Игра в один шлагбаум

После ухода Атамбаева риторика Бишкека в отношении Астаны смягчится. Вести торговую войну с Казахстаном Кыргызстан не в состоянии

Игра в один шлагбаум

На минувшей неделе президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев отличился еще одним спичем по поводу казахстанско-кыргызских отношений. Он сравнил нынешнюю позицию Астаны с блокадой 2010 года и энергетическим конфликтом с Узбекистаном 2014‑го. Критике Атамбаева подверглась и Евразийская комиссия, которую слагающий полномочия кыргызский президент обвинил в равнодушии к проблемам своей страны, вызванным «прихотью Казахстана». Атамбаева и внутри страны, и на международном уровне в последние недели призывают извиниться за выпады в адрес президента РК Нурсултана Назарбаева и нормализовать двусторонние отношения, но кыргызский лидер, убежденный в своей правоте, призвал сменщика на посту президента Сооронбая Жээнбекова продолжать гнуть ту же линию, то есть ни при каких условиях не извиняться перед Астаной.

Но воевать с Казахстаном, даже если речь идет о торговой войне, Кыргызстану нечем: мы обеспечиваем заметную долю товарооборота КР напрямую, через нашу страну лежат главные кыргызские экспортные маршруты, в Казахстане работают несколько сотен тысяч кыргызстанцев, отправляющих деньги семьям на родине. Новому руководству КР придется искать пути урегулирования противоречий. Для Казахстана этот конфликт стал поводом решить накопившиеся проблемы с реэкспортом и контрабандой через КР. Однако казахстанская сдержанность в ответ на очередной поток критики со стороны Атамбаева показывает, что углублять конфликт с Бишкеком Астана не намерена.

Граница на замке

Вечером 10 октября, на третий день после выступления г-на Атамбаева о попытках Казахстана вмешаться во внутренние дела КР, на казахстанско-кыргызской границе был ужесточен досмотр людей, транспорта и грузов. Хотя утром того же дня премьер-министр РК Бакытжан Сагинтаев на заседании правительства сказал, что Казахстан — братское для Кыргызстана государство. «И это не просто слова. Например, все транспортные торговые выходы Кыргызской Республики и авиа-, железнодорожные, автомобильные маршруты идут через Казахстан, но мы никогда не принимали ограничительных мер», — напомнил он.

На следующий день казахстанская пограничная служба КНБ объяснила причину затора на границе пограничной операцией, в ходе которой были выявлены многочисленные нарушения кыргызской стороны: превышение весогабаритных параметров, каботажная перевозка, отсутствие казахстанского бланка разрешения. Вступила в дело санитарная служба, усилив контроль над качеством кыргызской продукции, в которой искали антибиотики, микроорганизмы, соли тяжелых металлов. По итогам проверки выявили 15 фактов нарушений и вернули 105 тонн продукции, оштрафовав кыргызских поставщиков на 68 тыс. тенге.

Позже главный санитарный врач РК Жандарбек Бекшин обнародовал данные проверок товаров из КР за октябрь: не соответствуют нашим санитарным нормам 23,4% продуктов питания, 44% текстиля, приостановлен ввоз продукции части кыргызских мясников, молочников и кондитеров (в заявлении фигурировали фирмы «Ак-Сут», «Риха», «Кондитерский дом “Куликовский”» и «Эмилия»).

Кыргызская сторона ответила штрафами за ввоз и использование необогащенной муки из Казахстана, а также, сославшись на проблемы с ветдокументацией, 13 ноября не пустила в страну 302,4 тыс. куриных яиц рудненской компании «Жас-Канат 2006».

Астана не торопится

Казахстан — третий торговый партнер Кыргызстана после КНР и РФ. Правда, товарооборот между странами, по данным КР, падает третий год подряд. Торговый баланс с Казахстаном у КР отрицательный: с –100 млн долларов в 2011 году уменьшился до –500 млн в 2016‑м.

