Почти по Дарвину

Каждый цикл развития банков завершается очищением сектора от слабых и нежизнеспособных институтов

Почти по Дарвину

Как только не называют 1990‑е годы: лихие, бандитские, поворотные… Наиболее политкорректное определение — эпоха первоначального накопления капитала, — содержательно вобравшее в себя все перечисленные выше эпитеты. Чем дальше мы уходим от этого времени, тем более романтичным оно нам представляется. Именно тогда, в «лихое» десятилетие, творилась история суверенного Казахстана. Если институты госуправления возводились на советском фундаменте и получили в наследство многие пороки той системы, рыночная экономика строилась с нуля. Все хотели поскорее в капитализм, но мало кто знал туда дорогу.

Молодому государству после распада СССР и разрыва внутриэкономических связей нужно было строить инфраструктуру рыночной экономики, а значит, реформировать все сферы жизни, начав с разгосударствления госсобственности как первого шага к запуску рынка и развития конкуренции. Приватизация жилья, акционирование предприятий, введение национальной валюты в 1993 году, проведенная в середине 1990‑х реформа ЖКХ и позже — пенсионной системы — все эти изменения стали первыми шагами на этом пути. Но сначала нужно было сформировать собственную финансовую систему. Одним из первых нормативно-правовых актов в этой области стал закон «О банках и банковской деятельности в Казахской ССР», принятый в декабре 1990 года. Казахстан уже объявил о суверенитете, это произошло 25 октября того же года, но только через год стал независимым государством.

Основы для реформирования банковского сектора были заложены еще в конце 1980‑х. В 1987 году прошла банковская реформа, в результате которой вместо трех банков — Госбанка СССР, Стройбанка и Внешэкономбанка — было создано шесть специализированных: Госбанк СССР, Промышленно-строительный банк (Промстройбанк), Банк внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк), Агропромышленный банк (Агропромбанк), Банк жилищно-коммунального хозяйства и социального развития (Жилсоцбанк), Банк трудовых сбережений и кредитования населения (Сбербанк). Госбанк в такой структуре исполнял функцию регулятора: управлял специализированными госбанками. Тем самым были заложены основы классической двухуровневой банковской системы.

В 1988 году был принят закон «О кооперации в СССР». Он разрешал создавать кооперативные банки. С этого и началась история коммерческих банков в Казахстане. «Закон о кооперации впервые допускал создание кооперативов в производстве. Раньше кооперативы разрешались только в торгово-заготовительной сфере. После НЭПа это первый случай, когда власти на законодательном уровне поощряли частную инициативу и предпринимательство. По сути, вводилась частная собственность. В этом законе было положение, буквально уместившееся в двух строчках, по которому разрешалось кооперативам и союзам кооперативов создавать кооперативные банки. Таким образом закон создавал условия для альтернативной банковской деятельности», — так оценивал значение сейчас уже забытого нормативного акта председатель правления Банка ЦентрКредит Владислав Ли в интервью «Эксперту Казахстан» (expertonline.kz/a11677). Банк, известный нам под названием ЦентрКредит, вырос из Алма-атинского кооперативного банка, который был основан как раз в 1988 году благодаря появлению этого закона.

Закон о банках 1990 года устанавливал в Казахстане двухуровневую банковскую систему, представленную Госбанком КазССР и коммерческими (кооперативными) банками. Они могли создаваться в любой организационно-правовой форме — АО, ТОО, СП с иностранным участием. Большинство БВУ были созданы как акционерный банк (АБ) и частный банк (ЧБ). Клиенты могли выбирать банк для хранения денег по собственному желанию, но государство отвечало только по вкладам, открытым в Сберегательном банке КазССР. Это был очень небольшой законодательный акт — всего 55 статей, скорее рамочный. В нем был определен размер уставного капитала банка — от 50 тыс. рублей до 5 млн в зависимости от организационной формы. Минимальным уставным фондом должен был обладать коммерческий банк, максимальным — акционерный. В то время эти понятия были отделены.

