Программа предельной полезности

Редакционная статья

Программа предельной полезности

Государственная программа индустриально-инновационного развития (ГПИИР) в последние годы все меньше представлена в информационном пространстве. И хотя два раза в год (в июле и декабре) с президентским участием в ходе торжественного телемоста с регионами проходит смотр и интерактивный запуск новых заводов, цехов и отдельных технологических линий, индустриализацию вытеснили другие повестки — «третья модернизация», «цифровизация», «модернизация общественного сознания» и т.д.

При всем том ГПИИР остается самой серьезной и основательной из государственных программ в контексте стратегической цели диверсификации экономики. Во-первых, индустриализация непрерывно продолжается вот уже восьмой год, за экватор перевалила вторая пятилетка ГПИИР (2015–2019‑й). О выполнении индикаторов программы ежеквартально отчитывается статистическое ведомство, доклады о текущем положении дел с разной степенью периодичности делают министры — по крайней мере два из них — национальной экономики и по инвестициям и развитию.

Ценность ГПИИР стала ясна уже после первых лет запуска (2010‑й). Программа позволила вскрыть болячки нашего бизнеса и государственного аппарата, указать, что именно делает нас как экономику неэффективными. После благословенных 2000‑х бизнес убедился, что его технологический уровень и производительность труда действительно низки и нуждаются в существенном росте. Тут же выяснилось: в стране жуткий кадровый дефицит и не хватает проработанных проектов. Оказалось, что обрабатывающая промышленность — главный объект индустриализации — систематически не получает доступ к дешевым длинным кредитам в национальной валюте, а институты развития при всем своем упорстве — неважная замена здоровому банковскому сектору, которого, как теперь выясняется, в Казахстане не было и нет.

Вскрылись пороки государственного аппарата на всех уровнях. О многом говорило уже то, что промышленную политику власти систематически начали проводить лишь спустя 20 лет после обретения независимости. А спохватившись и бросившись выполнять президентские указания, чиновники прибегали к очковтирательству: выдавали удачно сложившиеся обстоятельства (рост цен на ресурсы, стабильный интерес инвесторов) за свои заслуги, торжественно презентовали еще не сданные в эксплуатацию объекты. Применение адмресурса акимами, неэффективная работа проверяющих органов, низкая эффективность освоения бюджетных средств, ужасное состояние транспортной инфраструктуры и дефицит средств на ее строительство или восстановление, слабая экспортная политика (которую собирались было реформировать в конце прошлого года, но ограничились переименованием ведомств, де-факто проигнорировав поручение президента) — все это так и продолжили бы тушевать, если бы не ГПИИР.

Однако благодаря программе болезни не только диагностировали, но попытались лечить, отстраивая заново многие механизмы. Например, механизм поддержки бизнеса, для чего была синхронизирована деятельность госорганов и институтов развития на местах. Повысилась прозрачность работы местных властей, появились внятные индикаторы их работы. Впервые казахстанские власти комплексно подошли к проблеме инвестпривлекательности страны, трансформировав законодательство и саму структуру госорганов.

Другое дело, что эффективность всех этих механизмов оставляет желать лучшего, и вряд ли ситуация кардинально улучшится, пока не сменится поколение нынешних управленцев. Правда, не факт, что новые, еще более молодые министры и акимы областей будут эффективнее нынешних. Больше надежд связано с низкими ценами на нефть, ведь если они отскочат к 80 долларам за баррель, опять никому не будет дела до развития каких-либо отраслей, кроме нефтяной.

Так уж вышло, что в современной казахстанской индустриализации (да и всех реформах за редким исключением), движение — все, результат — ничто. Чиновники боятся себе в этом признаться, но на такой подход указывает сама их речь, в которой изобилуют безличные глаголы будущего времени («будут запущены», «будут модернизированы»). ГПИИР дает этому процессу внешнее оформление, институализирует, поэтому все надежды поборников казахстанской обрабатывающей промышленности связаны с тем, что программу не упразднят. Что все будет продолжаться, и после 2019‑го мы опять увидим старые-новые индикаторы, доклады министров и рабочих коллективов, торжественные запуски литейных и конвейерных линий онлайн, которые потом еще пару месяцев или лет будут проходить пусконаладку. В конце концов, лучше плохой план, чем никакого.

Читайте тему номера: Якоря и планктон

Статьи по теме:
Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Люди и события

Люмпен-эстетика в буржуазных интерьерах

В гламурном пространстве Алматы Villa Boutiques & Restaurants открылась выставка арт-дуэта из Бишкека, повествующая о судьбе Шелкового пути и проблемах миграции

Казахстан

Отечественный газ в полном объеме для себя и на экспорт

УОГ на Бозое — ключевой элемент системы, призванной бесперебойно обеспечивать газом южные регионы Казахстана и обеспечить экспортные поставки в Китай

Экономика и финансы

Быстрее, выше, сложнее

Уровень экономической сложности — показатель, позволяющий точнее прогнозировать рост и эффективнее расставлять приоритеты долгосрочного развития