Урбанизм под прицелом

Чем станут казахстанские города — драйверами экономического роста или точками напряжения?

Урбанизм под прицелом

Утром забитый до отказа автобус едет от села Акжар, решением чиновников превратившегося в Наурызбайский район города Алматы три года назад, на рынок «Алтын Орда» — конечный пункт маршрута. По дороге автобус глохнет, высыпавшие на дорогу пассажиры подталкивают общественный транспорт, фыркая и рыча, автобус едет дальше. Доехав до конечной остановки, молодежь пересаживается на другой маршрут, чтобы продолжить путь в учебное заведение. Для другой половины пассажиров пункт назначения — рынок «Алтын Орда», здесь они работают: кто-то продавцом, кто-то контролером, а кому повезло меньше — толкает тачку.

Рынок концентрирует людей так же, как город концентрирует рынки. Города повышают благосостояние народа — тезис исследователей, изучавших влияние урбанизации на экономику. Но для этого города должны быть крупными и комфортными. Без создания производств и сервисного сектора урбанизация становится ложной, растет теневая экономика, как в случае с городскими базарами, а город разрастается трущобами, где процветает преступность.

Экстерналии по соседству

Впервые идею о положительных эффектах от концентрации людей на одной территории высказал английский экономист начала прошлого века Альфред Маршалл. Описывая промышленные районы, где сосредоточены предприятия одной отрасли, он отмечал: «Велики те преимущества, которые люди одной профессии получают от близкого соседства друг с другом. Секреты ремесла здесь не находятся под покровом тайны, они — в атмосфере этого места». Глубина научной интуиции английского экономиста позволила увидеть, что в промышленных районах снижаются издержки: «В окрестностях развиваются вспомогательные ремесла, поставляя инструменты и материалы, обеспечивая транспорт, и различными способами содействуя экономии материала […] локализованная отрасль извлекает большое преимущество из того обстоятельства, что она предлагает постоянный рынок для профессионалов».

Промышленные районы устойчивы в силу действия трех «внешних экономий». Во-первых, расширяется возможность закупок промежуточных товаров и услуг. Второе, в агломерации концентрируются специалисты. В-третьих, в индустриальной атмосфере идеи витают в воздухе и, по выражению Маршалла, «растекаются» по всей агломерации. Сегодня три этих внешних экономии называют «маршалловыми экстерналиями».

Если Маршалл акцентировал внимание на положительных экстерналиях от концентрации предприятий одной отрасли, то Джейн Джейкобс, автор книги «Смерть и жизнь больших американских городов», расширила представление о влиянии города на экономку: сосредоточение людей разных профессий и предприятий различных отраслей на одной территории создает насыщенную экономическую среду.

По ее мнению, взаимодействие людей разных профессий позволяет смотреть на проблему с разных точек, что облегчает генерацию новых идей, а пестрый город превращается в территорию производства инноваций.

Города делают инновацию

Долгосрочный целевой индикатор казахстанского правительства — страна должна стать инновационной, попасть в 30 конкурентоспособных и развитых стран. Этого нельзя добиться без развития сильных и привлекательных для талантов городов. В больших городах возрастает экономия от масштаба: производительность предприятий, выпускающих стандартизированную продукцию (одежда, обувь, продукты питания), увеличивается благодаря обмену информацией о новых технологиях, поставщиках и покупателях с другими предприятиями той же отрасли. Они не только конкурируют, но и учатся друг у друга.

Прямую связь уровня урбанизации и подушевого ВВП (показатель относительной производительности труда) подтверждает мировая статистика. У первой двадцатки стран с наибольшим ВВП на душу населения, согласно данным Всемирного банка (ВБ), средний процент урбанизации — 84%. Среди них наибольшая доля горожан в Бельгии (урбанизация — 97,9%, подушевой ВВП — 41,1 тыс. долларов), наименьшая в Ирландии (урбанизация — 63,5%, подушевой ВВП — 61,6 тыс. долларов).

Городское население Казахстана, по оценке ВБ, в прошлом году составило 53,2%, а подушевой национальный доход — 7,5 тыс. долларов. Невысокий ВВП на душу населения у наших соседей по рейтингу уровня урбанизации: Китая, Камеруна, Азербайджана, Ганы и Таиланда. Лишь Словения, у которой доля городского населения меньше, чем у нас на 3,6%, в числе стран с высоким уровнем дохода.