Деньги для советского времени были огромные. Для сравнения, у большей части населения зарплата не превышала 120–150 рублей в месяц.

«Были остатки средств на текущих счетах предприятий. Эти деньги и были источником кредитования. Уставный капитал был образован за счет взносов союзов кооперативов. Затем начали привлекать клиентов — предприятия, у которых есть остатки на счетах. Например, Казахское общество слепых было одним из наших клиентов. Были еще различные хозрасчетные комсомольские, молодежные организации. Плюс были займы от государственных банков: в начале 1990‑х Сбербанк дал нам первый межбанковский заем в размере одного миллиона рублей. Это были уже сильно обесценившиеся деньги, но все это создавало ресурсную базу для выдачи кредитов кооперативам». Таким было начало деятельности Алма-атинского кооперативного банка по воспоминаниям Владислава Ли.

Напомним, что закон о банках был принят 7 декабря 1990 года, а уже в начале 1991‑го союзное правительство Валентина Павлова отпустило цены. «Шоковая терапия» обесценила деньги: в 1993 году на 5 тыс. рублей можно было разве что один раз сходить на базар. В момент введения национальной валюты 50 тыс. рублей меняли на 100 тенге!

Искусственный отбор и естественная убыль

Мягкие требования к частным банкам, их уставному капиталу, а также к профессиональным качествам самих банкиров привлекли в этот сектор огромное количество предприимчивых людей. Кто-то выбрал для себя финансовую сферу всерьез и надолго, но немало было и тех, кому хотелось сорвать куш в совершенно новом виде деятельности. «Ужасно, потому что там, в законе, было сделано так, что три человека собрались, денег нет, но создают банк», — вспоминает те годы один из первых председателей Нацбанка РК (НБК) Даулет Сембаев в беседе с Жаннат Ертлесовой (см. книгу «Реформы 90‑х. Интервью с ключевыми участниками событий». Алматы, «Атамура», 2016).

По словам г-на Сембаева, в стране насчитывалось около 400 банков, в том числе созданных министерствами за счет бюджетных средств. По другим источникам, к моменту введения тенге в стране было зарегистрировано более 230 банков. На сайте НБК опубликован список ликвидированных банков, в нем значатся 135 БВУ и два — Наурыз Банк Казахстан и Валют-Транзит Банк — находятся в процессе ликвидации. В списке как известные банки — КРАМДС Банк, например, чье банкротство было громким, скандальным, так и организации, название которых сейчас мало кто помнит, помимо обманутых вкладчиков. Все они подверглись принудительной ликвидации, у большинства лицензии были отозваны в 1995 году.

Это уже было время более жесткого регулирования: в августе 1995 года появился закон «О банках и банковской деятельности в РК», действующий до сих пор. Изменения и дополнения время от времени в него вносятся, но основные положения остаются неизменными. В нем отражены все моменты деятельности БВУ — от общих положений о банковской системе Казахстана, порядка создания банка до его ликвидации, принудительной или добровольной. Основная причина признания банкротства и последующей ликвидации — неплатежеспособность банка. В законе появилась глава о регулировании банковской деятельности. Основным показателем устойчивости банка признается достаточность капитала — с этим у банков были проблемы начиная с 1990‑х.

«Надо было бороться с числом банков, просто же так их не закроешь. Требования к уставному капиталу мы повышали, и часть банков их не выдерживала, у них отзывались лицензии или они сами приносили и отдавали», — вспоминает Даулет Сембаев. И дальше: «Отрицательный капитал и низкий уровень возвратности кредитов — достаточные основания для принятия крайних решений».

Вышли из советской «шинели»

В это же время формировалась банковская система, создавались банковские институты, составляющие основу сектора поныне. Мало какие из них дошли до нашего времени в неизменном состоянии. Большинство пережили крутые метаморфозы, даже названия, как мы видим, с тех пор не раз менялись: приватизация, слияния, поглощения, смена акционеров и последующий ребрендинг стали определяющими процессами.

