Город Верный, деревянный

Высокая сейсмичность и мультикультурализм — факторы, в наибольшей степени повлиявшие на архитектурный облик Верного

Город Верный, деревянный

Несмотря на сравнительно короткую историю, город Алматы несколько раз переживал смену парадигмы своего развития. Влияли на это и природа, и люди. Историю архитектуры и градостроительства южной столицы Казахстана основательно изучает московский архитектор Александра Шейнер, выступившая недавно в Алматы с лекцией по этой теме.

архитектор Александра Шейнер
фото: Василий Буланов

Город, где сошлись русское и восточное

— Расскажите о себе: что вас связывает с Алматы, с Верным?

— По первому образованию я архитектор-художник, выпускница Академии художеств в Санкт-Петербурге, по второму — историк искусства, выпускница Академии имени Строганова в Москве. Живу в Москве, но корни нашей семьи связаны с городом Верным: прадед был племянником инженера и зодчего Андрея Зенкова. Около десяти лет назад я два года жила в Алматы, и возникло желание изучить сначала историю семьи, затем появился уже более широкий интерес к культуре и истории города. Тогда же начала работать в государственных архивах, расположенных в Алматы, общаться с местными краеведами Александром Вороновым, Нелей Букетовой. Вернувшись в Россию, продолжила работу в петербургских архивах: документы, связанные с Верным, сейчас хранятся в трех странах — Казахстане, России и Узбекистане. В Ташкенте до 1871 года находился центр Туркестанской епархии, и часть документов по нашей теме может находиться там. В Санкт-Петербурге это РГИА и архивы Русского географического общества, Русского этнографического музея. Кроме того, возможно, что часть документов оказалась в архивах сибирских городов, например в Омске. Мои исследования охватывают период 1887–1917 годов.

— От одной катастрофы до другой…

— Границы, проведенные перстом судьбы. Но невозможно говорить об архитектуре этого периода, не коснувшись построек более раннего периода. В 1867 году военное укрепление Верное получило статус города. В 1860–1870‑х наблюдался заметный рост Верного, в том числе за счет притока населения из губерний центральной части России. Об этих краях ходили легенды, говорили, что здесь особо благодатный климат. Путешественник Петр Галицкий в своих очерках называет этот край «сибирской Италией».

— В чем особенность архитектуры Верного, если таковая была?

— На мой взгляд, была, и в моей научной работе я ставлю цель описать уникальные градостроительные и архитектурные черты Верного того времени. Городскую застройку до землетрясения 1887 года можно считать универсальной, с узнаваемым «почерком», характерным для городов Российской империи. Здесь можно было видеть черты классицизма и в градостроительной структуре, и в архитектурном декоре фасадов. Наиболее значимые здания были построены из кирпича с элементами классического ордера. Например, гостиный двор, губернаторский дом с канцелярией, здания гимназии, Софийского и Покровского соборов. Но после катастрофического землетрясения 1887‑го меняются строительные материалы, технологии строительства. Город становится деревянным. На данном этапе он снова обращается к русской архитектурной традиции, но к другому ее периоду. Это архитектура историзма и деревянного зодчества. Для формирования региональных черт важно отметить несколько факторов. Первое, это нахождение Верного на сейсмоопасном подиуме, второе — расположение на границе стран, вследствие чего для города всегда был характерен многонациональный состав населения. Если сейчас, в эпоху глобализации, это обычное явление, то тогда, на рубеже XIX –XX веков, это было чем-то уникальным.

— Но в Российской империи было немало «мультикультурных» городов — Ташкент, Казань… Да и в российских городах подобное было: если не ошибаюсь, мечеть в Санкт-Петербурге долгое время была самой северной в мире.

