Банк, ищущий синергию

ВТБ намерен укреплять компоненты своего бизнеса так, чтобы они в свою очередь усиливали друг друга

Банк, ищущий синергию

Банковский сектор — главный поставщик казахстанских деловых новостей в текущем году. Рынок преодолевает болезненный период трансформации, исход которой предопределит развитие на долгосрочную перспективу. Тектонические изменения возбуждают интерес к пулу малых и средних банков, оставшихся за периметром сделок M&A: как видят свои и рыночные риски они, как ими оцениваются рыночные перспективы? Универсальных ответов на эти вопросы пока нет, у каждого банка своя стратегия.

На полях Астанинского экономического форума «Эксперт Казахстан» побеседовал с председателем правления Банка ВТБ (Казахстан) Дмитрием Забелло. По его словам, ВТБ собирается расти как минимум вдвое и идти широким фронтом, развивая успех в корпоративном и розничном сегментах равномерно.

Обойтись без резких движений

— Как вы оцениваете изменения, которые происходят в банковском секторе Казахстана в этом году? Речь идет в первую очередь о сделках M&A, об условиях крупнейшей из которых — покупке Народным банком Казкоммерцбанка — недавно было сообщено рынку.

— Происходит очень трудный процесс чистки активов банков. Мы имеем дело с отложенным эффектом, ведь природа кризиса банков в том, что они накапливают токсичные активы, с которыми потом приходится что-то делать. Проблема токсичных активов может решаться тремя способами. Во-первых, если клиент оживет — это лучший вариант, тогда мы все будем счастливы. Второй метод — продажа залогов или иных активов, которые покроют эти обязательства. Ну и третье решение — списывать активы за счет своей прибыли. В любом случае понятно, что цепочка формирования резервов ложится на расходы, и в итоге это заканчивается расходованием капитала. Дорога в этой пищевой цепочке длинная, но капитал последний. И на первый план выходит качество управления капиталом — это KPI для CEO.

Дмитрий Забелло: «Мы работаем на всех рынках со всем, что «взлетает», и способны удовлетворить все запросы наших клиентов»

Однако вернемся к казахстанскому банковскому сектору. Все эти слияния и поглощения не от хорошей жизни: это объективный, но очень болезненный процесс, за который мы все переживаем, ведь если что-то пойдет не так, то не поздоровится всему рынку. Понятно, что капитала на все токсичные активы не хватает. Соответственно, ищутся формы, более или менее понятные источники докапитализации. Слияние — один из таких источников. Однако есть очень важное условие: одна из сторон должна быть здоровой. Достаточно реалистичный итог слияния — ухудшится ситуация в обоих банках. Нужно учесть, что речь идет о средствах вкладчиков, о деньгах юрлиц, которые еще меньше защищены в такой ситуации. Это добавляет болезненности и без того сложному процессу.

— Как вы оцениваете действия регулятора в этом отношении?

— Самое неприятное для рынка — резкие движения. Когда рынок ожидает и готовится, процессы проходят намного спокойнее. Поэтому задача регулятора — сделать процесс слияния наиболее прозрачным и плавным.

— На повестке дня сейчас слияния, но ведь есть и другие ожидаемые события — стресс-тесты…

— На горизонте проект, о котором мало кто говорит, — это МСФО 9. Проект трудный и дорогой сам по себе и повлечет дорезервирование. Это вызовет дополнительное давление на капитал. У кого и насколько сильно — пока не знает никто. ВТБ в этом проекте находится в самой активной фазе, наверное, в ближайшие пару месяцев мы получим модель и начнем размышлять о том, что эта модель нам даст. Понятно, почему регулятор особенно не популяризирует эту историю — рынок сначала должен пережить четыре сделки слияния. Но как только эта история закончится, центральной темой будет МСФО 9.

— Как вы оцениваете эффективность перехода к инфляционному таргетированию?

— Инфляционное таргетирование относится к инфраструктурным проектам. Без приведения инфляции в горизонт 3–5 процентов невозможно кредитование по приемлемым для развития промышленного сектора ставкам. Торговля переживет любые ставки: практика 1990‑х показала, что торговля способна переживать ставки в 200–300 процентов годовых — она их абсорбировала. Есть мировая практика, которая доказывает, что ставка по кредитованию промышленных активов не должна превышать 6–8 процентов — это предел. И чем глубже переработка, тем все сложнее в начальной стадии инвестиционной фазы. Из моего личного опыта: запредельно круто, если у промпредприятия в России или Казахстане рентабельность на уровне 18 процентов. В основном рентабельность находится в диапазоне 6–12. Вот и считайте, какой должна быть комфортная ставка по кредитованию. Можно бесконечно субсидировать ставки для приоритетных секторов экономики, но проблема в материальной плоскости. Что дешевле: таргетировать инфляцию или лобовое финансирование ставок? Вопрос очень сложный, многокомпонентный.