В начале 1990‑х еще существовали государственные банки: Промстройбанк, Внешэкономбанк, Агропромбанк, Жилсоцбанк и Сбербанк. Все эти фининституты позднее были преобразованы, приватизированы или вошли в уже существующие банки.

Так, БТА Банк, или Банк ТуранАлем, как он назывался до последнего переименования 2008 года, был создан в результате слияния Алембанка и Туранбанка. В 1991 году Казахский республиканский Промстройбанк был преобразован в Туранбанк. Годом позже Внешэкономбанк был переименован в банк внешнеэкономической деятельности Alem Bank Kazakhstan. В январе 1997 года вышло постановление правительства РК о реорганизации этих банков и было создано ЗАО «Банк ТуранАлем».

В 1998 году банк был выставлен на торги и купил его консорциум «Казахстанские инвесторы», а по сути Ержан Татишев и Мухтар Аблязов. Фининститут возглавил Ержан Татишев, который оставался в должности председателя правления вплоть до своей трагической гибели в 2004‑м. Конкурентом Татишева и Аблязова в тех торгах был крупнейший в настоящее время по объему активов Казкоммерцбанк. ККБ получил лицензию Национального банка КазССР в 1991 году.

Казком в отличие от многих других БВУ не был связан с госбанками, а создан с нуля. Но в его истории также были слияния: в 1994 году он объединился с банком Астана-Холдинг, учрежденным компанией «Астана Холдинг», которую, в свою очередь, создал Мухтар Аблязов. Ержан Татишев был назначен заместителем председателя правления Нуржана Субханбердина.

История пары Казком—БТА завершилась 20 лет спустя. В 2014 году Казком начал процедуру присоединения БТА Банка. К тому времени БТА пережил две реструктуризации обязательств, но так и не выбрался из того тупика, в который его загнал накануне финансового кризиса 2008 года менеджмент во главе с председателем совета директоров Мухтаром Аблязовым. По версии следствия, Аблязов кредитовал через офшорные схемы свои же проекты за счет денег вкладчиков и международных кредиторов банка.

Еще один созданный в советское время госбанк — Агропромбанк — был преобразован в Казагропромбанк. Специализировался он на кредитовании сельского хозяйства, но в 2000 году финансовое состояние банка обеспокоило регулятор: капитал не покрывал обязательств, объем которых достиг 4 млрд тенге. С декабря он находился в режиме консервации, но уже в марте 2001‑го консорциум казахстанских компаний и Нефтебанк из города Актау выиграли тендер и выкупили 100 процентов Казагропромбанка.

Новые акционеры внесли 15 млн долларов, что позволило ликвидировать отрицательный капитал банка и довести его до 1 млрд тенге — в то время минимального уровня капитализации для казахстанского банка. Однако акционеры банка неожиданно изъяли из банка 10 млн долларов, в результате чего капитал «просел» и банк в 2004 году был законсервирован, а в 2005 году ликвидирован решением экономического суда.

И, наконец, история Народного банка Казахстана (Халык банк) также восходит к первой банковской реформе 1987 года, когда из Госбанка СССР был выделен Сберегательный банк, преобразованный в Народный сберегательный банк Казахстана (НСБК). В 1998 году вышло постановление о приватизации ряда госкомпаний, в том числе и НСБК. В 1997–2000‑х банком руководил Карим Масимов, он же готовил его к приватизации.

Для многих бизнесменов это был самый желанный кусок государственного пирога. НСБК обладал огромной филиальной сетью во всех регионах. Через него шла выплата пенсий, пособий, а потом и зарплат бюджетников, стипендий студентам, он обслуживал расчетные счета большинства бюджетных организаций. Помимо прочего, банк был хорошо известен среди населения, поскольку был правопреемником еще советских сберегательных касс и многие граждане считали его единственным надежным банком.