— Конечно, в России было многонациональное общество. Но мне представляется, что пиковой точки этот эффект достигает на ее окраинах. А поскольку Семиречье лежало на границе Российской империи, среднеазиатских ханств и Китая, можно говорить о том, что здесь это было особым явлением. Такую позицию можно подкрепить статистикой и с точки зрения разнообразия конфессий: в Верном их присутствовало не две, как, например, в Казани, а порядка пяти. Я не говорю, что это единственное такое место в Российской империи, наверное, для Туркестана это было характерно. Но, повторюсь, Верный из-за близости к Китаю, расположения на активном торговом пути, имел свои отличия от того же Ташкента.

Соседство культур постепенно проникало и в архитектурный браз города. Базовым, конечно, было влияние русско-европейской архитектурной традиции

Путешественники, которые посещали Верный, отмечали этот синтез культур, приводя характерные образы: на одной улице и русская барышня проедет в экипаже, и китаец с тележкой, и сарт пройдет с верблюдом… Это соседство культур постепенно проникало и в архитектурный образ города. Прежде всего на декоративном уровне, но не только. Базовым, конечно, было влияние русско-европейской архитектурной традиции. На плане города мы видим правильную ортогональную структуру города, которая в то же время сочетается с системой арыков, более характерной для азиатских городов. На уровне деталей можно наблюдать сочетание русского декора с элементами, выполненными по восточным мотивам. Часто это было характерно для домов купцов-сартов, переезжавших в Верный из Ташкента, а таковых было немало.

На уровне городской среды заметно конфессиональное многообразие. Судя по статистическим данным, в 1870 году в городе кроме жителей, исповедующих православие и ислам, присутствовали также представители буддийского, римско-католического, иудейского и лютеранского вероисповедания. В 1910‑е в городе было около 10 православных храмов и примерно столько же мечетей. Бытующее мнение, что мечеть была одна, на Малом базаре, происходит, видимо, от того, что фотографии остальных не сохранились. Заметное количество мечетей логично, учитывая, что многие этнические общины, исповедующие ислам, предпочитали иметь свои мечети: сартская, дунганская, таранчинская. Были ли отдельные здания у общин другого вероисповедания, неизвестно. Возможно, они собирались в обычных жилых домах.

Рассматриваемый мною период — это также пора плодотворных политических взаимоотношений Российской империи с Китаем, период размежевания государственной границы. Верный становится важным опорным пунктом и благодаря этому начинает испытывать определенное культурное влияние. Мне удалось найти очень редкую фотографию каланчи при пожарном депо города. В известных мне литературных источниках о городе этой фотографии нет. В архитектуре здания, на мой взгляд, явно видны азиатские черты.

Не больше двух этажей

— Начальной точкой ваших исследований стало землетрясение 1887 года. Как фактор высокой сейсмичности отражался на застройке и архитектуре Верного?

— Высокая сейсмичность оказывала на развитие города колоссальное влияние. Сейсмоопасный подиум стал причиной того, что после первого сильного землетрясения были разработаны строительные правила, которые прописывали довольно строгий регламент. Как архитектор я могу сказать, что это было сильным вектором влияния на формирование нового облика города.

Правила 1889 года ограничивали количество этажей жилых и общественных зданий, величину пролетов, например, в доме могла быть спроектирована большая зала, но у нее обязательно должны были быть наружные контрфорсы. В результате в Верном на фасадах зданий появились пилястры, и если в российских городах это декоративный элемент, то здесь они были конструктивным элементом, местом перевязки бревен, которые по нормативу должны были выходить на определенное расстояние наружу для обеспечения жесткости конструкции. Этот элемент повлиял на эстетику фасадов города. Если посмотреть на архитектуру соседних городов, таких как Арысь, Туркестан, то мы увидим очень большой объем кирпичной архитектуры; развитие эклектики с применением декоративной кирпичной кладки характерно для данного региона и времени. В Верном же после девятибалльного землетрясения кирпичные заводы, которые уже были в немалом количестве выстроены вокруг города, стали нерентабельны: из кирпича разрешалось строить только нежилые здания. Главным, преобладающим строительным материалом стала древесина.

