Ранние птенцы из инкубатора

Из примерно шестидесяти проектов, профинансированных Банком развития Казахстана на данный момент, более десяти уже рефинансировали взятые у этого института развития кредиты. «Эксперт Казахстан» попытался разобраться, почему уходят из госбанка и чем ему это грозит

Ранние птенцы из инкубатора

Среди проектов, которые нашли другого партнера, побыв клиентами БРК, числятся такие, как Таразский металлургический завод (ТМЗ), АО «KEGOC», Актауский литейный завод, ТОО «Хлопкопром-Целлюлоза»… Последнее расположено на территории специальной экономической зоны «Онтустик» в Шымкенте. Общая стоимость проекта 24,7 млн долларов США. Более 16 млн долларов бизнесменам в качестве лизинга на закуп оборудования предоставили Банк развития Казахстана и его «дочка» — «БРК-Лизинг». На сегодня заемщик полностью погасил свою задолженность перед банком и перешел в Казкоммерцбанк. Актауский литейный завод — проект общей стоимостью более 27 млн долларов по запуску металлопрокатного производства рефинансировал Банк ЦентрКредит. KEGOC получил в свое время кредит на строительство второй линии электропередачи 500 кВ транзита Север — Юг (стоимость — 323 млн долларов), введенной в эксплуатацию в конце 2009 года, перешел в Европейский банк реконструкции и развития. Сбербанк Казахстан рефинансировал заем Таразского металлургического завода и досрочно погасил все обязательства данного предприятия перед БРК. Таким образом, впервые в казахстанской практике состоялась передача крупного инвестиционного проекта, входящего в Карту индустриализации, от государственного института развития в коммерческий банк.

Помогли в трудную минуту

Рассмотрим пример ТМЗ. Проект был включен в ряд государственных программ, в том числе «30 корпоративных лидеров», и в конце концов оказался в программе форсированного индустриально-инновационного развития. Речь идет о глубокой комплексной переработке марганцевой руды и выпуске ферросиликомарганца — продукта с высокой добавленной стоимостью. Сразу же было заявлено, что будет применено экологичное современное оборудование, снижающее энергозатраты. Было принято во внимание и то, что у акционера компании — Центрально-Азиатской консалтинговой инвестиционной компании — имелся опыт работы в металлургической отрасли и развитии инфраструктуры. Кроме того, собственники завода обладали правами на месторождение марганцевой руды. Очень важный аспект — наличие высокого спроса на планируемую к выпуску продукцию на российском, украинском и китайском рынках. Ферросиликомарганец используется при производстве сплавов, и, например, в РФ ощущается постоянный острый его дефицит. Проект заинтересовал банк в первую очередь своим экспортным потенциалом — предполагалось, что до 90% выпускаемой заводом продукции будет направляться на внешние рынки. В реальности этот показатель оказался еще выше. Не последнюю роль в принятии решения о финансировании сыграло и то, что завод предполагалось открыть в Джамбульской области — регионе с низким ВРП и не самом благополучном с точки зрения развитости промышленности.

Генеральный директор ТМЗ Айбек Рахимов рассказывает «Эксперту Казахстан», что переговоры с БРК начали вестись в 2008 году, а в конце 2009 года пошло финансирование. «Это был разгар кризиса, — говорит он. — Коммерческие банки в тот момент в силу своего трудного положения действительно не могли прокредитовать проект». На это же указывают в БРК: «Проект был одобрен в кризис, когда банки испытывали острый дефицит ликвидности, а цены на рынках на основную продукцию резко упали. В рамках проведения экспертизы мы рассмотрели несколько вариантов развития событий, в том числе и самые пессимистичные. Но банк совместно с инициатором проекта оценил и распределил риски таким образом, что даже при пессимистическом стечении обстоятельств проект мог вернуть вложенные в него средства. То есть расчетная финансовая модель выдерживала снижение цен на продукцию, и банк, прогнозируя скорое восстановление рынков, принял решение о финансировании модернизации завода», — отчитываются в Банке развития. Однако после полутора лет сотрудничества в мае 2011 года ТМЗ полностью рефинансировал кредит в Сбербанке.