Постановлением правительства № 1556 от 18 октября 2000 года НСБК был включен в перечень особо крупных и уникальных акционерных обществ, госпакеты акций которых приватизируются по индивидуальным проектам. Предполагалось продать 50+1 акцию из госпакета. Но постановлением правительства от 7 апреля 2001 года банк был исключен из этого перечня.

Первоначально (постановление правительства от 6 июля 1998 года № 644) планировалось продать 10% акций на фондовом рынке, а в случае благоприятной конъюнктуры увеличить продаваемый пакет. Но тем же постановлением от 7 апреля 2001 года это положение также исключили. Этот документ определял: 18 075 334 акции банка номинальной стоимостью 100 тенге продать на аукционе единым лотом в четвертом квартале 2001 года. В настоящее время владельцем почти 65% акций является холдинговая группа компаний «Алмэкс», принадлежащая Тимуру и Динаре Кулибаевым.

Жизнь не по средствам

К концу 1990‑х — началу 2000‑х банковский сектор в основном сложился в том виде, в каком существует до сих пор. Его значение для экономики страны постоянно росло. На 1 января 2002 года активы БВУ составляли 25% ВВП, но другие относительные показатели были куда скромнее: ссудный портфель — 15,9% ВВП, а депозиты — только 15%, что касается размера собственного капитала, то он к этому моменту достиг скромных 3,8% ВВП. Накануне глобального финансового кризиса, то есть к 1 января 2008 года, значение банковского сектора возросло в разы. Активы к ВВП составили почти 88%, займы — 67%, расчетный СК превысил 13%, а депозиты — 48% ВВП.

Начало 2000‑х стало периодом расцвета БВУ, благодаря расширению базы фондирования. Недостаток денег для кредитования был одной из самых больших проблем банков в начале пути.

В 1990‑е годы в ходу было выражение «крутят деньги». Так говорили о руководителях предприятий, задерживающих зарплату, о правительстве, которое месяцами не выплачивало пенсии и пособия, и, конечно, о банках. Средневзвешенные ставки вознаграждения по депозитам юрлиц сроком до года в 1996 году, согласно официальной статистике Нацбанка, доходили до 44% годовых в тенге и 9% в инвалюте, по вкладам населения банки платили выше 37 и 15% соответственно. Средневзвешенные ставки по корпоративным кредитам в 1996 году составляли до 80% годовых и более 20% в валюте, населению тенговый кредит обходился от 40% и выше. Маржа БВУ была очень высокой. Но многие банки были бабочками-однодневками и исчезали так же быстро, как и появлялись.

Нацбанк предупреждал население не доверять банкам, предлагающим слишком высокие ставки вознаграждения по вкладам, а ориентироваться на официальную ставку рефинансирования. Но это было уже ближе к концу 1990‑х, до середины десятилетия ставка рефинансирования НБРК, то есть ставка, по которой центробанк предоставляет кредиты коммерческим банкам, выражалась трехзначной цифрой. Пика размер ставки достиг в сентябре 1994 года — 300%, что отражало высокую инфляцию: ее значение год к году летом 1994 года превысило 3000%. Но уже в 1997 году ставка снизилась до 18–20%.

Сумма депозитов и кредитов была ничтожно мала по сравнению с сегодняшними объемами (графики 1, 2). После денежной реформы, когда многолетние накопления превратились в несколько тенге (рубли обменивали на тенге в пропорции 1/500), понадобилось не менее десятка лет, чтобы вернуть доверие к самому институту сбережения.

В то время большой популярностью пользовались так называемые «финансовые пирамиды». В России знаменитая «МММ», созданная Сергеем Мавроди; в Казахстане — «Смагулов и К», основанная Нурланом Карловичем Смагуловым (не путать с Нурланом Эркебулановичем Смагуловым, основателем Astana Group) в 1994 году. Первые вкладчики успели удвоить и даже утроить свои накопления, но более 35 тыс. человек остались ни с чем. Это также не добавило теплого чувства к банкам. В 1999 году была создана система гарантирования депозитов Казахстана, НБК учредил дочернюю организацию — КФГД. Появление структуры, которая брала на себя выплату депозита при ликвидации банка, существенно повысило шансы банков на привлечение сбережений населения. Но в конце 1990‑х перед крупными БВУ открылись куда большие возможности: они смогли занимать деньги на международных рынках капитала. Это определило расцвет банковского сектора в начале и середине первого десятилетия 2000‑х и его падение во время глобального кризиса 2008 года.

