Вспомнить все

Проект «Сакральная география Казахстана» поможет казахстанцам «вспомнить» и испытывать гордость за свою историю

Вспомнить все

«Эксперт Казахстан» продолжает цикл интервью специального проекта «Национальная идея». В рамках этого проекта мы беседуем с интеллектуалами о стратегических направлениях госполитики — макроэкономической, внешнеторговой, региональной, культурно-языковой, информационной, миграционной и т.д. Также мы разговариваем с теми, кто непосредственно реализовывает реформы или ответственен за их исполнение.

После выхода в свет президентской статьи «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» в стране реализуется несколько проектов, нацеленных на осовременивание ментальности казахстанцев. Один из них — «Сакральная география Казахстана», суть которого в том, чтобы собрать воедино так называемые мнемонические и сакральные места «для регенерации исторической и культурной памяти». На сегодня в проект «Сакральная география Казахстана» вошли 100 общенациональных и 600 региональных сакральных объектов. Формированием списка занимается научно-исследовательский центр «Сакральный Казахстан», его возглавляет кандидат политических наук Берик Абдыгалиулы.

Важно добавить, что в основу проекта «Сакральная география Казахстана» вошла идея французского интеллектуала Пьера Нора, который выдвинул концепцию мест памяти. Места памяти пробуждают в людях воспоминания о прошлом, гордость за историю своего народа. Феномен коммеморации очень важен как в политическом плане (для укрепления национальной идентичности), так и в педагогическом: сакральные и мнемонические места, которые будут посещать школьники и студенты, должны рождать в них чувство гордости за свою историю.

Народный и научный подходы

— Что такое сакральная география Казахстана? Для чего нужен этот проект?

— Это механизм по регенерации исторической и культурной памяти. В век глобализации и виртуализации это особенно актуально. Подобными проектами, направленными на возрождение и сохранение исторической памяти, в мире занимаются уже давно. Перед проектом «Сакральная география Казахстана» не стоит научная задача изучить, например, археологические памятники. Мы выходим за рамки науки, но, естественно, это и не религиозный проект. Следует больше говорить о политических задачах. Это, если так можно выразиться, социально-культурный, гражданский проект. В этом плане сакральные объекты — это средство консолидации и идентичности нации. Создание единой сети мест памяти на всей территории страны, культурно-географического пояса святынь Казахстана — это, по мнению президента страны, один из элементов каркаса национальной идентичности.

— Какие критерии применялись в отношении объектов, отобранных в качестве сакральных?

— В сакральную географию входят места, которые наш народ считает особо почитаемыми. Мы опирались на три источника. Первый — традиции и народные предания. Они существуют с незапамятных времен и придают тому или иному объекту сакральность, определяют место паломничества и поклонения. Это, например, пещера Коныр-Аулие или гора Музтау в Восточном Казахстане.

Второй — рекомендации и исследования ученых. Например, Берельская долина, в которой найдены могильники V–IV веков до нашей эры. Здесь захоронена кочевая знать, найдены золотые украшения в зверином стиле сакско-сарматского периода. Таких мест очень много: Иссыкские сакские курганы, археологический комплекс Тамгалы и Теректы аулие с наскальными петроглифами, которые, по мнению ученых, в давние времена считались сакральными рисунками.

Третий критерий — интересы государства, то есть речь идет о символических объектах. Это те места, которые являются олицетворением возрождения нашего государства, места, связанные с политическими событиями и историческими личностями. Например, гора Ордабасы с монументом «Бирлик» — на этом месте в 1726 году состоялся всеказахский курултай. Или площадь Республики в Алматы, на которой стоит монумент Независимости и памятник жертвам декабрьских событий 1986 года. К числу символических объектов относится монумент «Сильнее смерти» в Семее, посвященный жертвам семипалатинского полигона. Все они символы нашей истории, в том числе трагической, о которой мы должны помнить.

К символам становления и возрождения нашего государства следует отнести монументы «Байтерек» и «Қазақ елі» в Астане. Также в сакральную географию включены и трагические места памяти: АЛЖИР или массовое захоронение репрессированных в 1937 году в поселке Жаналык вблизи Алматы.

Да, скифы — мы! Монголы тоже мы

— Какие задачи стоят перед проектом «Сакральная география Казахстана»?

— Как я уже сказал, «Сакральная география Казахстана» — не научный проект, поэтому наша основная задача не в изучении мест памяти, мавзолеев, археологических и архитектурных памятников. Для нас прежде всего важны легенды, связанные с такими объектами, поскольку через них эти места и сакрализируются.