— Но второй губернаторский дворец, который окончательно снесли лет 15 назад, был кирпичным…

— Да, но при этом он был невысоким и, как я понимаю, в большой мере нес функции государственной канцелярии, то есть имел много помещений для общественных нужд, а их разрешалось строить из кирпича или камня. Можно сказать, что город тосковал по своему каменному облику, стало популярным штукатурить фасады «под камень», использовать гипсовый декор. Ограничение высотности зданий — в два этажа — привело к тому, что богатые домовладельцы старались с помощью декоративных элементов, например шпилей, куполов и наверший, увеличить высоту; в случае с торговыми домами купцы этим стремились придать значимость своим торговым домам.

— Кто вырабатывал эти регламенты?

— Первые документы, которые мне довелось видеть, были написаны архитектором Павлом Гурде. В рекомендациях от 1889 года были указаны строительные параметры и противопожарные меры: соломенные крыши должны быть обязательно пропитаны определенным составом, необходима металлическая защита, окружающая печную трубу. Последующие требования к постройкам и меры безопасности зданий были разработаны уже инженерной инстанцией, когда ею руководил Андрей Зенков. Можно говорить, что во многом по его инициативе в Верном внедряется применение железобетона. Так, в фундамент Свято-Вознесенского собора были заложены железные элементы, по сути рельсы, которые увеличили прочность его основания. То есть требования к строительству развивались постоянно и системно, что заметно по «правилам проектирования и постройки зданий» от 1929 года, написанным инженерами Зенковым, Львовым и профессором строительной механики Цшохером. Правила включают в себя как часть самых первых рекомендаций от 1890‑х, так и озвучивают целый ряд расширенных требований, осмысленных за 40 лет строительной практики.

— Насколько правдивыми являются утверждения, что при проектировании Свято-Вознесенского собора Андрей Зенков применил некие совершенно новаторские, даже по мировым меркам на тот период, решения?

— Я всегда с осторожностью отношусь к громким оценкам и заявлениям. Однако этот собор до сих пор входит в пятерку самых высоких деревянных православных соборов в мире. И при этом он благополучно перенес девятибалльное землетрясение 1910 года и другие, более слабые. Андрей Зенков был выдающимся инженером своего времени. При строительстве он действительно применял ряд инновационных решений для защиты фундамента от прямых боковых толчков, для снижения центра тяжести здания, например, потолочный декор был выполнен из папье-маше. Активно использовал металлоконструкции в сочетании с деревом, благодаря чему многоярусная колокольня была словно монолитный элемент, который в случае землетрясения хорошо работал на изгиб и растяжение. После смерти архитектора коллеги писали, что конкурентов по вопросам сейсмостойкого строительства у него не было.

— Переход с камня и кирпича к дереву как основному строительному материалу как-то отразился на экологии окрестностей? Стали больше вырубать тянь-шаньскую ель?

— Объективно, жилые здания возводились из дерева, в основном из леса, что растет в предгорьях. Местное лесничество старалось регламентировать вырубку в горах. Кроме того, выдающиеся ученые-лесоводы Семиреченского края Оттон Баум и его сыновья организовали лесные питомники, казенный сад. В качестве крайней меры после первого землетрясения разрешили частичную вырубку тех деревьев, что были высажены на улицах города. Интересный факт: в 1910 году, незадолго до второго по силе землетрясения в истории города, на общественном собрании Эдуард Баум поднял вопрос о возврате к кирпичному строительству, об ограничении вырубки леса, ведь сильного землетрясения не было уже 20 лет. Но, увы, через несколько дней вновь произошло землетрясение десятибалльной силы, подтвердившее необходимость таких строительных мер.

— Жилой фонд города весь был только частным?

— Да. Первые дома казаков в Большой станице строились на две семьи с отдельными входами и индивидуальным садом. Это была единственная форма «многоквартирного» дома. И Верный, и Алма-Ата всегда были городом с большим частным сектором, и даже сейчас он удивляет его величиной. Особенно учитывая, что речь идет о городе с населением более миллиона человек.

