Быстрее, выше, сложнее

Уровень экономической сложности — показатель, позволяющий точнее прогнозировать рост и эффективнее расставлять приоритеты долгосрочного развития

Суждения большинства экспертов о состоянии экономики той или иной страны строится на анализе ВВП. Размер этого показателя говорит им о величине экономики, динамика — насколько уверенно она развивается, растет или падает. Подушевой ВВП свидетельствует об уровне производительности труда, для оценки масштаба того или иного явления используются соотношения различных показателей к ВВП. Прогнозирование ВВП — ключевая задача министерств экономики всех стран, и, как правило, эти прогнозы строятся на совокупности серии факторов, в числе которых и крайне волатильные, например, цены на нефть. Такой подход заметно ограничивает возможность даже краткосрочного прогнозирования развития страны, не говоря уже о выстраивании траекторий долгосрочного роста.

Коэффициент экономической сложности (КЭС) — показатель уровня диверсификации экспорта стран. Чем больше наименований товаров, которые продает страна на мировой рынок, и выше их удельные веса в совокупном объеме экспорта, тем выше экономическая сложность. На старте изучения этой проблемы исследователи отметили высокую корреляцию между экономической сложностью и общественно-экономическим и научно-технологическим уровнем стран. Гипотеза гарвардского профессора Рикардо Хаусмана, открывшего КЭС: чем сложнее экономика, тем богаче страна.

Одними из активнейших пропонентов изучения экономической сложности являются профессор Лучиано Пьетронеро из La Sapienza и директор группы коллективного обучения в Media Lab Массачусетского технологического университета (MIT) Сезар Идальго. Первый разработал наиболее простой и надежный способ прогнозирования роста экономики на основе КЭС, второй установил серию закономерностей того, как страны обучаются новым видам деятельности. Свои презентации экономисты-теоретики представили на форуме «Открытая экономика» в Астане, организованном фондом «Сорос-Казахстан».

Просто о сложности

Слабость традиционного подхода к прогнозированию иллюстрирует кейс с Китаем. Эта страна с 1991 года показывает беспрецедентные темпы роста экономики (>5% в год), и начиная с середины 1990‑х регулярно выходят публикации о том, что китайская экономика вот-вот должна резко замедлиться. Однако этого не произошло ни в середине девяностых, когда ВВП Китая был сравним с бельгийским, ни сейчас, когда экономика Поднебесной составляет 70% американской. И продолжает расти, правда, уже не по 10–12%, как в середине 2000‑х, а 6–8%: учитывая, что средний рост мировой экономики в последние 10 лет составляет 2,3%, это прекрасный результат.

Правило «чем больше данных, тем лучше анализ и предсказание» не соблюдается. «Множество данных из разных сфер создает шум, мешающий сфокусироваться на главном. Вам приходится как-то связывать производство, показатели транспортной сети, уровень образования с уровнем загрязнения и так далее»,— объясняет профессор La Sapienza, работающий в рамках этого проекта совместно с итальянским Институтом сложных систем.

Что может связать влияние всех этих многочисленных параметров на уровень развития? И тут исследователи вышли на такой индикатор, как сложность экономических систем. «Фитнес» (лучший смысловой перевод на русский язык того, о чем говорит итальянец,— «приспособленность») в данном случае — образ, передающий коэффициент сложности. Чем сложнее и разнообразнее экспорт той или иной страны, тем крепче и развитее она как экономический организм. Например, наиболее развитые страны вроде США и Германии экспортируют все виды продукции от зерновых до суперкомпьютеров, поэтому они крепки, высокопроизводительны. Если переложить на координатную сетку, где по оси ординат будет ВВП на душу населения по паритету покупательной способности, а по оси абсцисс — динамика «фитнеса», то траектория изменения положения страны от года к году будет выражена кривой линией.

Наложив на эту координатную сетку траектории всех стран, можно увидеть, что общее направление этих траекторий влево и вверх. То есть страны повышают уровень сложности своей экономики, которая вслед за этим растет.

Лучиано Пьетронеро

Представив мировую экономику таким образом, Пьетронеро и его коллеги делят все страны не на развивающиеся и развитые, а на движущиеся в ламинарном режиме (предсказуемо) и в хаотическом (мало предсказуемо; см. схему). На последние в силу низкой сложности их экономики решающее влияние оказывают экзогенные факторы, вроде цен на биржевые товары, неурожаев, войн и т.п.

Предиктивный механизм, предлагаемый исследователем, прост: учитывая общее направление движения кривой, можно спрогнозировать, в какие квадраты и с какой вероятностью она придет в дальнейшем — это окно возможностей, обусловленное уровнем сложности. Используя такой подход, Пьетронеро логично объясняет столь длительный успех Китая и трудности, которые претерпевают Бразилия и Россия, показывавшие в прошлом десятилетии высокие темпы роста, а ныне демонстрирующие динамику, близкую к нулю: китайская экономика становится все сложнее и сложнее, тогда как российская и бразильская так и осталась преимущественно ресурсной.

