Капельница за государственный счет

Дать банку обанкротиться или спасти его — эту дилемму Казахстан как всегда решает в пользу спасения за очень большие деньги

Капельница за государственный счет

Сделка между Народным банком Казахстана (НБ, Халык банк) и Казкоммерцбанком (ККБ) близится к своему логическому завершению, хотя председатель правления НБ Умут Шаяхметова до последнего времени подчеркивала, что окончательное решение будет принято после предпродажной проверки, due diligence, Казкома.

«На сегодня каких-то окончательных параметров по сделке не достигнуто. Даже не подписано твердых соглашений и контрактов по предстоящей сделке. Я ранее говорила о том, что сделка с Казкомом не подразумевает слияния, об этом было заявлено еще в начале года. Если сделка произойдет, речь идет о покупке Казкома, не о слиянии. Слияние — это совершенно другая юридическая форма сделки. Казком будет дочерним банком Халык банка — это первый этап, если он будет завершен, а дальше мы уже будем смотреть», — говорила глава Народного банка 16 мая во время пресс-конференции, подводя итоги работы за I квартал 2017 года.

Действительно, подписанный сторонами 2 марта 2017 года меморандум о взаимопонимании в отношении потенциального приобретения Народным банком пакета акций Казкома, как отмечалось в пресс-релизе ККБ, не имеет обязательной силы. Да и в сообщении Национального банка (НБК) о начале переговоров между банками в январе внимание было акцентировано на том, что в соответствии с казахстанским законодательством сделка, обсуждаемая Халыком и Казкомом, «не имеет временных ограничений».

Однако процесс был форсирован то ли акционерами обоих банков, то ли Нацбанком и правительством, которые также являются сторонами сделки. Уже 2 июня пресс-службы регулятора и обоих банков сообщили о подписании рамочного соглашения, которое носит «юридически обязывающий характер» и закрепляет действия, которые каждая из сторон будет предпринимать при реализации сделки.

Меньше чем через две недели, 15 июня, новое сообщение: о подписании договоров купли-продажи Народным банком долей собственности в ККБ у основного акционера Кенеса Ракишева (86,09% простых акций) и у «Самрук-Казыны» (10,7% простых акций) за символическую цену — по 1 тенге за каждый пакет. Кстати, цена продажи была оговорена еще в рамочном соглашении от 2 июня, там же было сказано, что фактическая сумма докапитализации Казкома со стороны Халык банка будет определена после комплексной проверки. Завершение сделки ожидается в III квартале 2017 года, но не позже 31 декабря.

Окончена ли проверка Казкома и что она показала, не сообщается. Можно предполагать, что due diligence все же завершен, во всяком случае, уже известно, сколько денег должен влить покупатель в капитал ККБ — 185 млрд тенге.

Цена Казкома поразила всех: как может второй крупнейший банк страны стоить 2 тенге? Этот вопрос мы задали эксперту одной из инвестиционных компаний, который на условиях анонимности прокомментировал нам сделку между ККБ и Халыком. Вот его ответ: «Я думаю, Казком переоценили, на самом деле он не стоит и двух тенге». Но затем добавил, что государству он обойдется в 2,4 трлн тенге (более 7 млрд долларов по текущему курсу). «Я был готов к тому, что государство вольет в него два-три миллиарда, но семь — это просто немыслимо, это огромные деньги», — сказал эксперт. По его словам, эти средства должны закрыть дыру в балансе Казкома.

Наследство Аблязова

Казкоммерцбанк в отличие от многих других банков, в том числе и из первой пятерки БВУ, всегда производил впечатление устойчивого и надежного банка. И, кстати, продолжал обслуживать свои внешние долги, в то время как БТА и Альянс Банк объявили дефолт по обязательствам и пошли на реструктуризацию долгов. Казком тяжело пережил кризис 2008 года и воспользовался помощью государства, как и Халык банк: весной 2009‑го ФНБ «Самрук-Казына» временно вошел в капитал обоих банков в рамках стабилизационной программы правительства. Фонд выкупил 165,5 млн новых акций Казкома из 325 млн нового выпуска по 216 тенге за каждую, в результате чего стал владельцем 21,1% простых акций. «Самрук-Казына» влил в капитал банка около 36 млрд тенге.