Оказалось, это agile

— На чем акцентирована стратегия ВТБ в Казахстане на сегодня?

— На самом деле мы как стояли, так и продолжаем стоять на трех «ногах» — крупный бизнес, МСБ и физлица. В стратегии предусмотрено равномерное развитие всех направлений. Время от времени какой-то из секторов двигается успешнее, какой-то запаздывает, но общее движение именно равномерное.

— Как это выглядит тактически в посткризисных условиях?

— Мы четко видим цепочку распределения денег: государство — крупный бизнес — МСБ — физлица, и поэтому мы начали активно кредитовать крупный бизнес. Да, крупный бизнес еще не выздоровел, но он на пути к выздоровлению. Девальвация коснулась долговых обязательств в инвалюте, которые были у всех крупных компаний напрямую или через бонды. Сейчас мы видим восстановление этого сегмента. Далее мы видим оживление среднего бизнеса, тех компаний, чей денежный поток подтвержден контрактами на обслуживание крупного бизнеса, прежде всего инфраструктурных. Если у компании есть контракт с государством, представителем квазигоссектора или крупным игроком, бизнес начинает регулярно выплачивать заработную плату — это значит, оживает денежный поток физлиц.

Исходя из этой картины и выстраивается наша тактика. Сейчас мы тестируем работу канала кредитования сотрудников предприятий: мы видим большой потенциал этого канала и обязательно будем его развивать. Для нас очень важна синергия: понимая, что крупный бизнес начинает «вытаскивать» общую ситуацию, мы начинаем двигать в его фарватере и прочие продукты.

— Выходит, тактическая цель в этом году — повысить эффективность работы с крупным бизнесом, за которым в рост пойдут и остальные два сектора?

— Я бы сформулировал ее иначе, в другой плоскости: оптимизировать все наши бизнес-процессы под реалии рынка. Например, мы провели полную ревизию всех продуктов и мастер-планов. Из 150 процессов по итогам приоритизации мы выбрали 42, на которых сосредоточимся в этом году. Речь идет об изменениях в продуктовом ряду, кредитных процессах. Недавно я узнал, что это называется agile, но мы всю жизнь так работали. Когда хочешь все сделать быстро, то просто сажаешь коллег возле себя, и без бумажек, без протокола совместными усилиями мы разрабатываем процесс или продукт. Нам важно сократить издержки оптимизации — об этом мало кто говорит, но ведь и оптимизация имеет свои издержки.

Что мы пытаемся делать с прошлого года, и в этом году продолжаем эту небезуспешную практику — постоянно возвращаем фокус руководства банка на видение картинки в целом. Панорамное видение позволяет быстро и точно определять те участки, на которых ты буксуешь, и ясно видеть драйверы роста. В начале года мы видели одни драйверы, к середине года реализовались другие, а наметились третьи — и это абсолютно нормальный процесс. Все зависит от той скорости, с которой изменяется спрос, и мы стремимся этой скорости соответствовать.

Расти и расти

— Кто ваши клиенты в сегменте корпоративно-инвестиционного бизнеса?

— Мы продолжаем финансировать крупнейшие казахстанские медедобывающие проекты, урановую и золоторудную промышленность, мы заключаем достаточно интересные сделки по газовому направлению, то есть идем широко. Основной посыл, который я озвучивал в прошлом году, — нас интересует все то, у чего есть здоровые корни и здоровые перспективы. Если говорить финансовым языком — те компании, где есть приемлемое для нашего риск-профиля отношение долга к EBITDA. С точки зрения конкурентной среды мы здесь не одни, но ВТБ в Казахстане в полной мере использует преимущество группы, сейчас мы букируем сделки этого года на сотни миллионов долларов — с европейских и московских книжек, и я уверен, что к концу года мы презентуем несколько сделок в таком формате.