Казахстан, согласно выкладкам профессора Пьетронеро, к 2020 году, учитывая его «фитнес»-уровень, достигнет ВВП на душу населения в среднем около 27 тыс. долларов (в 2016‑м — 23,4 тыс. долларов по паритету покупательской способности). Эксперт дал совет, какие направления следует развивать Казахстану, чтобы развиваться динамичнее: металлургия, связь, машинное обучение.

Страны, как люди

И Лучиано Пьетронеро, и Сезар Идальго — физики по образованию. Тема экономической сложности заинтересовала их в контексте своих междисциплинарных исследований. Например, Идальго в MIT изучает коллективное обучение. Изучение сложности экономик стран мира для него — это лишь одно из измерений проблемы коллективного обучения (макроуровень), при этом большинство его проектов связано с визуализацией данных: DataViva, DataUSA, Pantheon, The Observatory of Economic Complexity.

В сферу исследования Идальго о коллективном изучении попадают и маленькие, и большие группы. Принципы обучения сохраняются на всех уровнях: от усвоения базовых знаний к сложным, от производства простых продуктов к сложным, от расположенных географически близко к субъекту обучения знаний и продуктов до удаленных. В конечном счете экспортируемые продукты — это продукты знаний о том, как эти продукты изготовить, как изготовить продукты, из которых изготовлены данные комплектующие, и т.д. То есть экономическая сложность — еще и индикатор экономики знаний.

Как и малые коллективы людей, экономики накапливают и развивают компетенции, переходя на более и более сложные продукты с течением времени. Однако это не общий случай. Структура экономики свидетельствует об институтах, которые функционируют в стране. Например, в горнодобывающей промышленности не нужно много креативных людей, здесь ценят исполнительных и покорных. Иными словами, сформировавшиеся в условиях того или иного уровня экономической сложности институты оказывают влияние на усложнение экономики в дальнейшем.

Сложность не коррелирует с неравенством: например, экономическая сложность Норвегии невысока, но доходы «размазаны» по всем категориям населения относительно равномерно; у Кореи сложность выше, но там выше неравенство.

«Когда вы учитесь, важно, кто ваши соседи. Чем больше соседей, тем лучше»,— говорит ассоциированный профессор MIT. Этот его вывод если не опровергает, то значительно дополняет вывод английского экономиста 19‑го века Давида Рикардо о том, что странам следует концентрироваться на производстве тех продуктов, в которых они относительно сильнее своих соседей, и наоборот, отказаться от производства продуктов, которые их соседи производят эффективнее. Раз сосед уже делает что-то хорошо, значит, ты должен делать что-то другое — неверная посылка. Эффективнее конкурировать с ним и учиться друг у друга, доказывает Сезар Идальго. Еще одно резюме исследователя: нужно ориентироваться в первую очередь на простые цели; прорывы желательны и возможны, но лишь когда набирается критическая масса знаний.

Правильно, неправильно, правильно

Как можно экстраполировать выводы Пьетронеро и Идальго на Казахстан? Во-первых, следует похвалить наше правительство, которое даже в самые сложные годы стремилось диверсифицировать экономику и предпринимало для этого, скажем так, некоторые усилия с различной степенью эффективности. Но направление было задано правильно (объем несырьевого экспорта был и остается индикатором программы индустриализации), и хорошо, что мы с него не сворачивали.

Второй вывод, логически исходящий из первого: специализироваться на чем-то одном непродуктивно, нужно развивать все отрасли, на которые хватает внимания и материальных ресурсов, а особенно те, в которых преуспели наши соседи. И в этом плане Казахстан не был последовательным, приоритизируя те отрасли, которые не конкурировали с соседними гигантами — Китаем и Россией. Конкуренция со стороны мощных соседей — наиболее простой способ научиться производить востребованный продукт. Соперничество только закаляет бизнесы, мобилизует капитал, трудовой потенциал, стимулирует рост компетенций.

Часто мы замахивались на продукты высокой технологической сложности (вроде самолетов и планшетов) и терпели неудачу. Но и сосредоточенность на базовых отраслях не обеспечила нам успех, не способствовала решению проблемы нефтезависимости. Цель — войти в топ-30 стран мира по уровню экономического развития — требует устойчиво высоких темпов роста, а нынешняя модель этого обеспечить не может. Необходимы новые инструменты, но какие — над этим в последние два года ломают голову в правительстве (не случайно стратегплан-2025 неоднократно переписывали). Во всяком случае, концепция экономической сложности позволяет поставить развитие экономики страны в четкую систему координат. А также трезво посмотреть на национальную экономику как на экономику знаний.

Статьи по теме:
Казахстанский бизнес

Сложный шкурный вопрос

Кожевенная промышленность испытывает острый дефицит сырья. Причина — в большой доле нелегального вывоза шкур КРС. Предлагаемый запрет легального экспорта не решит проблемы, нужен более системный и рыночный подход

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Казахстанский бизнес

Урановый листинг

«Казатомпром» планирует IPO на двух биржах: Астанинской и Лондонской.

Культура

Франция: перезагрузка

Фестиваль «Цифровая осень 2018»: французские арт-технологии и симфония для публики со смартфоном