Основная задача проекта заключается в возрождении духовных ценностей, о которых, к сожалению, мы часто стали забывать. Духовные ценности в первую очередь помогут сформировать национальную идентичность, целостность национального исторического сознания. Целостность означает непрерывный исторический процесс, начиная от каменного века и до сегодняшнего дня. То есть саки, сарматы — это мы, и гунны — это мы, и тюрки — мы, карлуки и караханиды — мы, и монголо-татары — тоже мы. Все это — наша история. Мы преемники всех государств: сакских, тюркских, монголо-татарских, Ак Орды, Кок Орды, существовавших когда-то на территории современного Казахстана. Нам необходимо целостное понимание истории, чтобы оно способствовало формированию национальной идентичности. И этот проект должен объединять всю нашу историю, все наши периоды и все народы, проживающие на территории Казахстана.

 Для нас прежде всего важны легенды, связанные с такими объектами, поскольку через них эти места и сакрализируются

Сакральные объекты и их символы должны сформировать духовные ценности, противостоящие чуждым идеологиям, которые нам навязываются извне. В особенности это касается религиозного экстремизма. В мире идет процесс глобализации, внутри Казахстана — модернизация. Наше вхождение в мировую систему должно идти при помощи национального кода и национальных традиций, мы не должны забывать себя. Нам необходимо сохранить национальное лицо в период глобализации. Такие важные социокультурные задачи поставил глава государства.

Легенды и мифы древнего Казахстана

— Мавзолей Айша-биби, внесенный в список общенациональных сакральных объектов, может стать источником исторического нарратива. Сюда можно привести экскурсию. Но какой нарратив можно создать в случае с пиком Хан Тенгри, туда и экскурсию не приведешь.

— Сакральные объекты условно разделены на шесть блоков: особо почитаемые памятники природного наследия (культурный ландшафт), археологические и архитектурные памятники, крупные средневековые городские центры и столицы Казахского ханства, религиозные и культовые объекты — места поклонения, сакральные места, связанные с историческими личностями, и сакральные места, связанные с историческими и политическими событиями.

Объясню технологию формирования списка. Каждый регион в соответствии с разработанными рекомендациями предлагает сакральные объекты, которые, по их мнению, должны войти в «Сакральную географию Казахстана». Министерством культуры и спорта сформирован экспертный совет, он рассматривает предложения от регионов. Мы обсуждаем этот вопрос с местными краеведами, учеными, общественными деятелями и аксакалами.

Кроме того, сотрудники нашего центра совместно с республиканским объединением краеведов «Туған жер» и при поддержке Министерства культуры выезжают на полевые этнокультурные экспедиции во все регионы страны. На местах мы обсуждаем списки сакральных мест, посещаем непосредственно сами объекты, проводим их паспортизацию.

Сначала наш центр не рассматривал природный ландшафт в качестве сакрального места. Но, как оказалось, в регионах люди почитают такие места. Например, когда я был на Алтае, на горе Белуха, то увидел, что местные люди считают ее культовой. До этого мы не планировали включать Белуху в список сакральных объектов.

То же самое с Хан Тенгри — это природный культ, эта гора издавна почитаема нашим народом. Речь идет не о пике, гора — понятие более широкое. И на ней есть отдельные сакральные места. Каждое утро люди просыпаются и совершают какие-то ритуалы, глядя в ее сторону. Необязательно присутствие, как вы говорите, приводя в пример мавзолей Айша-биби. Кроме того, с Хан Тенгри связано множество народных преданий, легенд и мифов.

Речь не идет о возрождении тенгрианства. Для нас — казахов — понятие Тәңір, Құдай, Алла — идентичные. То есть произошла трансформация. Если говорят Тәңір или Құдай, не имеют в виду языческие божества. Тәңір или Құдай — чисто казахское понимание, Алла — общеисламское.

Вообще культ священной горы, как это ни парадоксально звучит, распространен в степи. Например, есть культовые горные места в Восточном и Центральном Казахстане и предания о них. Учитывая, что эти культы — наша история, мы включили Хан Тенгри в сакральный список.

О ритуалах, мифах и легендах, связанных с культом горы, мы расскажем в энциклопедии о сакральных местах. Да, сейчас это не очень актуально. Вот вы вспомнили об Айша-биби, однако о ней широко стало известно только в последние 20 лет. До этого об Айша-биби знали только ученые и те, кто живет поблизости. Мавзолей Айша-биби не был местом массового паломничества в советское время, он просто считался археологическим и архитектурным объектом. Большинство сакральных мест в те времена были табуированы и стали забываться. Сейчас идет массовая сакрализация, и народ все это восстанавливает. Сегодня считается, что святая Айша-биби одаривает женщин радостью материнства.

В перспективе список сакральных объектов, возможно, будет расширяться. Поскольку, с одной стороны, запланированы различные экспедиции, исследовательские работы, с другой — происходит феномен народной сакрализации новых объектов.