Принято считать, что состояние Казкома подорвало поглощение им БТА Банка: банк отравлен его токсичными активами. Это и стало причиной образования дыры в капитале банка, и сегодня ее срочно закрывают бюджетными деньгами.

В 2015 году между Казкомом и БТА произошел обмен активами. БТА передал свои здоровые активы, в том числе депозиты и текущие счета физических и юридических лиц, филиальную сеть, дочерние страховые компании, лизинговую, ипотечную компании и другие. Казком, в свою очередь, передал БТА все права требования по кредитам корпоративному сектору, а также ТОО «Kazkom Realty», которое занималась управлением стрессовыми активами, связанными с недвижимостью.

Согласно аудированной финотчетности Казкоммерцбанка общая рыночная стоимость полученных от БТА активов оценивалась в 343,6 млрд тенге, балансовая стоимость обязательств — 356,2 млрд тенге. Общая рыночная стоимость активов, переданных Казкомом в БТА, составила 1 158 млрд тенге. В процессе обмена активами возникла разница в стоимости в пользу Казкома в размере 1 170,6 млрд тенге.

Казком открыл кредитную линию БТА на сумму 630 млрд тенге и 5,6 млрд долларов со сроком погашения в 2024 году под 9% годовых по тенговому кредиту и 8% — по долларовому. В итоге ККБ удалось очистить баланс от собственных токсичных кредитов — доля займов с просрочкой свыше 90 дней снизилась с 22% на январь 2015 года до 10,65% на декабрь; в целом займы с просрочкой платежей уменьшились за тот период с 27 до 15%. В настоящее время — 8,8 и 12,4% соответственно.

БТА после этого обмена сдал банковскую лицензию и стал так называемым «плохим банком», в задачу которого входила работа со стрессовыми активами, их списание или восстановление и обслуживание долга за счет получаемых доходов. Схема довольно простая, но в Казахстане, как показал опыт, не работающая. БТА так и не смог ничего сделать со своими «плохими активами» за шесть лет с момента его национализации; не оправдал он надежд и на этот раз, на что, возможно, были и объективные причины: кризис за кризисом ухудшили состояние экономических агентов, и спроса на активы в управлении БТА не было.

По словам нашего собеседника, БТА не обслуживал кредит Казкома, а тот посадил долг на свой баланс и даже не создал на него резервы в достаточном объеме. В кредитном портфеле ККБ объемом 3,8 трлн тенге на задолженность БТА приходится почти 66% (2,5 трлн тенге), без учета суммы провизий — более 50%. Этот кредит официально считается работающим, он не включен в состав NPL. Если бы заем был признан проблемным, пришлось бы увеличить резервы, а значит, и докапитализировать банк. В аудированной финансовой отчетности за 2016 год говорится, что руководство оценивало объем созданных на 31 декабря провизий по просроченным займам как достаточный.

Но регулятор оценил объем резервов иначе: по результатам стресс-теста, который проводился в ККБ с ноября 2016 года по февраль 2017‑го, НБК поручил банку создать дополнительные провизии в размере 908 млрд тенге, из этой суммы 783 млрд относятся к кредиту БТА. По данным Standard & Poor’s, НБК оценил дефицит резервов по этому займу в 2,4 трлн тенге, или 7,3 млрд долларов, то есть Казкому нужно резервировать долг БТА в размере 100% от его суммы.

По оценке аудитора ККБ, компании Deloitte, недостаток резервов по кредитам, не связанным с долгом БТА, составляет 302 млрд тенге. Это заключение сделано на основании финотчетности по итогам 2016 года.