Экспорт КР сокращается, в минувшем году он составил 151,2 млн долларов (в 2014‑м — 508,7 млн). Руда драгоценных металлов (в основном золото) — статья, которая принесла 16,8% экспортного дохода в 2016‑м, второе место у трикотажа (1,4%), третье — прочая одежда (8,9%). Далее следуют продукты агропрома: молочная продукция и яйца (7,1%) и фрукты и орехи (6,8%).

Кыргызстан не в числе приоритетных экспортных рынков для Казахстана: в 2016‑м он занял всего 21‑е место. Казахстанские компании в прошлом году экспортировали в КР на 635,5 млн долларов (по данным РК — 376,1 млн). Пятерка товаров, которые закупает КР в РК, выглядит так: нефть (18,4%), косметика (8,9%), древесина и древесный уголь (6,5%), злаки (5%) и черный металл (4,8%).

Для Казахстана денежный ущерб от торговой войны будет незамеченным, а вот кыргызам придется непросто. Астана в экономическом плане готова к продолжению кризиса, поскольку экономика РК в 20 раз больше, чем экономика КР, а те товарные группы, которые поставляет нам Кыргызстан, без особого труда можно заменить отечественной и импортной продукцией.

Вынесли сор из юрты

Наблюдатели предсказывали, что страсти утихнут сразу после президентских выборов, которые прошли 15 октября. Поэтому правильной тактикой для кыргызской стороны было бы публичное извинение г-на Атамбаева и сведение кризиса в вялотекущую стадию. Однако Атамбаев на разрядку не пошел. На второй день после президентских выборов в Кыргызстане наш сосед уведомил ЕЭК о нарушениях Казахстаном базовых принципов договора ЕАЭС — свободу движения товаров, капитала и рабочей силы. В тот же день Бишкек обратился в ВТО с жалобой на действия РК.

Обращение Кыргызстана в ЕЭК и ВТО стало для Астаны психологическим триггером, и она заняла четкую позицию, от которой, судя по дальнейшим действиям, не собирается отказываться. И звучит она так: Бишкек не только не наладил фитосанитарный и ветеринарный контроль за два года переходного периода в ЕАЭС, но нарастил реэкспорт товаров из Китая. И Астана не пойдет на мировую, пока эти проблемы не будут решены. На заседании глав правительства в Ереване 25 октября г-н Сагинтаев в ответ на упрек своего коллеги из КР Сапара Исакова, что пограничный контроль продолжает работать в усиленном режиме, заявил: эти меры направлены не против Бишкека, а против контрабанды, наличие которой подтверждено в результате усиления контроля на границе.

В качестве еще одного доказательства контрабанды г-н Сагинтаев привел расхождение между китайской и кыргызской статистиками. Так, по данным КНР, в 2016 году Кыргызстан закупил товаров на 5,6 млрд долларов, по кыргызской — всего на 1,5 млрд. Разница в 4,1 млрд долларов, по мнению г-на Сагинтаева, свидетельствует о реэкспорте, который в ЕАЭС недопустим.

Однако этот аргумент обоюдоострый: между данными Китая и Казахстана разница тоже есть, и она сопоставима в абсолютных числах. Если статистика КНР показывает, что в 2016‑м в РК было экспортировано товаров на 8,3 млрд долларов, то наша статистика говорит о 3,7 млрд (разница 4,6 млрд).

Астана сформировала свои требования, которые премьер РК Бакытжан Сагинтаев озвучил 3 ноября в Ташкенте на расширенном заседании Совета глав правительств СНГ. В их числе: приведение норм законодательства КР в соответствие с правом ЕАЭС по налоговому администрированию; противодействие нелегальному экспорту, в том числе контрафактной продукции; обеспечение КР эффективного ветеринарно-санитарного и фитосанитарного контроля; принятие КР мер по предупреждению и пресечению нарушений транспортного законодательства стран-членов ЕАЭС и недопущение контрабанды и незаконного перемещения через казахстанско-кыргызскую границу наркотиков, оружия, боеприпасов и так далее.