Его изменила столичность

— Сложно ли изучать этот аспект истории Верного? Корпус сохранившихся документов — насколько он велик, доступен?

— Изучать историю архитектуры города Верного непросто, но увлекательно. Бывают ситуации, когда в исторических текстовых документах упоминается один автор постройки, на чертеже в петербургских архивах — другой, а непосредственное строительство, причем с внесением своих собственных изменений, велось под руководством третьего участника. Даты постройки и авторство многих объектов требуют дополнительного уточнения. Например, судя по фотографиям, здание было построено с элементами восточного стиля, а благодаря чертежам, выявленным в архивах, становится ясно, что оно должно было быть в стиле модерн. То есть задумка автора была изменена при реализации.

— Это уникальная местная черта или такая «запутанность» для той эпохи обычна?

— Мне сложно судить о ситуации в центральной части России, но доводилось работать с архивными материалами по архитектуре Петербурга той же эпохи, поэтому могу сказать, что в столице в рассматриваемый период такой проблемы разночтений не было.

Возможно, подобная ситуация с архивами по Верному связана с очень сложным документооборотом: проекты церквей и соборов направлялись на согласование в Санкт-Петербург в синод, это занимало очень много времени. С проектами жилых домов проще, их согласовывали с главным архитектором города и в инженерной инстанции, они сохранились в архивах, но, к сожалению, в связи с ветхостью многие не выдаются на руки или находятся на реставрации. Остается проблематика рассредоточенности документов по архивам разных стран и городов, о чем я уже упоминала.

— Если несколько заглянуть за границу ваших исследований, то как можно определить архитектурную судьбу Верного после революции 1917 года?

— Есть понятие, которое может быть определено как «драма столицы» — история столичных городов более сложна, чем у иных. Как только город обретает столичный статус, встает вопрос о создании нового образа, изменения целеполагания, строительстве новых административных зданий. Первая волна реконструкции города прошла в Верном в 1929‑м, когда он стал столицей республики. И как столичный город он, конечно, перенес больше перемен, чем соседние города региона. Так же, как Москва в этом плане пострадала больше, чем Петербург. Если бы столица осталась в Петербурге, думаю, это тоже очень ощутимо сказалось бы на судьбе его исторического центра.

— Но мотивация тех, кто сносил исторические, порой носящие символический характер здания, была не только в административной эволюции города. В нашем случае, на мой взгляд, она в первую очередь идеологическая. Если представить иную картину, когда бы перенести столицу из Питера в Москву решил царь, вряд ли снесли бы храм Христа Спасителя или кремлевские соборы. Вряд ли Верный был исключением в этом процессе.

— Конечно, все это тесно связанные вещи. Архитектура — тот вид искусства, который очень честно фиксирует новые идеалы, материалы и тенденции своего времени. Крупные здания столицы по своей функции и стилю всегда иллюстрируют приоритеты эпохи.

После революции по всей стране, и в Верном в частности, шел процесс реконструкции культовых сооружений и исторических светских зданий под новую актуальную функцию. В случае если храм располагался на ключевой градостроительной площадке, то он подлежал сносу. Например, кафедральный собор был реконструирован под музей, архиерейская церковь была приспособлена под общежитие, а Военный Алексеевский собор был снесен, так как там формировался новый центр Алма-Аты — Красная площадь. Справедливо будет отметить, что в 1970‑е Министерством культуры СССР была проведена большая работа по формированию картотеки объектов культурного наследия, созданы паспорта памятников архитектуры с чертежами их обмеров.

Статьи по теме:
Тема недели

Игра в один шлагбаум

После ухода Атамбаева риторика Бишкека в отношении Астаны смягчится. Вести торговую войну с Казахстаном Кыргызстан не в состоянии

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Спецвыпуск

Капитал всему голова

Регулятор прописал банкам очистку портфелей, но живыми в итоге этого «лечения» останутся не все

Казахстанский бизнес

Как по маслу

Привлекательность масличных культур растет, они стали источником валютной выручки