С точки зрения привлечения ресурсов я ожидаю, что в сентябре нам подтвердят лучший кредитный рейтинг среди казахстанских банков, поэтому мы можем себе позволить привлекаться по наиболее комфортным ставкам. Кроме того, на нас открыты большие лимиты в квазигоскомпаниях, но мы и их не выбираем, поскольку наши возможности привлекать финансирование шире, чем у многих конкурентов.

— Вам комфортно в своих нынешних размерах?

— Есть классическое определение главной проблемы малого бизнеса — а ВТБ в Казахстане относится скорее к числу небольших банков — проблемы маленького бизнеса в том, что он маленький. Мы активно работаем над этим в рамках новой стратегии, рассчитанной до 2019 года, нам нужно нарастить размеры активов примерно в два раза: необходимо расширять объемы лимитов собственного кредитования на клиента с казахстанской книжки. Мы с теми же клиентами можем выйти на другой уровень взаимодействия только из-за того, что будем больше по размерам.

— Как меняется продуктовая линейка ВТБ?

— Мы идем ноздря в ноздрю с крупнейшими игроками — с теми нашими конкурентами, которые принадлежат международным группам. Мы даем хороший сервис и постоянно работаем над совершенствованием его качества. ВТБ активно продвигает деривативы, по ним у нас есть очень крупные и даже уникальные сделки. Банк хеджирует рыночные риски. Мы активны на FX. В принципе, мы работаем на всех рынках со всем, что «взлетает», и способны удовлетворить все запросы наших клиентов.

Дорога в зеленый коридор

— С кризисом клиентские предпочтения в плане продуктов изменились?

— Мы видим явное оживление в сфере платежей и конвертаций.

— Наверное, всем стало интересно предэкспортное финансирование, которым сейчас активно занимается Банк развития Казахстана?

— Мы очень внимательно наблюдаем за этими сделками, они, безусловно, представляют для нас интерес. Вообще, я бы отметил, что роль государства в Казахстане достаточно активна, когда речь идет о поддержке экспорта, субсидировании ставок. Нам эта система полезна по-своему: если мы видим, что клиент имеет аккредитацию в государственном институте развития, он очень сильно дорожит этой аккредитацией, и дефолтов по этому направлению практически не бывает. Это значительно снижает стоимость риска, которая уходит в зеленый коридор и становится комфортна для нас, коммерческих банков.

— Коль уж мы заговорили об институтах развития, вы постоянно взаимодействуете с «Даму». Насколько выросло качество их процессов?

— Что бы я отметил в отношении «Даму» — это их максимальную развернутость в сторону банка и в сторону конечного клиента. Мы плотно с ними работаем и всегда находим общий язык.

— Одна из традиционных в последние пару лет тем Астанинского экономического форума — реализация транзитного потенциала. В последние три года в Казахстане активно взялись за ремонт автодорожных магистралей, проложили две новые железнодорожные ветки, создали несколько транспортно-логистических хабов. На одной из сессий в докладе Всемирного банка прозвучали рекомендации усиливать региональную инфраструктуру. Насколько ВТБ интересны проекты в сфере транспорта и инфраструктуры?

— Тема действительно очень серьезная. У стран, не имеющих выхода к морю, действительно не так много преимуществ. Но теми континентальными преимуществами, которые есть, Казахстан, на мой взгляд, распоряжается предельно эффективно. Мое самое большое удивление в Казахстане было связано с качеством дорог: учитывая тот объем средств, который был вложен, автодорожная инфраструктура находится на очень высоком уровне. В любом случае, эти инвестиции уж точно не назовешь спорными в контексте развития экономики страны — они только на пользу.

Что касается ВТБ, мы очень активно ведем себя в этом секторе. Сейчас на рассмотрении у нас находится один крупный проект — он как раз соответствует тематике Шелкового пути, но деталями сделки я буду готов поделиться только после ее объявления.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Приспособиться к реальности

Замедление банковского кредитования и снижение запросов на оценку залоговой недвижимости переориентируют участников рынка на более сложные виды оценки

Спецвыпуск

Консалтинг ушел в минус

Рынок сильно просел в 2016-м, однако консалтеры ожидают его восстановление уже в текущем году

Спецвыпуск

Спроси у бухгалтера

Происходящие в банковском секторе события задевают и аудиторов: регулятор намерен ужесточить требования к аудиторским компаниям

Международный бизнес

Указатель поворота

Чтобы продолжать устойчиво развиваться, Bosch переносит акцент на IoT и искусственный интеллект