«Такой завод после модернизации, экспортирующий 95% продукции на восстанавливающиеся рынки, цены на которую растут, — просто идеальный заемщик, — говорит управляющий директор БРК Даулетхан Килыбаев. — Предприятие выбрало себе коммерческий банк, который предложил самые оптимальные условия по рефинансированию проекта. Нам мало известно о подробностях сделки, но мы полагаем, что Сбербанк предоставил более мягкие условия, чем БРК. Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что коммерческий институт рефинансировал, во-первых, уже действующий бизнес, во-вторых, финансировал всю группу компаний, аффилированных с заводом, что для БРК несвойственно. Мы на данный момент не обслуживаем весь денежный поток какой-либо группы проектов и аффилированных компаний.

Сбербанк отказался комментировать «Эксперту Казахстан» сделку, ссылаясь на Закон «О банковской тайне». Однако подтвердил свою заинтересованность в проектах БРК. «Мы с благодарностью принимаем к рассмотрению проекты БРК, ведь Банк развития выполняет сложнейшую и важную задачу — помогает развиваться отечественному бизнесу, — говорят представители Сбербанка. — Как финансовый институт, мы совершенно естественным образом заинтересованы в создании динамичной и конкурентной среды, с которой нам, как банку, всегда приятно работать. Два этих тезиса нагляднее всего характеризуют наши отношения с любыми партнерами и клиентами. Мы не делаем никаких различий между клиентами, обеспечивая персональный подход к каждой из партнерских организаций. Задача коммерческих банков и любого из институтов развития заключается в поддержке бизнеса. Поэтому нас никоим образом нельзя противопоставлять друг другу. Мы, скорее, партнеры — со схожими целями и задачами. Разница только в понимании — за какие проекты должен браться институт развития, а за какие — банк второго уровня. Насколько мы видим, в нашей стране такое понимание есть».

Ушла к другому

Почему заемщики БРК уходят в коммерческие банки? Насколько это здоровая тенденция и чем она грозит госбанку?

Г-н Килыбаев говорит следующее: «В компетенцию Банка развития входит оказание финансовой поддержки инвестиционным проектам в отраслях и сегметнах рынка, являющихся приоритетными для развития экономики. Как правило, это «гринфилды», не получающие необходимых ресурсов со стороны частного сектора и банков второго уровня, в том числе из-за высоких рисков, длительных сроков окупаемости, сложности необходимых инструментов поддержки. Банк развития Казахстана, заходя в такого рода проект на первоначальном этапе, выступает в роли бизнес-инкубатора для стартапов, открывает дорогу БВУ к инвестпроектам государственного масштаба». Таким образом, топ-менеджер госбанка обращает внимание на тот факт, что в институт развития заемщики идут тогда, когда коммерческие банки по его проекту брать риски не готовы. Когда же само производство уже создано, запущено, когда установились стабильные взаимоотношения с поставщиками и потребителями, проект становится привлекательным для банков второго уровня. «Конечно, хорошие проекты и заемщики рано или поздно будут уходить даже из самых лучших коммерческих банков, или когда крепко встанут на ноги и нарастят собственный капитал, или выйдя на IPO, или найдя еще более дешевое фондирование», — рассуждает г-н Килыбаев.

Каждый шестой заемщик уже обратился в БРК с предложением «отпустить» его без применения штрафных санкций за досрочный возврат займа. «Мы хорошо понимаем наших клиентов и их стремление удешевить стоимость долгового капитала, начать пользоваться дополнительными банковскими инструментами, на которые у БРК нет мандата, такими как тендерные гарантии, аккредитивы, депозиты, текущее банковское обслуживание и другие, поэтому не препятствуем им. На кону ведь стратегически важные для экономики индустриальные проекты», — говорит управляющий директор БРК. Также не стоит забывать, что существует требование комитета финансового надзора Нацбанка (КФН), запрещающее удерживать заемщиков, которые просят согласие кредитора на досрочное погашение займа без применения штрафов. БРК официально не подпадает под регулирование КФН, однако данную норму предпочитает выполнять.