Эти требования не собирается принимать кыргызская сторона. На этом же заседании премьер КР Сапар Исаков заявил, что ежедневно в очереди стоят 500–600 грузовых автомобилей, 80% которых едут в Россию. Причем 20% грузов — это сельскохозяйственная продукция, выращенная в Кыргызстане. И задался вопросом, следует ли сельхозпродукцию считать контрабандой, а строгий досмотр следующих в РФ грузов — прерогативой казахстанской стороны.

«Появились факты задержания и досмотра железнодорожных вагонов, следующих из третьих стран в Кыргызстан под пломбами и в рамках международных торговых соглашений. Так, предприниматели КР получают уведомления от комитета государственных доходов РК о необходимости прибытия наших предпринимателей в Казахстан для проведения (цитата) “тщательного, полного таможенного досмотра” грузов. Я подчеркиваю — транзитных грузов из Европы. Или в одночасье все грузы, следующие в Кыргызскую Республику, стали контрабандными?» — заявил г-н Сапаров.

На что г-н Сагинтаев ответил: «Мы защищаем не только свои национальные интересы, но и экономические интересы и экономическую безопасность пространства ЕАЭС».

Контрабанда или нет?

По мнению политолога Александра Князева, специалиста по странам Центральной Азии, кризис между двумя странами носит затяжной характер: «Причиной кризиса являются не высказывания Атамбаева, они могли лишь послужить катализатором существующих противоречий, которые имеют системный характер. Я бы разделил противоречия на два блока. Первый — неисполнение Кыргызстаном всех обязательств, взятых на себя в рамках участия в ЕАЭС. Кыргызстану был дан льготный период, который закончился в августе нынешнего года. Это не означало, что Кыргызстан должен был бездействовать — была российская финансовая помощь для обустройства тех же лабораторий по сертификации товаров. Судьба этих денег сомнительна, а обязательства остаются невыполненными». Второй блок системных проблем, по словам собеседника, связан с контрабандой товара из Китая, наркотрафиком и перевозкой оружия, а также распространением радикальных идеологий и движений.

Экономист из Кыргызстана Марат Мусуралиев напоминает, что 100 млн технической помощи, от которой отказался южный сосед в самом начале обострения наших отношений, как раз предназначались для комплектации таможенных постов необходимым оборудованием для фитосанитарного и ветеринарного контроля: «Кыргызская сторона 9 ноября денонсировала соглашение с Казахстаном о предоставлении технической помощи. По заявлениям представителей правительства КР, они считают, что виноват Казахстан, который затягивал предоставление помощи». 

В Бишкеке все прекрасно понимают, что дело не в контрабанде. «Причина, — говорит г-н Мусуралиев, — в, мягко говоря, неоднозначных высказываниях Атамбаева. Но эту версию официально не приняла ни одна из сторон». По мнению спикера, версия Астаны притянута за уши. «Если дело было в контрабанде из КР, то почему казахстанские пограничники с 10 по 13 октября 2017 года не пустили в РК кыргызские фуры, следовавшие из России? Ведь они не могли везти контрабанду из Китая. Российская погранслужба зафиксировала факт прохождения российских пограничных постов, но затем кыргызские фуры остановились перед въездом в РК в пограничных пунктах границы (ППГ) “Жайсане” (Актюбинская область), “Сырыме” (ЗКО) и других погранпереходах между Россией и Казахстаном. Вечером 13-го им устно заявили, что пускать их в Казахстан не будут, поскольку на ППГ нет рентген-сканирующего устройства. Всем кыргызским перевозчикам было предложено ехать через российский Троицк в ППГ “Кайрак” (Костанайская область). А это несколько сот километров. Обычно, когда у казахстанских пограничников на том же “Жайсане” и других ППГ возникали сомнения относительного той или иной фуры, они отправляли водителей на сопредельный российский пункт перехода границы – они все оснащены сканерами. Результаты сканирования водитель отдавал казахским пограничникам, и они этим удовлетворялись. В этот раз, поскольку на казахстанской стороне сканер стоит только на ППГ “Кайрак”, всех стали отравлять туда», - рассказывает г-н Мусуралиев.

