В здоровом банке здоровые деньги

Сегодня для потребителя банковских услуг на первый план выходят не количественные характеристики банка, а качество его бизнеса и сбалансированность показателей

Банк ВТБ (ПАО), один из крупнейших государственных фининститутов России, вышел на рынок Казахстана и создал здесь дочерний банк в 2009 году. Первоначально перед Банком ВТБ (Казахстан) была поставлена задача агрессивного роста и вхождения в топ-10 БВУ по размеру активов. Но позже планы были скорректированы: акционер принял решение, что кредитование крупных клиентов будет осуществляться материнским банком, а казахстанская «дочка» сосредоточится на работе с малым и средним бизнесом, а также с населением.

Банк ВТБ (Казахстан) принял трехлетнюю стратегию роста на 2017–2019 годы, предполагающую гармоничное развитие всех сегментов банковского бизнеса. В прошлом году, достаточно тяжелом для банковского сектора страны, ВТБ предпочел притормозить количественный рост и занялся оздоровлением портфеля. Качество баланса и здоровый бизнес банка высоко оценили рейтинговые агентства: у ВТБ (Казахстан) кредитный рейтинг на уровне «ВВ», прогноз стабильный от Standard & Poor’s. Под стратегией роста лежит хороший базис: капитал, уровень которого в четыре раза превышает пруденциальный норматив Национального банка РК, и высокая ликвидность. Благодаря четырехкратной капитализации, банк практически ничем не ограничен в привлечении депозитов как населения, так и юридических лиц.

Сегодня председатель правления ДО АО «Банк ВТБ (Казахстан)» Дмитрий Забелло рассказывает «Эксперту Казахстан» о новой стратегии развития банка, о том, как хорошо у нас в стране умеют управлять финансами, и отвечает на вопрос, на что обращать внимание, выбирая «свой» банк.

По всем бизнес-линиям

— Дмитрий Александрович, на недавней встрече с представителями казахстанских СМИ вы сказали, что в достаточном объеме зарезервировали проблемные кредиты и перешли к реализации новой стратегии на 2017–2019 годы. Не могли бы вы подробнее рассказать о планах банка?

— Стратегией на 2017–2019 годы заложен рост кредитного портфеля банка в два раза и улучшение рентабельности бизнеса. Банк зашел на рынок Казахстана в 2009 году, сразу в посткризисную ситуацию, плюс российский кризис в 2014 году и чуть позже, в конце 2014‑го — начале 2015-го, — в Казахстане. Все эти факторы серьезно повлияли на бизнес, поэтому 2016 год был для нас этапным, он ознаменовал собой окончательное решение всех проблем, которые накопились за годы деятельности в Казахстане. Принимая стратегию развития, мы исходили из позитивных оценок перспектив казахстанской экономики. ВТБ (Казахстан) — один из немногих дочерних банков, который имеет стратегию гармоничного роста: от крупного бизнеса до кредитования физических лиц.

Наш главный клиент — это трансграничный бизнес. Все подобные сделки нам очень интересны, ведь ВТБ генетически рожден из внешнеторговых операций

Согласно стратегии в ближайшие три года банк продолжит гармоничное развитие как универсальный банк, сохраняя баланс бизнес-линий между крупным инвестиционным бизнесом с долей 20 процентов, средним бизнесом и розничным бизнесом в равных долях — примерно по 40 процентов. Одним из ключевых направлений активизации бизнеса ВТБ в Казахстане станет поддержка малого и среднего предпринимательства, которое играет особую роль в развитии экономики страны. Банк работает со всеми институтами Республики Казахстан — как суверенными фондами, так и крупнейшими госпредприятиями. Мы продолжим финансировать крупный бизнес, речь идет об объемах кредитования в миллиарды долларов, — здесь задействован баланс Группы ВТБ, так как у нас, как у казахстанского банка, нет достаточно крупного капитала, чтобы можно было «отгружать» такие суммы, замечу, активы группы здесь составляют порядка 4 миллиардов долларов.

— В Казахстане есть клиенты, которые могут обслуживать многомиллиардные долларовые кредиты?

— Этих предприятий не очень много, но они есть. Это, прежде всего, сырьевые компании, там серьезный потенциал по кредитованию. Реальность такова, что у наших стран, я говорю и о Казахстане, и о России, добрая половина экономики привязана к экспорту сырья. Я бы не относил это к минусам. Это наше естественное преимущество, которого нет в Европе и почти нет нигде в Азии. Сегодня наши страны работают над снижением зависимости от сырьевых рынков, направляя огромные суммы денег в развитие обрабатывающей промышленности.

— У банка и сегодня сбалансированный портфель с небольшим перевесом доли корпоративного бизнеса. Но в 2015–2016 годах у вас сократился объем кредитования. Нет хороших клиентов или играют роль другие факторы, например, дефицит тенге?

— Если вспоминать 2015–2016 годы, то в первую очередь нужно отметить девальвацию тенге, которая произошла в августе 2015 года и продиктовала поведенческие предпочтения населения Казахстана. Так, практически все свободные средства как юридических, так и физических лиц были конвертированы в доллары, и данная тенденция сохранялась до конца первого квартала 2016‑го. Этот фактор повлиял на дефицит тенговой ликвидности и, как следствие, вызвал сокращение возможностей кредитования со стороны банковской системы. Банк ВТБ (Казахстан) является участником денежного рынка, и сложившиеся негативные тенденции на банковском рынке затронули и наш банк. Но качество управления финансами в Казахстане очень хорошее, я даже думаю, что это один из самых высоких уровней в СНГ, что, кстати, оказало большое влияние на стратегию нашего акционера и стало одним из побудительных мотивов выйти на рынок Казахстана. Управлением экономикой занимаются люди с очень хорошим образованием. Мы видим, что за последний год новая команда в Нацбанке достаточно быстро справилась с кризисом ликвидности и сегодня успешно работает над задачей инфляционного таргетирования. Невозможно представить долгосрочное дешевое кредитование экономики без приемлемого уровня инфляции и достаточных инструментов ликвидности. Сейчас мы наблюдаем постепенное усиление обоих факторов.

— Когда вы принимали стратегию дальнейшего развития, как повлияли на ваши планы изменения на денежном рынке РК?

— Мы рассматриваем возможность долгосрочного кредитования организаций до пяти лет за счет собственных средств. Банк также является участником всех государственных программ. Особенно нам интересны направления с использованием длинных денег ЕНПФ. У Нацбанка предельно прозрачные условия предоставления денег. А это, плюс неизменность правил игры, очень важно для того, чтобы деньги пошли в экономику. Кроме того, перед нами сегодня открывается возможность активного возврата на рынок ипотеки. Мы видим перспективы этого сегмента кредитования: с одной стороны, это обеспеченный инструмент, с другой — долгосрочный кредит, что требует наличия соответствующей ликвидности. Барьером для развития ипотеки остаются не очень хорошее наследие двух кризисов и неопределенность в глобальной экономике.

— В России государство поддерживает ипотеку для населения. У нас планируется что-нибудь подобное?

— Мы обсуждаем с государственными структурами ипотечный кредит, не могу рассказать об этом подробно, это пока рабочий материал, но могу подтвердить, что государство активно ищет инструменты по поддержке ипотечного рынка. Надеюсь, в ближайшее время увидит свет серьезная программа, которая станет одним из драйверов ипотеки.

— Какие продукты вы планируете «разморозить», кроме ипотеки?

— В рознице это автокредит, в корпоративном секторе — длинное кредитование, трех-пятилетнее, возможно, даже семилетнее. Но я хотел бы уточнить, что и ипотека, и автокредитование у нас действуют и сегодня, мы работали в тех объемах, которые нам позволяли наши ресурсы. «Разморозка» означает, что мы просто будем увеличивать объемы кредитования.

Умеренный аппетит к риску

— Вы зарезервировали большую часть проблемных кредитов и приняли стратегию роста, что подразумевает увеличение кредитования. Какой процент NPL вы считаете допустимым и как намерены бороться с неплатежами?

— Наш риск-аппетит очень сильно изменился за последние два кризиса, и сегодня он объективно наиболее жесткий среди казахстанских банков. Помня о накопившихся за это время проблемах, мы не готовы снижать планку, оценивая качество клиента. У нас нет запрета ни на одну отрасль, но будем кредитовать только финансово здоровый бизнес. Это самый главный критерий, он касается и физлиц, и юрлиц. В этом контексте серьезное подспорье для нас — государственные программы. Наши клиенты дорожат своим участием в них, значит, дорожат своей кредитной историей, а для нас это лишний плюс к риск-профилю.

— Какие практики вы используете в Казахстане как «дочка» одного из крупнейших российских госбанков?

— Прежде всего, это лучшие кредитные продукты. Наш партнер ВТБ-24 имеет большой опыт работы в рознице и МСБ: это ипотека, потребительское кредитование, кредитование малого бизнеса, риск-профиль. Последние полгода мы активно адаптируем эти продукты в Казахстане и выводим их на рынок прямо сейчас. Сегодня мы продвигаем пакетное обслуживание малого бизнеса, внедряем пакеты по корпоративным клиентам: кредитование работников на льготных условиях. Ведем переговоры с партнерами по авторынку, чтобы ввести оптимальный продукт по автокредитованию. Здесь большой опыт у наших коллег из России. Что касается юридических лиц, то последние три года мы кредитуем только в национальной валюте предприятия, имеющие выручку в нацвалюте. Если выручка в долларах, то мы, конечно, предоставляем займы в долларах. Это позволяет нам снизить те самые валютные риски, которые реализовались во время девальвации, и избежать очень больших проблем. Перед нами не стоит задача разработки новых продуктов, а локализации уже существующих успешных продуктов группы.

— Одним из направлений вашей стратегии заявлена работа с крупным инвестиционным бизнесом, причем, как вы говорили на встрече со СМИ, успех в этом направлении вы связываете с аналитическим подразделением Группы — ВТБ Капитал. Какие продукты вы намерены предложить?

— Это, прежде всего, сложные структурированные продукты: валютные операции, деривативы. Тут ВТБ Капитал действительно лидер. И мы максимально используем преимущество международных площадок ВТБ для наших клиентов. В этом году у нас наблюдается рост клиентской базы по этим инструментам. Мы даем гарантийное покрытие для крупнейших поставщиков. Это юрлица, которые проводят трансграничные сделки, экспортно-импортные сделки. Более легкое налоговое бремя в Казахстане создает благоприятный инвестиционный климат. Мы видим приток капитала из России, предприниматели здесь размещают производства, которые иногда работают исключительно на российский рынок, но рабочие места создаются в Казахстане, налоги также выплачиваются в бюджет республики.

Вообще, наш главный клиент — это трансграничный бизнес. Все подобные сделки нам очень интересны, ведь ВТБ генетически рожден из внешнеторговых операций. «Дочки» у ВТБ есть по всему СНГ. Мы по факту имеем сделки с белорусскими контрагентами, с грузинскими, с азербайджанскими, с армянскими, а образование ЕАЭС, главный принцип которого свободное перемещение капиталов и товаров, только способствует расширению нашего бизнеса. Поддержка банка, который имеет свои представительства по этой цепочке, очень важно для клиентов.

— Если у нас такой хороший инвестиционный климат, чем в таком случае объяснить исход западных банков из Казахстана?

— Касательно ухода из банковского рынка Казахстана — у каждого банка свои причины, но полагаю, что основным фактором, скорее всего, является экономическая целесообразность присутствия на рынке. Надо признать, что казахстанский рынок является не слишком емким и высокомаржинальным, так, доходы населения в долларовом исчислении снизились вдвое за последние полтора-два года, и данный фактор сыграл существенную роль в принятии решений по присутствию на рынке. Кроме того, мировой финансовый кризис затронул финансовую систему всех стран мира, благодаря чему начались процессы закрытия малоперспективных направлений бизнеса. Думаю, причина еще и в том, что модели ведения бизнеса этих фининститутов в Казахстане не оправдались. Это касается и России, и вообще всего евразийского пространства. Они заходили с одной бизнес-моделью, и она не была признана успешной. Ведь других иностранных компаний в республике достаточно много, и они успешно ведут бизнес при гораздо больших инвестициях.

Главное, чтобы рейтинг не «просел»

— Какое значение для банка имеет его место в ренкинге по активам?

— Думаю, никакого… Сегодня на первый план выходит качество бизнеса, сбалансированность всех бизнес-показателей. Для нас это важнейший параметр. Мы готовы поступиться маржой, но за счет высокого качества заемщика, и мы твердо намерены придерживаться нашего риск-профиля. Маржинальность по кредиту юрлицу, например, три процента — это много. Если кредит становится плохим, мы создаем провизии чуть ли не до ста процентов. Представляете, сколько нам нужно прокредитовать клиентов, чтобы отрезервировать хотя бы один проблемный кредит на 100 миллионов тенге? Условно говоря, 33 платежеспособных клиента! Поэтому качество активов для нас — номер один. Мы не ставим перед собой цели войти в десятку, в пятерку по величине активов. Конечно, мы не против занять более высокое место в ренкинге, но объективно, не поступаясь качеством активов ради количества.

— Если не это главное, на что нужно обращать внимание вкладчику, выбирая банк?

— Прежде всего, на уровень рейтинга. Это независимая оценка рейтингового агентства нашей платежеспособности, капитализации и качества баланса. Как раз история наших рейтингов показывает, что место по активам — не ключевое. У нас двадцать первое место и самый высокий рейтинг среди местных банков. Это имеет большое значение для клиентов — юридических лиц, они всегда смотрят на устойчивость банка, а лучшей оценки устойчивости, чем кредитный рейтинг, на сегодня нет. В последнее время мы наблюдаем большой приток вкладчиков — физических лиц с большими суммами депозитов. Происходит качественный переток клиентов: люди с крупным капиталом тщательно анализируют состояние банка и для них большее значение имеет платежеспособность банка, нежели процент вознаграждения по вкладу.

— Каково соотношение комиссионных и процентных доходов? Сейчас наблюдается падение как спроса на кредит, так и его предложения. В таких условиях особенно важно наращивать непроцентные доходы. До какого уровня и за счет чего можно увеличить комиссионные, чтобы компенсировать убытки по процентам?

— Это очень важный вопрос. Мы стремимся к тому, чтобы цифра некредитных, нерисковых доходов была максимальной, а еще лучше, чтобы она превышала процентный доход. На мой взгляд, это высший пилотаж банка, это говорит о зрелости бизнеса. Основной инструмент наращивания комиссионного вознаграждения — классические кросс-продажи. Кредитование остается локомотивом, но, например, западные банки больше зарабатывают на продуктах некредитного характера. Кстати, к предыдущему вопросу: если вы видите именно такую структуру прибыли, где превалируют некредитные доходы, можете на сто процентов доверять этому банку. Такой фининститут защищен от волатильности рынка.

Статьи по теме:
Казахстан

Обеспечение устойчивого развития энергетики

Краткие итоги министерской конференции и восьмого международного форума

Казахстанский бизнес

Инвестиции без заразы

Неблагоприятная эпизоотическая ситуация может поставить крест на капиталовложениях животноводческих ферм РК

Тема недели

Опасные цифровые связи

В области кибербезопасности уровень подготовки государства, бизнеса и общества не соответствует уровню угроз. Ситуацию должен изменить «Киберщит»

Казахстан

Лизинг на первой скорости

Лизинговый механизм, идеально подходящий для обновления основных средств, в РК работает слабо. Двигателем рынка остается господдержка