Искусство очищать баланс

О том, что в ККБ не все благополучно, мы узнали в ноябре прошлого года, когда агентство Reuters сообщило о возможной сделке по слиянию и поглощению между Народным банком и Казкомом. Позже, 20 декабря, прошла информация НБК о предоставлении ККБ 400,8 млрд тенге на поддержание его текущей ликвидности: как раз в декабре изъял депозит крупный клиент. 26 декабря банк погасил половину задолженности перед Нацбанком, но в феврале вновь привлек 200 млрд тенге, как было заявлено, на общие корпоративные цели. По данным S&P, в феврале нынешнего года ККБ погасил облигации на сумму 397 млн евро. В июне предстоит выплата субординированного долга объемом 211 млн долларов.

Хотя стороны и не подтверждали информацию о покупке Казкома Халык банком, косвенным свидетельством этого можно считать начавшиеся в IV квартале 2016 года переговоры ККБ с Минфином, Нацбанком и Фондом проблемных кредитов «об отделении ссуд БТА». Результатом этих переговоров как раз и стало подписание меморандума о взаимопонимании от 2 марта 2017 года, который «приведет к полному погашению ссуд БТА», говорится в аудированной финотчетности за 2016 год. По словам заместителя председателя НБК Олега Смолякова, «средства ФПК будут использованы на то, чтобы “отцепить” портфель БТА от Казкома».

«Государство выкупает долг у БТА, он вливает эти деньги в Казком, а тот закрывает образовавшуюся в капитале прореху. В результате ни у кого ничего не убавилось и не прибавилось. Плохие активы исчезают с баланса», — так описывает схему оздоровления Казкома собеседник на условиях анонимности.

Отделение проблемных кредитов БТА, по мнению рейтингового агентства Fitch, — одно из условий приобретения Народным банком Казкома. Умут Шаяхметова не раз подчеркивала, что при заключении сделки основная задача — не ухудшить финансовое состояние Халыка, поэтому переговорщики со стороны этого банка не заинтересованы в плохих активах Казкома и не хотят покупать банк полностью.

Не в банк помощь

Поддержка государством Казкома — не первая. В 2015 году ФПК был капитализирован на 500 млрд тенге за счет средств Нацфонда для выкупа стрессовых активов у коммерческих банков. Половину этой суммы — 250 млрд тенге — на 10 лет, до 2024 года, под нерыночные 5,5% годовых получил Казкоммерцбанк по договору с ФПК, очевидно, как поощрение за БТА Банк. Эти деньги были размещены на депозите ККБ. Сумма долга должна быть выплачена в конце срока, а вознаграждение — ежегодно. В финотчете по итогам 2016 года сказано: так как банк выполнил все условия договора банковского вклада, средства доступны для использования банком без ограничений. При этом изъять эти деньги можно только по согласованию с банком. В балансе эти средства отражены как депозиты государственных органов.

В 2015 году подразумевалось, что ФПК выкупит на эту сумму стрессовые активы Казкома или БТА Банка, но даже официально раскрываемый объем NPL обоих банков в то время составлял 2,2 трлн, почти на порядок больше выделенных денег. Сведений о том, использовались ли эти деньги для снижения доли неработающих займов БТА и самого Казкома, нам найти не удалось. По словам ведущего аналитика S&P по финансовым институтам Аннет Эсс, это пока конфиденциальная информация.

У казахстанских банков в целом очень высока зависимость от государственного фондирования, по данным Fitch, его доля по сектору составляет около 30%. Размещенные в Казкоме в рамках госпрограмм средства «Самрук-Казыны», НУХ «Байтерек», ФПК, ЕНПФ без учета начисленного вознаграждения составляют 405 млрд тенге из общей суммы вкладов и текущих счетов 2,9 трлн тенге. Кроме того, на депозитах в ККБ, как и в других крупных фининститутах, держат деньги национальные компании. К сожалению, в финотчетности нет конкретной информации по средствам квазигоскомпаний, но косвенно о сумме можно судить по таким данным: на 10 крупных клиентов банка приходится почти 47% средств клиентов, или 1 367 млрд тенге.