Туризм, энциклопедия, кино

— Планируется ли развивать туризм по сакральным местам, возможен ли специальный предмет в школах?

— Перед нами стоит задача возрождения духовных ценностей, поэтому речь не идет о коммерческом туризме. Будем развивать культурно-образовательный, так называемый «сакральный туризм», чтобы люди посещали эти места для изучения истории и могли почувствовать их дух. В школах будут проводиться дополнительные уроки по краеведению, ученики будут изучать не только сакральные места своей малой родины, но и общенациональные сакральные места.

Планируется выпустить энциклопедии, книги и специальные брошюры, а также создать виртуальные и интерактивные карты, которые позволят, не выходя из дома, посетить сакральные места. Будут сниматься фильмы и ролики. Одним словом, предполагается массовое разъяснение и информирование населения.

Это важно, поскольку, например, святые места Западного Казахстана являются таковыми для всех казахстанцев, а не только для жителей Мангистауской области. Также объекты и на юге, и на востоке страны должны стать всеобщими. Люди должны знать свою историю, познавать ее через эти символы.

Министерство культуры, которое непосредственно занимается формированием списка сакральных объектов, сейчас готовит предложение внести в Закон об охране историко-культурного наследия пункт о сакральных объектах. Чтобы в будущем уполномоченный орган — скорее всего, им будет Минкульт — смог сформировать государственный реестр сакральных объектов. То есть на уровне нормативных документов будет утвержден перечень сакральных объектов. Однако это не значит, что что-то вошло, а другое уже не войдет. Все зависит от легенды, истории и отношения людей к тому или иному объекту. Думаю, госреестр сакральных объектов будет расширяться. Все это в планах, не нужно забывать, что проект стартовал только в этом году. Программа рассчитана на пять лет, до 2021 года.

Ваше личное дело

— Как знание алматинца об АЛЖИРе, поселении Ботай или Казыгурте будет содействовать нациестроительству — одной из главных политических задач проекта «Сакральная география Казахстана»?

— Одна из основ нациестроительства — история, а также чувство гордости за свою страну. Конечно, немаловажная роль у таких символов, как вера в будущее, но исторические события занимают одно из важных мест в национальном символе. И именно проект «Сакральная география Казахстана» включает такие механизмы, как гордость за свою историю. Сакральная география охватывает всю территорию страны и все периоды истории Казахстана, в том числе трагические страницы. Мы не делаем различия по религиозным или этническим признакам.

У нас два списка — общереспубликанский и региональный. В региональных списках очень много священных, культовых объектов различных конфессий.

Любой объект, который местное население считает сакральным, вне зависимости от национальных, религиозных признаков, включается в сакральную географию. Поскольку все это — наша история, история общая.

Когда мы говорим о дружбе народов, в целом об истории нашей страны, все эти объекты, образы и символы более доступно объясняют людям, дают им почувствовать свою историю. И такая история будет объединять, а не разъединять нас.

— Насколько активно будут использоваться народные предания для сакрализации выбранных объектов? Объясню свой вопрос: легенда о горе Казыгурт гласит, что Ноев ковчег пристал именно туда. Эту легенду, если ее сильно тиражировать, могут не принять мусульмане-неофиты, в особенности молодежь. Для них легенда о горе Казыгурт идет вразрез с каноническими исламскими текстами. И здесь получается, что сакральная география не объединяет, а, наоборот, разъединяет.

— Мы же никого не заставляем верить в это. Никого не будут принуждать посещать эти места. Например, если какие-то места у мусульман считаются сакральными, это не значит, что представители других конфессий в обязательном порядке должны туда совершать паломничество.

«Сакральная география Казахстана» — политический и культурный проект. Вопрос не в том, чтобы соглашаться и верить, это личное дело каждого. Мы не вмешиваемся в отношения человека и Бога. Мы лишь предлагаем тем, кто хочет посетить сакральные места, готовый список. Мы говорим, что эти места стали культовыми не просто так, что есть легенда, какой-то исторический нарратив.

Что касается того, что Ноев ковчег пристал к горе Казыгурт, это же миф. А миф не есть правда. Более того, гора Казыгурт попала в сакральную географию не только из-за этой легенды. Там полно сакральных объектов, например, пещерная мечеть, сталактитовое подземелье, мазары Шелтир-ата, Ангир-ата и Оспан-ата. Понятно, что в случае с Казыгуртом существует проблема интерпретации. Но на территории Казахстана есть и другие места, которые связывают с Великим потопом. Но опять-таки все это легенды, мифы и эпосы. Для кого-то все это может быть сказкой, но из этого и состоит наше сознание, из веры во что-то необычное. И да, это наша культурная история. Люди в любом случае почитают сакральные места, некоторые проводят там какие-то обряды, просят и молятся Богу. Очень много свидетельств, что молитвы исполняются. Не знаю, это самовнушение или, как говорят, мысли материальны, но на самом деле есть что-то мистическое в этих местах. Поэтому, раз люди чтут эти места, идут туда, надо это уважать.