Компании, выпускающие нестандартизированную продукцию, занятые в сфере машиностроения, индустрии моды, IT и электроники, которые предоставляют консалтинг или разрабатывают новые продукты, получают выгоды от урбанизации, поскольку в большие города стремятся люди с высшим образованием, талантливые и предприимчивые, жаждущие реализовать себя. Данное наблюдение экономистов подтверждает статистика: накопленный человеческий капитал и его рост сильно зависят от уровня урбанизации. Первые 15 стран с высоким индексом человеческого капитала (HDI) — одни из наиболее урбанизированных, среднее значение доли городского населения — 83,2%. Лидер рейтинга Норвегия (индекс HDI — 0,94, урбанизация в 2015 году составила 80,4%), замыкает топ-15 Южная Корея с индексом HDI 0,9 и уровнем урбанизации 82,4%. В РК индекс человеческого капитала в 2015 году составил 0,79; выше нас в рейтинге разместилась Болгария, ниже — Багамские острова.

Чем выше человеческий капитал, тем больше инноваций способна создавать страна. Среднее значение урбанизации у 20 самых инновационных стран, согласно Global Innovation Index 2017 (GII), — 84,4%. GII оценивает наличие в стране ресурсов, условий для создания инноваций и достигнутые результаты в данной области. По этой метрике РК занимает 78‑е место, мы опережаем Доминиканскую Республику, а Оман опередил нас. В целом лидером рейтинга GII является Швейцария, замыкает топ-20 Австрия. Зависимость между индексом инноваций и урбанизацией достаточно высока.

Приливы и отливы

Казахстан сегодня наиболее урбанизированная страна в Центральной Азии. За нами следует Туркменистан (50,3%), в Узбекистане и Кыргызстане чуть более трети населения живет в городах, аутсайдером с 26,8‑процентной долей городского населения является Таджикистан. Согласно комитету статистики МНЭ РК (КС МНЭ РК) в прошлом году 56,9% казахстанцев проживало в городах. Разница с советским периодом, когда урбанизация за счет резкой индустриализации республики выросла с 44% в 1960‑м до 57% в 1990‑м, минимальная, всего 0,1%.

Со следующего года в возраст миграционной активности вступает поколение 2000‑х, когда рождаемость резко увеличилась. Молодых людей, которые поедут в город искать свое счастье, станет больше

За незначительным приростом скрываются бурные процессы. За четверть века страна испытала урбанизационные приливы и отливы, сильно изменившие лицо городов. С развалом Союза эмиграция из РК выросла в три раза — с 57,6 тыс. в 1991 году до 156,2 тыс. людей в 1992‑м. В 1994 году отрицательное сальдо миграции достигло своего пика — 406,6 тыс. человек, покинувших страну.

Всего в 1991–2003 годы из страны эмигрировал 2,1 млн человек. «В девяностые население страны сильно сократилось, особенно в городах, за счет значительной эмиграции европейского населения, а внутренняя миграция казахского населения в города не успевала ее перекрывать», — объясняет доктор исторических наук, демограф Александр Алексеенко.

Для РК переломным стал 1999 год: впервые с 1991‑го урбанизация показала положительную динамику, в тот год доля горожан увеличилась на 0,3%. С тех пор, если верить комитету по статистике МНЭ РК, доля горожан только росла, достигнув в 2016 году 56,9%. Оценка ВБ совершенно иная: в РК все эти годы урбанизация медленно, но верно сокращается, в 2016 году уменьшилась до 53,2%.

Урбанизацию питает внутренняя миграция, естественный прирост городского населения, она также увеличивается за счет присоединения пригородных зон. Фактор внутренней миграции ослаб в начале 2000‑го. Средний прирост горожан за счет переезда из села в 2001–2015 годы составил 0,5% (всего за этот период внутренняя миграция дала 7,5% прироста городского населения). Урбанизация росла за счет высокой рождаемости в городе, которая была в два раз выше, чем на селе (в 2001–2015 годы городское население увеличилось за счет естественного прироста на 15,3%).

Слабая мобильность казахстанцев с начала 2000‑х объясняется высокими издержками на переезд и обустройство. Мало кто мог позволить себе купить квартиру, когда цены на недвижимость росли как на дрожжах, а социальное арендное жилье отсутствовало как явление. Сложности с пропиской, которую требуют при найме на работу, уверенности мигрантам также не придавали.

Горожанам не присуща установка на многодетную семью, но высокая динамика прироста городского населения все же имеет вполне логичное объяснение. Казахское население, переехавшее в город на излете 1990‑х, сохранило представления о традиционной семье, в которой должно быть больше двух детей, а более комфортные городские условия и экономический рост стимулировали рождаемость.

Уровень урбанизации изменялся и благодаря административным решениям. В 2006 году 900 тыс. человек было переведено в разряд селян. Шел обратный процесс, когда города прирастали селом: в 2013‑м к Алматы присоединили 27 поселков, где на тот момент проживало 92,6 тыс. человек, двумя годами позже границы Шымкента были расширены, а шымкентцев стало больше на 146,3 тыс.