Большая доля государственных денег в фондировании банка — этот фактор сыграл не последнюю роль при принятии решения о выкупе долгов Казкома. «Хотя легче было бы обанкротить банк, чем вливать в него живые деньги, но, если сейчас не поддержать Казком, завтра будут проблемы у квазигосударственных компаний», — говорит наш собеседник.

По его словам, проблемы у ККБ начались в 2009 году с падением рынка недвижимости: банк активно кредитовал строительные проекты и застройщиков. «Покупка БТА сделала в Казкоме серьезную пробоину, но раньше течь дали собственные кредиты ККБ», — согласен и финансовый консультант Расул Рысмамбетов.

В 2008 году 32% корпоративного кредитного портфеля составляли займы различным видам строительства (от жилищного до промышленного), а также кредиты производству стройматериалов. В розничных кредитах 56% приходилось на ипотеку, в целом ссуды, обеспеченные недвижимостью, оценивались в 2009 году в 914 млрд тенге. После ипотечного кризиса 2007 года, который перерос в глобальный финансовый кризис в 2008‑м, и девальвации тенге в феврале 2009‑го у банка резко ухудшилось качество портфеля: на начало 2010 года доля неработающих кредитов превысила 23%. Токсичные активы — это накопленный посткризисный эффект, говорят сами банкиры. Бороться с ними можно тремя способами. Самый лучший — возобновление платежей клиентом; второй — продажа залогов, которые могут покрыть обязательство; и, наконец, списание за счет собственной прибыли и сформированных резервов по NPL. Банки ищут любую лазейку, чтобы не резервировать просроченные кредиты в полном объеме, так как формирование резервов давит на капитал. А нарушение коэффициента достаточности капитала — уже серьезная беда. Акционеры, которые не любят расставаться с деньгами, за необходимость докапитализировать банк могут легко расстаться с топ-менеджерами.

Казком начал активно работать с просроченной задолженностью только с начала 2014 года: на январь доля NPL ККБ составляла 29%, на начало следующего года — 22%. Но значительно снизить токсичные активы ему удалось, только передав их в БТА.

Несмотря на высокие объемы фондирования по госпрограммам, то есть на кредитование определенных отраслей экономики и МСБ, кредитный портфель брутто значительно вырос только в 2015 году. Основные причины, на наш взгляд, обмен активами с БТА, в результате чего банк получил здоровую часть его портфеля (как выше говорилось, в целом рыночная стоимость активов БТА в момент передачи в ККБ оценивалась в 343,6 млрд тенге), а также переоценка валютной части портфеля по новому курсу тенге. За 2016 год динамика кредитования упала и продолжает замедляться (график 2).

О деятельности банка в последние три года и в 2016–2017 годах можно судить по информации, отраженной на графиках 3–8: сокращение объемов депозитов и компаний, и населения, снижение рентабельности активов и капитала, а также коэффициента текущей ликвидности. Банку удалось увеличить только коэффициент достаточности капитала (график 3).

«Катастрофическое состояние» — такова характеристика Казкома, данная нашим источником. Определение, возможно, излишне эмоциональное, но не лишенное оснований.

Слон на танцполе

Герман Греф, начиная реформировать огромный неповоротливый государственный Сбербанк, заявил: «Мы должны доказать, что слоны умеют танцевать». Аналогичную задачу предстоит решать Народному банку после объединения с Казкомом. Умут Шаяхметова постоянно подчеркивала, что слияния не будет, Казком после завершения сделки станет дочерним банком Халыка. На телеконференции 19 июня для аналитиков и инвесторов Халык наглядно представил эффект синергии: банк станет самым крупным игроком на рынке с долей активов 37,9%, доля в кредитовании достигнет 29,1%, в розничных вкладах — 37,7% и в корпоративных депозитах — 34%. Банк займет седьмое место среди банковских организаций СНГ с активами 30 млрд долларов.