По словам собеседника, многие кыргызские фуры, застрявшие на российско-казахстанской границе, имели TIR- Carnet – документ, дающий право перевозить грузы через границу в опломбированном виде. Для вскрытия фуры с TIR-Carnet нужны веские основания. «Фуры с TIR-Carnet, которых с “Жайсана” и других ППГ отправили в “Кайрак”, на последнем погранпереходе порой пропускали и без сканирования», - утверждает г-н Мусуралиев.

Как правило, рентген-сканирующее устройство не применяется тотально ко всем автомашинам. «Его используют с системой управления рисками, когда есть подозрения в отношении грузовика или груза. Сейчас же на контрольно-пропускном пункте “Карасу”, что на границе Казахстана и Кыргызстана, сканируют все грузовые автомобили. Поэтому пропускная способность на КПП упала: до 10 октября через “Карасу” могло пройти 300-400 машин, сейчас – не более 200, а во второй декаде ноября в отдельные дни стало проходить лишь по 70-80 грузовиков в сутки. Если пропускная способность падает в разы, это указывает на ее искусственное снижение. Усиление контроля – это когда машину проверяют вместо часа, допустим, три часа. Складывается устойчивое впечатление, что из четырех терминалов на погранпереходе периодически выводится из функционирования три, это называется искусственное сокращение пропускной способности», - полагает Марат Мусуралиев.

Между тем, пока спорят два участника ЕАЭС, молчит Россия — государство, на котором держится этот союз. Более того, пассивная реакция Москвы удивительна, ведь большинство застрявших на границе РК и КР грузовиков направляются в Россию.

«И Казахстан, и Кыргызстан являются для России стратегическими партнерами. И та, и другая сторона одинаково важны. Занять сторону одной — это значит, обидеть вторую. Мне кажется, что любой арбитраж в этой ситуации, попытка прямого участия приведет к тому, что обе стороны окажутся недовольными этим арбитражем», — объясняет Андрей Грозин, руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ.

200 и больше

По подсчетам правительства КР, только за истекший месяц противостояния экономика потеряла 200 млн долларов, что уменьшило объем ВВП КР на 0,3%. Однако расчеты правительства не учитывают неформальный сектор экономики, а он в КР значителен: в 2016 году теневой сектор, по официальным данным, составил 23,8%. Специалисты Всемирного банка, исследовавшие теневой сектор Кыргызстана в 2012‑м, настаивают на 38%. Сами местные специалисты полагают, что неформальная экономика, возможно, уходит за 60%.

Физические лица в КР могут осуществлять таможенную очистку и уплату налогов не на основе таможенной стоимости, а на основе их веса. Другой благоприятный элемент для реэкспорта — упрощенная система налогообложения торговцев — физических лиц на основе патентов. «Физлица в Кыргызстане могут заниматься, по сути, внешнеэкономической деятельностью, имея добровольный патент. Патент в мировой практике — инструмент, ограниченный в применении. Например, сапожник может взять патент и, платя всего лишь небольшой сбор, заниматься ремонтом обуви. Но у нас патент трактуется необоснованно широко. И мы столкнулись с тем, что физическое лицо благодаря добровольному патенту выступает контрагентом по отношению к иностранным партнерам или внутри ЕАЭС», — объясняет Кубат Рахимов, экономист из КР. По его словам, со следующего года патент будет отменен.