80 на 20

Оценить реальную долю горожан в РК трудно. Учет граждан страны осуществляется с помощью системы регистрации, которая остается аналогом советской прописки. «О несовершенстве этого института говорилось не раз, — подчеркивает Серик Бейсембаев, социолог, руководитель программы внутриполитических и социальных исследований ИМЭП. — Это плохой инструмент для планирования, поскольку не в силах учитывать фактическое число людей, проживающих в крупных мегаполисах. Например, по разным оценкам, разрыв между реальным и официальным числом жителей в Алматы составляет от 20 до 40 процентов. В прошлом году мы проводили исследование по Астане, согласно которому постоянную регистрацию в городе имели 80 процентов горожан, остальные жили без прописки».

В подтверждение своих слов г-н Бейсембаев приводит пример. В 2016 году власти столицы к празднованию дня столицы удивили казахстанцев новостью, что в действительности в Астане проживает более миллиона человек, хотя статистика на тот момент показывала 880 тыс. «Объясняя причину этой нестыковки, власти города сослались на базу данных поликлиник, для обслуживания в которых прописка не требуется. Очевидно, что с развитием современных цифровых технологий возможностей для учета численности в мегаполисах стало еще больше. Вопрос в том, научились ли власти использовать их в процессе управления и развития городов», — рассуждает г-н Бейсембаев.

Смущает другое: методология учета граждан РК с тех пор не изменилась, органы статистики продолжают фиксировать граждан по всей стране по прописке. Но астанчан, по-видимому, считают по особенной методике: на сайте КС МНЭ фигурируют данные, озвученные властями Астаны.

Косвенные данные подтверждают, что учет горожан в РК неточен. В 1989 году сельское хозяйство обеспечило республику четвертью ВВП, а сектор услуг — всего 7%. С тех пор доля сектора услуг (следует помнить, что сервис сосредоточен в городах) в экономике страны выросла в 8 раз, а вклад сельского хозяйства сократился до 5%. Тем временем соотношение горожан и селян осталось на прежнем уровне, хотя занятость в сельском хозяйстве — главном виде деятельности селян — в основном сокращалась.

Чтобы понять, в чем проблема, нужно различать, как менялся аграрный сектор в денежных и натуральных величинах, говорит доктор экономических наук Мейрам Кажыкен. «Сопоставление показателей в денежных значениях недостоверно и сложно. А вот в тоннах, головах и штуках — совсем другое дело. Как показывает статистика, намолот зерна, производство мяса, молока, яиц и другой продукции не сократилось, а, напротив, выросло с учетом личных подсобных хозяйств. Сектор услуг увеличился в денежном выражении, главным образом за счет новых видов услуг или удорожания прежних. Появились платная медицина и образование, многие госуслуги исчезли, их заменили рыночные», — отмечает г-н Кажыкен.

Система прописки и бюджетная дисциплина, когда центр распределяет налоги областям, а те, в свою очередь, направляют трансферты в казну подчиненным городам, искажают стимулы градоначальников. Они не заинтересованы в системе, которая регистрирует жителей по факту проживания. В таком случае городская казна рискует сократиться, поскольку деньги распределяются в том числе и по подушевому принципу.

Светлая дорога в город

Несовершенная статистика — не единственная проблема. Правительство недостаточно оценивает будущий темп урбанизации. Авторы госпрограммы «Нурлы жол» утверждают, что страна достигнет 70‑процентной урбанизации только к 2050 году. Мировой опыт демонстрирует, что рост численности городов в 13% другие страны преодолели за гораздо меньший срок: Иран за 18 лет, Турция и Беларусь за 20 лет, Южная Корея за 7 лет.

То, что выставленную планку мы перейдем не за 35 лет, а раньше, подтверждает демографический потенциал урбанизации, который со следующего года перерастет в действительность. «Люди в возрасте 17–25 лет наиболее миграционно активны, молодые люди после школы едут в город получать образование или трудоустраиваться. Сейчас в селе людей в этой возрастной группе не так много, поскольку в 1990‑е рождаемость была небольшой. Со следующего года в возраст миграционной активности вступает поколение 2000‑х, когда рождаемость резко увеличилась. Молодых людей, которые поедут в город искать свое счастье, станет больше. Их количество с каждым годом будет увеличиваться», — говорит г-н Алексеенко.

Еще нужно добавить безработных на селе, которых официальная статистика записывает в самозанятые. Количество занятых в аграрном секторе стабильно сокращается — за последние 6 лет на треть. Сельская молодежь, вступающая со следующего года в возраст миграционной активности, а также новые безработные, которых нужда толкает из села, поедут искать свое счастье не в депрессивные малые и моногорода, они устремятся в крупные, а их в РК мало.