В группу ККБ входит ряд финансовых организаций, в том числе два банка в Таджикистане и Москве, две страховые компании, две управляющие компании, три компании по управлению стрессовыми активами. Группа Халыка также включает множество «дочек», в том числе банки за рубежом, страховые компании, инвестбанк, а также компанию по управлению сомнительными и безнадежными активами. Казкоммерцбанк, объединившись с БТА, получил в наследство и его дочерние структуры, часть из которых продал или объединил со своими организациями. СК «БТА-Жизнь» влилась в Казкоммерц-Life, БТА-Страхование — в Казкоммерц-Полис. СК «Лондон-Алматы» была продана, как и БТА-Ипотека.

Страховщики высказывали опасения по поводу появления супергруппы в страховании, и Халык не обманул их ожиданий: в страховании жизни СК группы займут долю рынка 15%, в non-life — 25%.

В презентации Халык называет плюсы сделки, словно отвечая на сомнения рейтинговых агентств: 14 июня S&P поместило рейтинг банка «ВВ» в список CreditWatch Negative (рейтинги на пересмотре с негативными ожиданиями), объясняя эти действия тем, что кредитоспособность Халыка может оказаться под давлением в связи с покупкой банка с более низким рейтингом.

Банк признает, что после приобретения ККБ его собственный капитал снизится, тем не менее останется на высоких уровнях. На 1 января 2017 года объем СК составлял 599 млрд тенге, на 1 мая вырос до 653 млрд, после завершения сделки его размер снизится до 566 млрд, коэффициент достаточности (К1–1) составит 16,1%.

Казком без хвоста в виде БТА может стать неплохим активом для Халыка. На телеконференции были перечислены некоторые преимущества для клиентов Народного банка: доступ к более широкой сети филиалов, банкоматов и POS-терминалов. Вишенка на торте с сомнительной начинкой: Халыку перейдет одна из наиболее продвинутых IT-систем и самый популярный интернетбанк — казкомовский Homebank вместе с 800 тыс. пользователей. Напомним, ККБ выпустил 2,5 млн карт, его доля на рынке кредитных карт — 6,1%.

Халык намерен снизить затраты, и ликвидация дублирующих систем и функций, а также оптимизация некоторых операций — наиболее распространенные способы обрезания костов. ККБ научат стандартам Народного в области управления рисками и передовому опыту в увеличении стоимости. Халык, очевидно, займется качеством портфеля Казкома, хотя об этом в презентации не сказано, как и о том, сколько на это понадобится времени и дополнительных средств.

Негативные последствия процесса консолидации для клиентов, а значит и для самого Халык банка, предвидит председатель правления Forte Bank Магжан Ауэзов. У него есть опыт работы сначала управляющим директором, а потом предправления Казкоммерцбанка. Во время слияния Казкома и БТА в 2014 году он был избран главой БТА Банка, знает оба банка изнутри, к тому же прошел весь путь их консолидации.

В распространенном Forte Bank интервью г-н Ауэзов говорит о влиянии на работу банка объединения с другим фининститутом: «На период от года до двух менеджмент будет сфокусирован на сокращении расходов, увольнении персонала, закрытии дублирующих функций и подразделений, решении юридических вопросов, объединении IT-платформ, миграции баз данных, ребрендинге, унификации продуктовой линейки, внутренних нормативных документов, процессов и процедур, а также на неизбежно возникающих в такой ситуации внутренних конфликтах». По его словам, уходящая команда решений уже не принимает, а новой потребуется время на знакомство с бизнесом и клиентами. «В результате есть риск возрастания сроков рассмотрения обращений клиентов, увеличивается риск ошибок, а разработка продуктов и поддержание качества обслуживания на практике может отойти на второй план», — говорит Магжан Ауэзов.