Таможенная очистка по весу и патент сделали «Дордой» и «Карасу» одними из крупнейших оптовых рынков в Центральной Азии. На эти рынки поступают китайские товары, в том числе по упрощенной схеме, а затем переправляются в РК, РУ и РФ. Согласно докладу «Реэкспортная деятельность в КР: проблемы и перспективы», подготовленному Институтом Центральной Азии, реэкспорт в 2010 году (исследований более позднего периода нет) оценивался в 3,6 млрд долларов, тогда как официальный кыргызский экспорт в том же году — 4,7 млрд.

Кыргызские эксперты, хоть и отмечают снижение реэкспортной деятельности со вступлением страны в ЕАЭС, но не намного. Если допустить, что соотношение между экспортом и реэкспортом осталось на уровне 0,7, то в 2016‑м Кыргызстан заработал на реэкспорте более 3,5 млрд долларов (в прошлом году официальный экспорт КР был на отметке 5,3 млрд).

Кроме того, контроль на границе уменьшит серый импорт, на котором также зарабатывают как простые кыргызстанцы, так и бизнес и политическая элита страны. «Серый импорт — это когда заходит один товар, но его очищают на таможне как другой. Таможенная очистка идет по самым дешевым товарным группам. Формально все соблюдено, но через 50 метров от таможни водитель получает уже совершенно другие документы», — рассказывает г-н Рахимов.

Казахстанские власти намерены уменьшить трафик не только официального экспорта в РК посредством запретительных мер, но и объемы серого импорта и реэкспорта во все страны ЕАЭС. Поэтому следует говорить не о 200‑миллионном ущербе каждый месяц, а о совершенно других суммах.

Некуда бежать

В одном из последних выступлений Атамбаев сделал акцент на том, что необходимо срочно начать строительство железной дороги Узбекистан — Кыргызстан — Китай. «Китай согласен на наш вариант маршрута. Конечно, строительство железной дороги потребует нескольких лет для реализации, но запуск международной автотрассы Ташкент — Ош — Кашгар надо реализовать уже до конца следующего года. Те, кто говорят, что наша сельхозпродукция не нужна Китаю, нагло врут. Мне председатель КНР Си Цзиньпин лично неоднократно говорил, что Китай нуждается в экологически чистых продуктах», — заявил он.

Осилит ли такой мегапроект Кыргызстан? Как отмечает Марат Мусуралиев, у стран, по территории которых должна пройти эта дорога и которые она должна связать для транспортировки китайских товаров в Европу, ширина колеи разная (в Китае – 1435 мм, в Средней Азии – 1520 мм, в Иране, Турции – 1435 мм). «Необходимо будет два раза менять колесные пары – сперва на кыргызско-китайской границе, а затем при выходе из Туркменистана в Иран. Второй момент – чтобы отправить китайские грузы дальше в Европу, необходима паромная переправа: либо по Каспию, либо через озеро Ван в Турции. А это не вариант, поскольку перегон только одной фуры паромом стоит около 2,2 тысячи долларов. Высокая цена ломает всю логистику железной дороги. Она может быть относительно приемлемой лишь на отрезке Узбекистан – Кыргызстан – Китай, и то со сменой колесных пар и несколькими процедурами переформирования составов из-за разного руководящего уклона железной дороги на равнине, в предгорье и на высокогорье. Но на этом участке нет такого объема грузовой базы, который бы окупил его строительство. Если же отправлять грузы далее на запад через Иран в Турцию, то требуется еще одна смена колесных пар и одна паромная переправа через озеро Ван. В итоге на маршруте из КНР через КР в ЕС получаем: шесть границ до Европы с двумя паромными переправами, четырьмя перевалками груза и 36 процедурами проверок – по 6 на каждой границе: пограничного, таможенного и фитосанитарного с обеих сторон, - объясняет г-н Мусуралиев.