Туда же, если подвернется случай, жаждут поехать жители небольших городов. Недостаток банальных бытовых удобств — отличный стимул для этого. Жилищный фонд городов РК в 2015 году был обеспечен канализацией на 82,7%, центральным отоплением на 62,5%, водоснабжением на 56,2%. Если с 2006 года обеспеченность канализацией выросла на 13%, то по остальным удобствам похвастаться нечем.

Наименее благоустроенными являются города ЮКО, Алматинской и Кызылординской областей. Только треть жилищного фонда Кызылорды обеспечена канализацией и центральным отоплением, а центральным горячим водоснабжением — 0,5%. Кызылординцев спасает бойлер. Или взять Кентау, небольшой по численности моногород южного Казахстана со средним экономическим потенциалом. Там центральным отоплением обеспечено 41,3% жилья, горячей водой — 31,1%.

После трагедии в Шахане, когда взрыв автономной котельной привел к частичному обрушению многоэтажки и человеческим жертвам, правительство поручило местным властям посчитать, сколько домов отапливаются таким образом. Цифра внушительная — котельных малых мощностей, подобных тому, что взорвалась в Шахане, в стране 6,5 тыс.

Из наименее благоустроенных южных регионов поток устремится в наиболее близкие крупнейшие города (Алматы, Шымкент). Здесь проглядывается другой просчет авторов «Нурлы жол», которые утверждают, что «35% городского населения будет жить в городах-хабах с населением свыше 2 млн человек (Алматы, Астана, Шымкент, Усть-Каменогорск)». Госпрограмма была принята два года назад, но уже сейчас в этих городах проживает 39% всего городского населения страны. Более того, каждый третий горожанин либо астанчанин, либо алматинец. Правительство игнорирует тот факт, что казахстанцы, как и люди во всем мире, предпочитают ехать туда, где больше возможностей, а не куда написано в госпрограммах.

Точки роста vs ложная урбанизация

Согласно экономической теории положительные эффекты от городской жизни наблюдаются в населенных пунктах от 100 тыс. человек и выше. При этом в таких городах должны быть представлены разнообразные сферы труда, существовать развитая социальная инфраструктура. Андрей Трейвиш, российский специалист по экономической географии, считает, что в переходный период граница относительного благополучия начинается с людности в 250 тыс. человек.

К сожалению, таких городов в РК немного. Казахстанские города формировались в советские годы во время индустриализации республики и в результате открытия крупных месторождений. Поэтому 3/4 казахстанских городов, если ранжировать их по численности, относятся к малым и средним с численностью от 10 до 100 тыс. Если ранжировать по функциональности, то треть городов относится к моногородам, экономика которых завязана на градообразующем предприятии, как правило, добывающем. К крупнейшим относятся только четыре города — Астана, Алматы, Шымкент и Караганда.

Эти города, а также Усть-Каменогорск в скором времени окажутся точкой притяжения для внутренних мигрантов. Согласно КС МНЭ РК более половины действующих предприятий сосредоточена в Астане, Алматы, Карагандинской области, ЮКО и ВКО. К слову, в этих регионах трудятся почти 70% специалистов, занятых научными исследованиями и разработкой новых продуктов.

Увеличение потока мигрантов из села и малых городов в крупные рискует создать ложную урбанизацию — резкий рост горожан без адекватного роста рабочих мест. Следует признать, что сегодня признаки ложной урбанизации не выражены. Расчеты, сделанные по данным КС МНЭ РК, показывают, что темп роста всего городского населения в 2000–2015 годы соответствовал темпу роста городского населения, работающего по найму. А доля горожан, не включенных в официальную экономику, за этот период уменьшилась вдвое: сегодня лишь каждый десятый городской житель трудится в ненаблюдаемой экономике.

Отчасти в этом заслуга правительства, но в большей степени нам повезло, поскольку темп урбанизации был последние 15 лет невысоким. В перспективе трех-пяти лет его разгонит поколение, родившееся в начале 2000‑х, во времена беби-бума. Если города окажутся не готовыми к принятию новой волны внутренних мигрантов, то новым горожанам придется идти работать на рынок. Городские окрестности начнут обрастать стихийной застройкой. Страна получит трущобную урбанизацию вместо точек роста.

Читайте редакционную статью: Отдача от масштаба

Статьи по теме:
Тема недели

Игра в один шлагбаум

После ухода Атамбаева риторика Бишкека в отношении Астаны смягчится. Вести торговую войну с Казахстаном Кыргызстан не в состоянии

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Спецвыпуск

Капитал всему голова

Регулятор прописал банкам очистку портфелей, но живыми в итоге этого «лечения» останутся не все

Люди и события

Аффинаж и молодежь

Почему толковые молодые управленцы для трансформирующегося фонда “Самрук-Казына” оказались на вес золота?