«Другое дело, что при этом возникает встречный вопрос: а выгодно ли самому БРК рефинансирование качественных заемщиков? — продолжает рассуждать г-н Килыбаев. — Действительно, рентабельные проекты являются основой и прибыльной составляющей любого кредитного портфеля. Однако мы смотрим на этот вопрос шире — не с точки зрения коммерческих интересов банка как финансового института, а в первую очередь с позиции государственного института развития. Мы считаем, что наша главная миссия заключена в создании новых отраслей экономики. И она успешно выполняется: запускаются промышленные и инфраструктурные производства, создаются новые рабочие места, платятся налоги. А банк должен идти дальше, финансировать реализацию новых социально значимых проектов. То есть высвободившийся после рефинансирования капитал, благодаря которому было, что называется, поставлено на рельсы новое производство, может быть снова направлен на запуск других инвестиционных и инновационных производств».

Время и деньги

Ряд клиентов Банка развития, с которыми удалось пообщаться «Эксперту Казахстан», указывает на несколько недостатков сотрудничества с данным институтом, которые и приводят к тому, что возникает желание с ним расстаться. Первое — это «медлительность». Продолжительны не только сроки рассмотрения первоначальных заявок банком, но и просьба о перечислении каждого нового транша становится для заемщика отдельной бизнес-задачей. Если на стадии строительства собственники считают нормальным задерживать проплаты подрядчикам, поставщикам оборудования, то уже после запуска производства нехватка оборотных средств тотально тормозит реализацию проектов. И в том числе мешает возвращать деньги БРК. Вторая претензия клиентов — это процент, под который кредитует Банк развития. От него, как государственного института, ждут ставок на уровне инфляции или даже ниже. Рассмотрим каждую из этих проблем в отдельности.

Что касается сроков, не стоит забывать, что БРК оперирует не деньгами частных акционеров, которые должны быть готовы к риску потери инвестиций, а опосредованно средствами налогоплательщиков. Суммы, поступившие в банк из бюджета, до сих пор не шли на кредитование — для этих целей пока используется лишь привлеченный капитал. При этом степень контроля за менеджментом со стороны контролирующих органов очень высока. Соблюдение массы необходимых процедур, разумеется, влияет на сроки.

Еще один важный момент, на который указывают в БРК: ни один коммерческий банк не вникает настолько в проект, как «кредитчики» Банка развития. БВУ лишь соглашается выдать деньги или отказывает, что называется, без объяснения причин. В институте развития прорабатывают проект, улучшая его, указывая на те или иные слабые места. «Создание нового производства априори означает высокие проектные и финансовые риски, — констатирует Даулетхан Килыбаев. — Кредиты банка помогают появлению и развитию в Казахстане новых отраслей, сразу выстраивая для них рыночные правила игры, даже если на сегодняшний день данный конкретный проект является единственным и не имеет конкурентов в своем сегменте рынка». В этом смысле банк уникален тем, что он помогает отечественным компаниям и предпринимателям в реализации нового, крупного, зачастую сложного проекта с нуля.

«Финансирующей стороне, то есть нам, вместе с инициатором проекта необходимо проработать все возможные проблемные аспекты, включая подготовку технико-экономического обоснования, принятие обоснованных технических и технологических решений, обеспечение будущего производства сырьем и определение рынков сбыта продукции; заключение контрактов; правовое сопровождение всех мероприятий и так далее, и так далее», — перечисляет управляющий директор БРК. Банк часто помогает заемщику получить разрешительную документацию на начальном этапе, что у нас в стране иногда является препятствием при создании производства, которого вчера еще не существовало в природе.

Ну и, наконец, стоит провести сравнение с аналогичными международными институтами развития. Компании, которые попробовали кредитоваться и у них, и у БРК, уже не столь категорично настроены в отношении сроков рассмотрения заявок отечественным Банком развития.

