Там, где тебе хорошо

Там, где тебе хорошо

Наверняка «Полночь в Париже» — один из лучших фильмов Вуди Аллена. Несмотря на возраст (1 декабря ему исполнится 76 лет), режиссер продолжает снимать потрясающие романтические комедии и мелодрамы. Картина отвечает как не очень предвзятым, так и изысканным вкусам. А юмор в ней понятен и близок как современным школьникам, знающим из появляющихся на экране знаменитостей, пожалуй, только Эрнеста Хемингуэя, так и требовательным интеллектуалам, сверяющим речи героев с первоисточниками. В основе сюжета лежит знакомая еще со школьной скамьи и возникающая со способностью к переживанию истории и прошлого как ценности — тоска по Золотому веку. Кто в детстве не увлекался чтением романов о мушкетерах или легенд о рыцарях круглого стола, не мечтал очутиться в том волшебном времени и стать хотя бы на минуту одним из этих благородных персонажей? Уже в университете, изучая историю, философию, искусство, кто не становился заложником прошлого — закоренелым медиевистом, восторженным поклонником античности или романтичным искателем таинственной Атлантиды? Зачарованность прошлым можно воспринимать как попытку бежать от настоящего, кажущегося пошлым и пустым.

Герой фильма, молодой американский писатель Гил Пендер (Оуэн Уилсон), приезжает в Париж перед свадьбой вместе со своей невестой Инесс (МакАдамс). В Париже отношения молодых проходят испытание на прочность, становится ясно, насколько они разные люди. В то время как Гил пишет роман о золотых 20-х прошлого столетия и его притягивает антиквариат и свидетельства прошлого, Инесс предпочитает шопинги, клубы и знакомства с такими же, как она, пустыми homo consumens. Возвышение прошлого через искусство предоставляет возможность Аллену поговорить не только о подлинных ценностях и творчестве, но и критиковать настоящее. Пошлость и ограниченность современников — повод для нескончаемых шуток и иронии. Режиссер верен своей старой установке, сравнивая европейское и американское общество, как обычно, не в пользу последнего. И хотя Вуди — американский режиссер, его основная зрительская аудитория живет в Европе. Да и сам он признается, что скорее снимает для европейцев, нежели для соотечественников. Аллен любит играть с массовыми стереотипами общества потребления. Собственно, Америка является для него воплощением ценностей масс-культуры. Его герой Пендер, если верить словам персонажей ленты, очень неплохо зарабатывает сценариями для Голливуда, но его это не устраивает. Он напоминает самого Вуди Аллена в молодости.

Гил мечтает стать настоящим писателем, какими были его кумиры Хемингуэй, Скотт Фицджеральд, Гертруда Стайн. Такой идеал творчества, уверен Пендер, можно обрести лишь в Париже. Если для Пендера Париж — святыня, то для его невесты и ее богатых американских родителей — скорее шоу и развлечение. Кстати, ни Стайн, ни Хемингуэй, ни Фицджеральд не французы, как, впрочем, и выведенные на экран художники Пикассо, Дали и режиссер Бунюэль. Представленные литераторы относятся к так называемому потерянному поколению американских писателей-эмигрантов. Призванные на фронт еще молодыми, они почувствовали вкус смерти, но, оставшись в живых, так и не сумели адаптироваться к мирной жизни. Они любили собираться на квартире Стайн в Париже, ставшей центром литературной и художественной жизни. Гил солидарен с соотечественниками, покинувшими Америку ради Парижа. Ведь родина — не там, где ты родился, а где ты себя чувствуешь своим.

Легендарные персонажи произносят в фильме легендарные и искрометные реплики, совершают экстравагантные поступки. Особенно запомнились слова Хемингуэя о том, что любовь избавляет от страха смерти. Аллен с грустью иронизирует над патриархальными, маскулинными идеалами писателя. Мужчина проявляется в охоте и победе над зверем — это высказывание утрачивает свой смысл в эпоху гендерной эмансипации и защиты окружающей среды. А в фигуре Гила Пендера идеал свободного художника плохо сочетается с работой на киноиндустрию Голливуда. С экрана режиссер дает понять, что мы утеряли сегодня.

Может показаться, что современный Париж Аллена — это Мекка туризма, глянцевый город с открыток, путеводителей и видеогидов канала Дискавери. Но это не так. Прежде всего это город романтиков и влюбленных, место, где сбываются мечты. Это обаяние Парижа чувствуешь с первых кадров. В этом смысле он остался прежним, и его не могут испортить попадающиеся в кадре вывески с названиями международных брендов. В Париже сбывается и мечта Пендера. Отправляясь каждый вечер, в полночь, в прошлое, он встречается с выдающимися личностями XX века. Эти встречи сопровождает чудесная джазовая музыка, помогающая зрителю погрузиться в особую атмосферу тех лет. Пендер влюбляется в девушку из прошлого, которая, кажется, готова ответить ему взаимностью. Но оказывается, что она еще больше влюблена в Belle Époque, прекрасную эпоху конца XIX столетия, и считает время, в котором она живет, и которым восхищается Гил, серым и бездарным. Надо пытаться принять свое время, когда бы ты ни родился. Можно полюбить Париж, набитый туристами, шопоголиками и мировой рекламой. Кажется, такой вывод напрашивается из картины. Но понять, в чем же величие пропитанной американской масс-культурой современности, не просто. Видимо, понимание этого может прийти пока только на интуитивном, чувственном уровне. На улицах реального, сегодняшнего Парижа герой встречает родственную душу — настоящую любовь? Время покажет, как бы с улыбкой говорит Вуди Аллен. Ведь только ему удается таким чудесным образом сочетать иронию и романтизм.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее