Лет до ста бы без старости

Реформирование пенсионной системы должно быть подкреплено соответствующим развитием экономики и особенно фондового рынка, иначе оно бессмысленно

Лет до ста бы без старости

Если брать за точку отсчета принятие Концепции реформирования пенсионной системы РК в марте и Закона о пенсионном обеспечении в июне 1997 года, в этом году накопительной пенсионной системе (НПС) Казахстана исполняется 20 лет. А вступила в действие она с января 1998 года. Каждый пятилетний юбилей для казахстанской НПС был ознаменован памятным событием.

В 2003 году было признано, что накопительная пенсионная система состоялась и что она лучшая среди стран СНГ. Если определять успех НПС по результатам инвестиционной деятельности, то в первые годы существования она была очень эффективной. Средневзвешенный коэффициент номинального дохода (К2) за 60 месяцев (январь 2002‑го по январь 2007 года) составил 49,56% при накопленной за тот же период инфляции 41,95%. То есть К2 превышал инфляцию почти на 8 процентных пункта (п.п.).

К десятилетнему юбилею пенсионная система уже не выглядела столь эффективной: уровень инфляции 2007 года (18,8%) вдвое превысил коэффициент номинального дохода за 12 месяцев (9,47). С того момента даже высокие показатели К2 за год так и не смогли переломить ситуацию, при которой накопленная инфляция превышала накопленный же инвестиционный доход. Пенсионная система проиграла глобальному кризису: низкий К2, манипуляции накопительных пенсионных фондов (НПФ) с учетной оценкой инструментов с целью завышения их стоимости, инвестирование в инструменты аффилированных эмитентов и в «мусорные» бумаги за откаты — все это стало причиной сворачивания частной НПС. Частные пенсы были упразднены, все активы слиты в государственный Единый накопительный пенсионный фонд. Это произошло в 2013 году, то есть на пятнадцатом году действия системы.

В канун 20‑летнего юбилея назрела очередная реформа пенсионной системы: НПС все дальше уходит от будущих пенсионеров, очевидно, пришла пора сблизить их. Это первое. Второе: система в существующем виде вряд ли сможет обеспечить достойную жизнь в старости.

Не бережем копейку смолоду

Какие бы преобразования ни переживала пенсионная система Казахстана, они оказывались недостаточными, чтобы решить проблему низких размеров пенсий. Надежда на самообеспечение за счет накоплений на старость и снижения нагрузки по содержанию пенсионеров на госбюджет пока себя не оправдала.

По расчетам Центра прикладных исследований «Талап», в 2016 году государство по-прежнему несло всю тяжесть пенсионного содержания граждан: 1,3 трлн тенге составили расходы бюджета по выплатам солидарных пенсий, базовых пенсий и гарантированию сохранности обязательных пенсионных взносов (ОПВ), выплаты из ЕНПФ в разы меньше — 169,7 млрд тенге. В связи со старением населения и необходимостью индексации размеров пенсий к инфляции расходы государства будут только расти.

То, что пенсионных накоплений за счет ОПВ (составляют 10% от заработной платы) явно недостаточно, стало понятно еще несколько лет назад. Расчет на добровольные накопления также не оправдался. На начало 2017 года было заключено всего 36,5 тыс. договоров по добровольным пенсионным взносам (ДПВ), в то время как по ОПВ — 9,4 млн. Казалось бы, такое количество договоров говорит о том, что накопительной пенсионной системой охвачено даже больше граждан, чем все экономически активное и занятое население. По данным комитета по статистике Министерства национальной экономики РК (КС МНЭ), в январе 2017 года число занятых составило 8,4 млн человек из 8,55 млн экономически активных. Но существует огромный разрыв между формальным участием в пенсионной системе и реальными платежами ОПВ в ЕНПФ.

По данным фонда, средняя частота взносов составляет 8,5 раза в году. Всего 1,43 млн человек в 2016 году сделали отчисления 12 раз в год. Активными плательщиками ЕНПФ считает работников, которые заплатили ОПВ хотя бы раз в год, таких более 5,8 млн человек. В среднем мужчины, входящие в самую многочисленную четвертую группу по доходам, накопили себе на старость 825 тыс. тенге, женщины — 724 тыс. Наиболее добросовестными плательщиками можно признать граждан предпенсионного возраста. Например, в той же группе вкладчиков по доходам женщины и мужчины 58 лет платят ОПВ 10 и 9 раз в год, соответственно, 20‑летние — всего 4,8 и 5,2 раза.

Из приведенных цифр становится понятно, что охват пенсионной системой населения, как и величину накоплений, нельзя считать удовлетворительными. С уменьшением значения солидарного компонента размер пенсий у большинства казахстанцев станет просто нищенским.

Посчитали — прослезились

Для повышения накоплений и соответственно размера пенсии из НПС наши власти нашли простое решение — увеличить взносы, в общей сложности еще на 5–10%. Дополнительные 5% должны платить (и уже платят) работодатели за работников, занятых в особо опасных условиях труда. Еще 5% составит условно-накопительный компонент (УНС), также формируемый за счет отчислений работодателя. Предполагалось внедрить УНС с 2018 года, но затем срок перенесли на 2020-й. Многокомпонентная система, где ответственность за будущую пенсию делят работник, работодатель и государство, должна восполнить недостаток средств, который наблюдается при существующей системе, и обеспечить более высокий коэффициент замещения (К).

ЕНПФ провел актуарные расчеты на 25 лет вперед, чтобы определить количество вкладчиков пенсионной системы, число пенсионеров, средний размер зарплаты и пенсии, коэффициент замещения и коэффициент демографической нагрузки в 2042 году. Данные были представлены на экспертной дискуссии по проблемам пенсионной системы, которую организовали журнал «Vласть» и общественный совет при ЕНПФ.

С уменьшением значения солидарного компонента размер пенсий у большинства казахстанцев стане просто нищенским

По словам заместителя председателя правления ЕНПФ Сауле Егеубаевой, за основу были приняты два показателя — инвестиционный доход и размер средней зарплаты. Несмотря на то, что по итогам 2016 года доля чистого инвестдохода в пенсионных накоплениях составила 33%, увеличившись за год на 10%, реальная доходность остается отрицательной (–1%), проще говоря, инвестиционная деятельность ЕНПФ убыточна: доход не покрывает инфляцию. В 2018–2019 годах фонд рассчитывает выйти на нулевую убыточность и только в 2021‑м получить первую прибыль в размере 1%. Актуарные расчеты строились на том, что с 2022‑го по 2030 год ЕНПФ получит положительный доход по инвестициям в размере 1,5%, а начиная с 2031‑го увеличит его до 2%. Среднемесячная зарплата, которая будет в среднем расти на 2,77% в год, в 2042 году в сегодняшних ценах составит 289 658 тенге. И что же мы получим в результате?

К 2040 году солидарный компонент перестанет действовать, поэтому люди, которые выйдут на пенсию в 2042 году (1979 года рождения), смогут рассчитывать только на те деньги, которые они накопили. Нас все время уверяют в том, что солидарная система без НПС требует или повышения пенсионного возраста, или увеличения налогов, чтобы снизить нагрузку на бюджет.

Но даже после того, как исчезнет солидарная система, государство будет нести расходы на пенсионное обеспечение низкооплачиваемых работников. В 2042 году большую часть пенсии женщин и мужчин из третьей группы доходов составит доплата до минимальной государственной пенсии (вводится с 2031 года вместо базовой пенсии). При этом К составит для женщин 69,5% и 78,7% — для мужчин. Отметим, что в 2017 году коэффициент замещения у той же группы вкладчиков по доходам составляет 98% и 109%, соответственно.

Бюджету не придется тратиться только на доплаты наиболее высокооплачиваемым вкладчикам из шестой группы по доходам. Женщины будут получать пенсию 89 тыс. тенге, мужчины — 120 тыс. Но у этой группы будет самый низкий коэффициент замещения — 29,6% и 35%, недотягивая до рекомендованного МОТ уровня в 40%. Вывод из актуарных расчетов неутешительный: сама по себе пенсионная система в таком виде, как она есть, не способна обеспечить достойную жизнь в старости.

Эффект дежавю

Критиковать пенсионную систему легко, что и доказали участники дискуссии. Низкий охват населения накопительной пенсионной системой признают и представители ЕНПФ. По оценке актуариев, в четвертой группе вкладчиков по доходам (ее взяли за основу как наиболее репрезентативную) при условии стабильных ежемесячных отчислений (12 раз в год) ОПВ плюс добровольных пенсионных взносов коэффициент замещения можно поднять до 54,8% у женщин и до 57% — у мужчин с 38% и 40%, соответственно, при частоте выплат 8,9 раза в год.

Вызвала много вопросов инвестиционная деятельность ЕНПФ (точнее Нацбанка, который управляет пенсионными активами). Больше всего денег, кроме Минфина, занимающего под ГЦБ, получают банки и квазигосударственные компании. Ботагоз Жуманова, глава попечительского совета ОФ «Финансовая свобода», обратила внимание на практику размещения активов ЕНПФ на депозиты банков притом, что на вклады за счет пенсионных активов не распространяется гарантия по депозитам физлиц. Согласно инвестиционной декларации ЕНПФ одно из условий вложения пенсионных денег в инструменты банка второго уровня — выполнение им пруденциальных нормативов. В феврале четыре банка, получившие ПА, нарушили нормативы по тем или иным показателям, но НБК пока не отозвал вклады накопительного фонда (напомним, что в Delta Bank пенсионные средства были заменены займами НБК). Ботагоз Жуманова предложила включить депозиты за счет ПА в систему гарантирования.

Ни банки, ни национальные компании не могут сегодня считаться априори надежными эмитентами, как это было в начале 2000‑х годов. Причина — в кризисах, которые сотрясают экономику страны с 2008 года. Проблемы заемщиков могут привести к потенциальным потерям пенсионных активов. «Недавно я читал финансовую отчетность одного агрохолдинга и с удивлением узнал, что он фактический банкрот. Это все скрывают, но в финансовой отчетности это видно отчетливо. А один из его акционеров — ЕНПФ, который владеет порядка 20 процентами акций. Это означает, что деньги потеряны», — предсказал экономист Жарас Ахметов. Он также заметил, что главная задача ЕНПФ — сохранность пенсионных сбережений, а не поддержка экономики.

О том, что пенсионные деньги должны работать на экономику, подразумевалось с самого начала действия НПС. Но за 20 лет существования накопительной системы так и не было предложено ни одного надежного проекта с хорошей потенциальной доходностью, который можно было бы реализовать с помощью пенсионных активов. Все это время ПА использовались финансовыми организациями, преимущественно банками, и государством. На сегодня всего 2% ПА вложено в «прочие казахстанские активы» (график 3). Пенсионные деньги не работали в частной НПС, не работают они и сегодня при государственной системе. И, главное, вкладчики не влияли и не влияют на инвестирование по сути своих денег. Как верно подметил г-н Ахметов, «наши пенсионные накопления — не наши, потому что мы не имеем права ими распоряжаться».

Нацбанк готов разделить свои полномочия по управлению ПА с частными управляющими, к тому же и президент Нурсултан Назарбаев настаивал на необходимости вывести пенсионные активы из-под контроля НБК и передаче их в управление частным компаниям.

НБК подготовил проект модернизации НПС, который меняет структуру ее участников. Кроме ЕНПФ и вкладчика, двух основных единиц нынешней системы, появляются компании по управлению пенсионными активами (КУПА) и частные управляющие компании (ЧУК). Главный постулат реформы, по словам заместителя директора департамента ценных бумаг НБК Елены Никифоровой, предоставление вкладчику права выбора управляющей компании. При этом он может перевести свои накопления в страховую компанию при достижении определенного возраста. При «сверхдостаточных» накоплениях избыточную сумму можно передать ЧУК, которая будет инвестировать средства по индивидуальным стратегиям, что важно, инвестдоходом вкладчик сможет пользоваться до достижения пенсионного возраста. По словам г-жи Никифоровой, предлагаемые изменения подтолкнут развитие фондового рынка, так как появится сразу несколько якорных инвесторов — КУПА, ЧУК и КСЖ. ЕНПФ в этой системе получит роль администратора всех финансовых потоков. НБК станет управляющим по умолчанию, то есть будет инвестировать средства тех вкладчиков, которые не выберут КУПА или ЧУК.

Принципиальных отличий модернизированной государственной системы от существовавшей до 2013 года частной немного. Зато возможностей наступить на те же грабли — сколько угодно. Все годы работы НПС с ней связывали развитие фондового рынка. Появился мощный институциональный инвестор в лице НПФ, однако его потребность в разнообразных фининструментах не вызвала в ответ появление множества надежных эмитентов. Сырьевой сектор не привлекается на отечественном рынке — слишком дорого. Реальному сектору деньги обойдутся еще дороже, к тому же платежеспособные предприятия предпочитают субсидированные кредиты БВУ, а убыточным пенсионные деньги никто не даст. Сегодня государство, занимая у ЕНПФ, само перераспределяет средства экономическим агентам в соответствии со своими планами и программами.

Модернизация не решит и проблемы низкого охвата пенсионной системой населения и недостаточности накоплений. Только высокооплачиваемые работники пожнут ее плоды, ведь только у них могут быть «сверхдостаточные» накопления. Тут все упирается в здоровье экономики. Будут работать действующие, открываться новые предприятия — увеличится количество рабочих мест — вырастет заработная плата, соответственно, и сумма взносов в ЕНПФ.

Большой государственный карман

Сегодня приходится слышать, что в 90е годы солидарная пенсионная система в Казахстане обанкротилась, а причиной стала демография, произошло общее старение населения, в результате снизился коэффициент демографической нагрузки и так далее. Однако данные ЕНПФ опровергают это. Коэффициент демографической нагрузки (то есть соотношение занятого населения и пенсионеров) составлял в 1998 году 3,2%. Если считать трудоспособное население в целом, то цифра еще выше — 4,8% (8,7 млн человек к 1,8 млн пенсионеров).

Коэффициент 3,2 — низкий, но не катастрофический. В Чили, чья модель пенсионного обеспечения послужила образцом для казахстанской НПС, с 1970 года по 1990й этот показатель оставался стабильным (около 8,9), однако накопительная пенсионная система там была введена в 1981 году на фоне относительного демографического благополучия. Так что нельзя сказать, что за введением НПС всегда стоит демографический фактор.

Причиной введения в Казахстане накопительной пенсионной системы с обязательными взносами в установленном размере (так называемая система DC от английского defined contribution) стало банкротство не самой солидарной системы, а пенсионного фонда республики и стагнация экономики из-за развала Советского Союза. В 1990е годы резко выросла безработица в связи с закрытием предприятий или из-за неполной загрузки производства, увеличился теневой сектор, появился сектор самозанятых, которые не платили налоги, бюджетные поступления резко сократились. В 1990 году число занятых, по статданным, составляло 6,7 млн человек, в 1997м — 6,5 млн при уровне безработицы 11% (818 тыс. человек). Но нужно учитывать еще и высокую скрытую безработицу, когда работники находились в длительных неоплачиваемых отпусках.

Снижение доходов большей части населения почти при полном отсутствии сбережений после введения национальной валюты (тенге меняли на рубли 1:500) — вот, пожалуй, основная причина перехода к НПС.

«Необходимость иметь свободные средства для инвестиций в экономику стала основной причиной для внедрения накопительной пенсионной системы. Но это не единственная задача. Вообще, пенсионная реформа должна была решить три задачи. Во-первых, позволить выйти из кризиса солидарной системе, потому что к тому времени был накоплен большой дефицит по пенсионным выплатам. Во-вторых, создать сбережения, чтобы стимулировать дальнейшее экономическое развитие. В-третьих, дать толчок к развитию фондового рынка, потому что пенсионные активы инвестируются в определенные инструменты. И главное, на первых порах сократить дефицит бюджета: подразумевалось, что не менее 50% пенсионных активов должны быть инвестированы в государственные ценные бумаги», — говорил в интервью «Эксперту Казахстан» старший консультант корпорации «Прагма» Стив Муди в 2005 году (expertonline.kz/a8609).

Свидетельствует о нужде государства в дополнительных поступлениях и инвестиционная деятельность накопительных пенсионных фондов в первые годы запуска накопительной системы. По данным Национального банка РК, на 1 января 2005 года (более ранней статистики нет) 53,9% пенсионных активов были вложены в государственные ценные бумаги при лимите 40%. Но в начале 2000х с ростом экономики госбюджет стабильно исполнялся с профицитом, так что нужда в пенсионных активах временно отпала. В 2005 году лимит вложений ПА в ГЦБ был снижен до 25%. При отсутствии надежных бумаг на фондовом рынке НПФ продолжали вкладываться в заведомо убыточные ГЦБ: доходность по ним была ниже инфляции, а за бумаги, индексированные к уровню инфляции (МЕУЖКАМ), между фондами разворачивалась острая борьба. Слабая диверсификация инвестиционного портфеля до сих пор остается главной проблемой теперь уже Единого пенсионного фонда.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

В ожидании перемен

Точками роста для страховых компаний, скорее всего, станут инициативы регулятора

Наука и технологии

Точная копия

“Электромарганец” из Текели применяет технологию 3D-сканирования при изготовлении литейной оснастки

Наука и технологии

Золото в “хвосте”

“Казахалтын” планирует получить 13,6 тонны золота из накопившихся отходов, применяя технологии Индустрии 4.0

Наука и технологии

Робот на автозаводе

Главный производственный участок костанайского «СарыаркаАвтоПрома» — роботизированная линия сварки и окраски