Больше ста

— Есть ли связь между проектом «Сакральная география Казахстана» и тем, что делали в 1980‑е годы французские интеллектуалы во главе с Пьером Нора, который выдвинул концепцию мест памяти?

— В сакральную географию, как я уже говорил, входят религиозные и культовые объекты, природные ландшафты, археологические памятники, а также места памяти — то, о чем говорил Пьер Нора в 1980‑е и еще раньше Морис Хальбвакс. У нас спрашивают, в чем сакральность АЛЖИРа, литературно-мемориального дома Достоевского или дома «Алаш арыстары». Мы объясняем, что объекты не обязательно должны воплощать в себе религиозную идею, что в сакральную географию могут входить так называемые места памяти — те исторические места и объекты, которые связаны с важными событиями и выдающимися личностями.

При формировании сакральной географии мы использовали научный подход, народные традиции и предания, а еще концепцию места памяти. Скажу, что мы не отталкивались от буквального определения, данного Пьером Нора, но взяли схожую концепцию. Нора говорил, что задача мест памяти — пробуждать воспоминания о прошлом. Поэтому в проект включены символические объекты — места, которые олицетворяют независимость Казахстана.

— Почему именно 100 общенациональных и 600 региональных сакральных объектов? Строгая привязка к круглой цифре отдает некой кампанейщиной.

— Эти цифры появились не сразу. Не ставилась задача привязать к круглой цифре. Повторюсь, сакральные объекты предлагались регионами. А мы у себя на экспертном совете обсуждали, стоит ли вносить тот или иной памятник в сакральную географию. Так вот, когда количество сакральных объектов превысило 600, экспертный совет решил разделить список на общенациональный и региональный.

К общенациональным мы отнесли объекты, которые широко известны. И их сначала было чуть меньше 100. Экспертный совет предложил назвать главный список символично: «100 общенациональных сакральных объектов Казахстана». Хотя, конечно, речь идет не об объектах, а о комплексах. Каждый комплекс объединяет несколько объектов: мавзолей Ходжи Ахмета Яссауи — это комплекс сакральных объектов. На самом деле в общенациональный список входит более 170 объектов.

Мне кажется, в будущем число 100 отпадет. И мы перестанем говорить «100 общенациональных сакральных объектов Казахстана». По сути, это было рабочее название. И оно широко распространилось. Теперь людям кажется, что у нас всего 100 объектов. На самом деле их намного больше.

— Будущее проекта «Сакральная география Казахстана»?

— К концу этого года мы определимся со списком. Также опубликуем книги как об общенациональных сакральных объектах, так и о региональных. Мы взяли так называемый алфавитно-региональный подход и каждый год будем издавать несколько энциклопедий. В ближайшее время планируется выпуск энциклопедии по Астане, Акмолинской области, Алматы и Алматинской области. На следующий год планируется издать энциклопедию, посвященную сакральным объектам Актюбинской, Атырауской, Западно-Казахстанской и Мангистауской областей. Формат энциклопедии позволяет более подробно рассказать о сакральных местах, о легендах и мифах, привести биографию людей, которые изучали эти объекты.

Помимо издания книги планируется снять фильмы о сакральных объектах. В этом году Минкультом готовится проектная техдокументация для строительства так называемых визит-центров. Уже в следующем году планируется начать строительство в Тамгалы, в Улытау, в Ботае. Визит-центры представляют собой комплекс с администрацией, музеем, комнатами отдыха, столовой и прочим.

Почему бы не подумать о субсидиях на развитие сакрального туризма. Фирмы, которые будут этим заниматься, должны получать определенную поддержку, поскольку билеты на дорогу и проживание стоят недешево. Сакральный туризм — одна из наших главных задач. Возможно, его нужно связать и с экотуризмом. Люди должны своими глазами увидеть сакральные места, узнать их историю и легенды о них. Это наше национальное достояние!

Статьи по теме:
Тема недели

Игра в один шлагбаум

После ухода Атамбаева риторика Бишкека в отношении Астаны смягчится. Вести торговую войну с Казахстаном Кыргызстан не в состоянии

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Спецвыпуск

Капитал всему голова

Регулятор прописал банкам очистку портфелей, но живыми в итоге этого «лечения» останутся не все

Казахстанский бизнес

Как по маслу

Привлекательность масличных культур растет, они стали источником валютной выручки