Впереди у Халыка много трудностей. Сделка может буквально «угробить оба банка», поделился банкир, наблюдающий за ситуацией. Специалисты говорят о появлении в стране супербанка, монополиста. «Мы не видим в этом ничего из ряда вон выходящего. В ряде стран мира, даже в России, крупнейшие игроки владеют третью рынка или более», — говорит Аннет Эсс.

В современных условиях размер банка — вещь второстепенная. На первый план выходят такие качества, как способность к быстрому внедрению инноваций, реакция на запросы клиентов, совершенствование продуктовой линейки. И здесь конкуренцию как раз может выиграть небольшой качественный банк. Одним словом, важно уметь «танцевать».

Надо думать, что до размера объединенного Халык-Казкома не вырастет ни один другой казахстанский банк. Но в 2020 году в соответствии с правилами ВТО иностранные банки смогут открывать в республике свои филиалы. Очевидно, именно в ожидании этого события страна готовит достойный отпор конкурентам.

Читайте редакционную статью: Сделка с открытым финалом

Будет хуже

При нарастании токсичных активов на первый план выходит качество управления капиталом. Сделка между Казкомом и Халыком, как известно, не единственная на банковском рынке Казахстана. В завершающей стадии поглощение Цеснабанком Банка ЦентрКредит. Объявили о слиянии Bank RBK и Qazaq banki, Tengri bank и Capital bank. Очевидно, эти игроки выбрали объединение как единственный источник докапитализации, увеличения своей доли на рынке и продолжения кредитной деятельности.

К тому же впереди испытание для БВУ — внедрение стандартов МСФО 9 «Финансовые инструменты». Как говорят банкиры, проект очень трудный, дорогой, повлечет за собой дорезервирование, а значит, увеличит давление на капитал. Сам по себе этот стандарт вынуждает проводить стресс-тесты по портфелю и согласовывать результаты с регулятором.

Стресс-тестирование по МСФО 9 европейских банков уже выбило с рынка несколько игроков: в Италии подлежат ликвидации два региональных банка за неоднократное нарушение требований к достаточности капитала. Их активы будут разделены на хорошую и плохую части. Здоровую часть выкупит второй по активам и наиболее капитализированный банк Intesa Sanpaolo за 1 евро, он же получит от государства 5,2 млрд евро. Всего правительство выделяет 17 млрд евро, почти 12 млрд пойдут на гарантии по неработающим кредитам.

Государство взяло на себя расходы, чтобы избежать неконтролируемого банкротства этих банков. По данным «Ведомостей», дыра в капитале двух ликвидируемых банков достигла 6,4 млрд евро. Общая сумма NPL итальянских банков составляет 200 млрд евро. Ситуация очень напоминает нашу, даже символической платой за активы банков. Правда, решение о выделении 17 млрд евро на спасение банков будет принимать итальянский парламент.

Так же, как и в Казахстане, в Италии не все согласны с многомиллиардной помощью проштрафившимся фининститутам. Президент ассоциации по защите прав клиентов банков Элио Ланутти возмущен: «Мы привыкли вести себя с банками, как слуги».

Статьи по теме:
Люди и события

Как старые медиа учатся дружить с новыми

В цифровую эру профессиональной журналистике приходится искать новую бизнес-модель, чтобы вновь заслужить доверие аудитории и получать прибыль

Казахстанский бизнес

Прорваться к полимерам

Потенциал индустрии производства и переработки полимеров в РК неплохой, но без выпуска собственного сырья реализовать его не получится

Тема недели

Узбекистан пореформенный

Ташкент приступил к экономическим реформам, призванным усилить частный бизнес. Казахстан от этого пока выигрывает, однако выигрыш не следует переоценивать

Спецвыпуск

В ожидании перемен

Точками роста для страховых компаний, скорее всего, станут инициативы регулятора