

Безработица снизилась с 13% в декабре 2010 до 8,7% в июне 2011 года. Впрочем, «чем дальше, тем чудесней»: не исключено, что монголам скоро совсем не придется работать. По оценкам экспертов Всемирного банка, ежегодный объем экспорта продукции горнорудной промышленности только Южной Монголии (уголь и медь) может достигать 2,3 млрд долларов США в текущих ценах. Кроме того, монгольское правительство уже пообещало раздать своим гражданам 10% акций первичного размещения на западных фондовых биржах ценных бумаг одного из крупнейших в мире угольных месторождений Таван Толгой (538 простых акций на человека). Кроме того, 10% акций по номинальной цене смогут купить монгольские компании без иностранного капитала. От первичного размещения ожидают получить от полутора до десяти миллиардов долларов США.

Впрочем, конкретный механизм справедливого распределения прибыли от эксплуатации минеральных богатств пока еще не разработан. Остается надеяться, что за образец будет принята Норвегия с ее государственным пенсионным фондом, аккумулирующим средства от продажи национального углеводородного сырья с последующей дотацией социальных направлений.

Только без глупостей

Монголия нашла «золотую жилу» в прямом и переносном смысле, и истощение этой жиле грозит не скоро — во всяком случае, так считают эксперты МВФ, прогнозируя в 2016 году темпы роста ВВП страны в 15,6%. «Экономика Монголии в среднесрочной перспективе продолжает выглядеть великолепно», вторят им коллеги из Всемирного банка. Но предупреждают: много зависит от макроэкономических факторов. Монголия сегодня — это небольшая открытая экономика, которая, безусловно, пострадает, если поднимется вторая волна рецессии. И здесь критической станет динамика экономики Китая, являющегося главным импортером монгольских минеральных ресурсов.

Но и европейские страны начали присматриваться к Монголии в поисках решения своих энергетических проблем. В конце октября в Улан-Баторе с визитом побывала канцлер Германии Ангела Меркель; одним из результатов визита стало подписание полумиллиардного контракта на поставку коксующихся углей в течение следующих пяти лет.

«Это место может быть по-настоящему успешным — если только его правительство не наделает глупостей», — говорит бывший вице-президент Ivanhoe, председатель корпорации East Asia Minerals Эдвард Рокетт. «Самый крупный риск для горнодобывающей индустрии в Монголии — это излишнее вмешательство властных структур. На втором месте — риск падения спроса из Китая. Если они прекратят покупать, вся отрасль рухнет», подводит итог топ-менеджер.

Но в Монголии надеются на лучшее и ожидают ВВП на душу населения в 10 тыс. долларов США к 2020 году. А там и «все флаги в гости» можно звать — заявка от Улан-Батора на летние Олимпийские игры 2040 года уже подана...

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?