Собеседник напоминает, что Казахстан построил железную дорогу Жезказган – Бейнеу с выходом в Туркменистан, но даже эта магистраль не загружена. По словам г-на Мусуралиева, казахстанская железная дорога, связывающая Китай и Европу, имеет меньшее количество промежуточных границ и проходит по равнине, кыргызстанская магистраль, если ее построят, будет проходить по высокогорью. Чем выше подъем, тем сложнее дорога, поэтому придется дробить составы; а после прохождения горной местности, вновь их соединять. Такие манипуляции накладывают дополнительные издержки на логистику. «Железная дорога Узбекистан — Кыргызстан — Китай не строится, поскольку неокупаема», — считает собеседник.

На замечание, что государства склонны реализовывать нерентабельные, но политически мотивированные проекты, г-н Мусуралиев отвечает так: «Внешний долг Кыргызстана уже 4 миллиарда долларов, а это более 60 процентов ВВП. Себестоимость такой железной дороги в зависимости от маршрута от 3 до 7 миллиардов долларов. Чтобы реализовать проект, надо наращивать внешний долг в два раза. Мы уже достигли порога, который далее нельзя перешагивать».

Что касается переориентации кыргызского бизнеса на новые рынки: по словам Марата Мусуралиева, рынок Узбекистана — 32 млн человек, что меньше рынка ЕАЭС более чем в 5 раз. «Платежеспособный спрос в ЕАЭС выше, чем в Узбекистане. Поэтому узбекский рынок при всем желании не примет всего этого, что производят киргизские предприниматели. С Китаем у нас нет нормальной логистики — только два автомобильных перехода, а на автомобилях можно возить только товары народного потребления и сельхозпродукцию», — подчеркивает он. Не стоит забывать тот факт, что Китай импортирует, как правило, только три группы товаров — сырье, технологию и знания. Все остальное он производит сам.

Казахстан — слишком ценный партнер для КР, чтобы долго конфликтовать с ним. Если в своей речи на инаугурации нового президента Кыргызстана Алмазбек Атамбаев не смягчит свою позицию, наверняка это сделает новый президент Сооронбай Жээнбеков. Другой вопрос, будут ли это извинения: строго говоря, Жээнбекову не за что извиняться, он Назарбаева не критиковал. Длительного противостояния Бишкек не выдержит, в Астане это понимают, поэтому воспринимают каждый следующий выпад Атамбаева с олимпийским спокойствием.

Читайте редакционную статью: Иногда ссориться полезно

Как считать

Обеим сторонам не мешало бы разобраться, в чем причина огромного расхождения их статистики с китайской. Может быть, дело в том, что импортирующие страны указывают величину импорта в ценах CIF (цена на таможенной границе страны-импортера), а экспортирующие страны — в ценах FOB. Однако, как правило, расхождение между CIF и FOB не превышает 5%.

Может быть, дело в разных методиках. Например, в 2011м таможенная служба Кыргызстана всерьез изучала вопрос расхождения в зеркальной статистике. Выяснилось, что китайские власти учитывают таджикские машины, идущие через пограничный пункт Иркештам (Ошская область), как кыргызские. Поскольку таможенная служба КНР конечной точкой видит китайско-кыргызскую границу, а не Таджикистан. Если причина расхождения действительно в контрабанде, то приходится признать, что ею занимаются как кыргызы, так и казахстанцы.

Статьи по теме:
Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Люди и события

Люмпен-эстетика в буржуазных интерьерах

В гламурном пространстве Алматы Villa Boutiques & Restaurants открылась выставка арт-дуэта из Бишкека, повествующая о судьбе Шелкового пути и проблемах миграции

Казахстан

Отечественный газ в полном объеме для себя и на экспорт

УОГ на Бозое — ключевой элемент системы, призванной бесперебойно обеспечивать газом южные регионы Казахстана и обеспечить экспортные поставки в Китай

Экономика и финансы

Быстрее, выше, сложнее

Уровень экономической сложности — показатель, позволяющий точнее прогнозировать рост и эффективнее расставлять приоритеты долгосрочного развития