Что до оборотного капитала, БРК, пожалуй, стоит сразу рекомендовать заемщикам либо обеспечивать его самостоятельно, либо обращаться за ним в коммерческие банки. Примеры такого рода, похоже, уже имеются. На начальном этапе проект по запуску вагоностроительного завода в Экибастузе Казахстанской вагоностроительной компанией был профинансирован на 10 млн долларов БРК, причем вся стоимость проекта оценивается более чем в 56 млн долларов. Затем к финансированию подключился АТФ Банк, и в данный момент именно последний активно кредитует предприятие.

Пошел на снижение

Что касается ставок, здесь проблема распадается на две части. Одна — это операционные издержки. Возможно, здесь скрыт какой-то ресурс. Совершенствовать менеджмент можно всегда. Здесь никогда не бывает такого момента, когда можно было бы остановиться. Этот вопрос руководству банка стоит, конечно, исследовать дополнительно, но субъективно есть ощущение, что максимум речь может идти о 0,5%. Если речь идет о большой сумме на долгий срок, разумеется, и полпроцента могут сыграть роль. Но стоит признать, что сверхрадикально на ставках работа в этом направлении все равно не скажется.

Переход проектов в БВУ, разумеется, сильно осложняет жизнь менеджменту БРК. «Нужно понимать, что банки второго уровня рефинансируют в основном проекты, уже введенные в эксплуатацию либо находящиеся в финальной стадии ввода, — еще раз напоминает управляющий директор Банка развития. — То есть в случаях, когда практически все основные вопросы по проектам уже сняты: риски непоставки, строительные, технологические и другие. Такая бизнес-модель — финансирование проекта с нуля и последующая передача введенного в эксплуатацию проекта — в итоге должна привести к убыточности Банка развития, поскольку как бы мы ни оценивали и управляли всеми рисками проектов, всегда остается вероятность проявления малоуправляемого риска». Получается, что БРК, в отличие от банков коммерческих, постоянно занимается сверхрискованными проектами. Учитывая, что сейчас и БВУ у нас не могут похвастаться блестящими показателями по портфелю, Банк развития и вовсе должен быть в ауте. Хотя на сегодня у него доля плохих кредитов примерно такая же, как и в целом по системе.

Здесь мы подходим к главной на данный момент проблеме БРК. На наш взгляд, ахиллесовой пятой банка является именно стоимость фондирования для него самого, которая влияет уже на его ставки. Описанная выше сложная схема, по которой уставной капитал не используется, а лишь дает плечо, вряд ли является идеальной. Сам банк пока не заработал достаточно средств от прошлых инвестиций, чтобы ощутимо снижать проценты по кредитам для важных проектов. При всем при этом перед банком ставятся финансовые цели. То есть его работа оценивается не по совокупному развивающему влиянию на экономику, а по показателям, которые скорее бы подошли коммерческому учреждению.

Чтобы впредь не терять клиентов, БРК должен предлагать ставку ниже рыночной, отсекая на входе проекты, которые не ведут к явному долгосрочному развитию экономики. Тогда заемщики, выбирая между дешевыми деньгами в Банке развития и скоростью обслуживания в БВУ, думается, чаще станут в большинстве выбирать все-таки первое. Если же бизнес-модель оставить неизменной, что, в общем, тоже нормально, власти априори должны смириться с плановой убыточностью данного института. Однако такое положение вещей вряд ли понравится держателям его облигаций, так что банк в итоге должен будет полностью перейти на государственное фондирование. Компромиссный вариант — дать Банку развития заработать на отраслях, которые развитие страны в целом вообще-то тормозят, перераспределив, таким образом, средства. Так поступили в Бразилии, где фонду BNDES для начала позволили получить хорошую прибыль от нефтянки.

«Возможно, в будущем Банк развития будет получать большую поддержку государства, — высказывает предположение г-н Килыбаев. — В международной практике банкам развития оказывается поддержка в форме регулярного обязательного трансферта из бюджета, субсидирования процентной ставки, покрытия рисков по отдельным проектам и др.».

Пока же противоречие не разрешено, банк так и будет находиться между молотом требований по безубыточности вышестоящих госорганов и наковальней не всегда довольных заемщиков.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?