Казахстан получил кредитный рейтинг международного уровня уже в 1996 году, а в 2003 году долгосрочные рейтинги в национальной и иностранной валюте были повышены до «ВВВ-»/«ВВ+». Это было большим достижением для молодого государства.

В это время банки перешли на международные стандарты отчетности, и крупнейшие фининституты также получали кредитные рейтинги инвестиционного уровня, у лучших игроков он был сопоставим со страновыми рейтингами. Это позволило им выйти на международные рынки капитала, размещать еврооблигации и привлекать синдицированные займы. По данным российского агентства Cbonds, к лету 2006 года рынок еврооблигаций казахстанских эмитентов составил 12,75 млрд долларов, в обращении находилось 54 эмиссии. К началу ипотечного кризиса 2007 года внешний долг банковского сектора достиг пика — почти 46 млрд долларов.

В начале 2000‑х стартовало многолетнее ралли на нефтяном рынке и к внешним заимствованиям банков прибавился поток нефтедолларов. К 2007 году национальная валюта укрепилась до 120 тенге за доллар с примерно 150 тенге в 2001–2002 годах. Наблюдался перегрев экономики и рост инфляции. В это время ВВП ежегодно прибавлял более чем 10% (график 3). Национальный банк и Агентство финансового надзора пытались дестимулировать банки, ужесточая минимальные резервные требования (МРТ) особенно по краткосрочным обязательствам в валюте: например, в 2006 году регулятор увеличил МРТ в три раза. Но это лишь вызвало раздражение банкиров, но не затормозило внешние привлечения.

Как можно видеть на графиках 4, 5, 6, начиная с 2001 года валютные займы стали превалировать в ссудном портфеле БВУ, банковские активы в 2007 году удвоились, как и объем выданных кредитов.

«Рост внешних заимствований приводит к значительному валютному риску, который возникает в результате изменений в соотношении валютных курсов. В случае резкого укрепления национальной валюты банки выиграют, и, наоборот, обесценение тенге приведет к потерям», — писал «Эксперт Казахстан» в 2006 году. И еще одна цитата из того же материала: «Существует также процентный риск и риск рефинансирования. Банки в основном привлекают займы по плавающей процентной ставке. В случае изменения условий кредитования на международных валютных рынках ставки по вновь привлекаемым займам могут вырасти, не стоит исключать и возможность рефинансирования уже выданных кредитов. При этом банки имеют ограниченный набор средств для повышения ставок по уже выданным кредитам. К тому же сегодня наблюдается тенденция к долгосрочному кредитованию за счет привлечения кратко- и среднесрочных займов»                (expertonline.kz/a7837).

Последующая история это подтвердила. Ипотечный кризис, повлекший за собой кредитный, если не поставил точку, то существенно затруднил привлечение внешних займов банками. Перед ними встала проблема рефинансирования обязательств, но уже по более высоким ценам. Глобальный кризис 2008 года усугубил эти проблемы, а падение цен на недвижимость и замороженное строительство, в которое банки активно вкладывались, а затем девальвация тенге в 2009 году поставили многие фининституты на грань выживания и привели к дефолтам и необходимости реструктуризации долгов сразу несколько крупных банков. Параллельно с банками начались проблемы у предприятий, которым банки перекрыли рефинансирование долгов. Валютное кредитование (особенно ипотека, которая была почти полностью долларовой) предприятий и населения, не имеющих валютной выручки, после девальвации тенге привело к огромному валу неплатежей, и это обстоятельство до сегодняшнего дня влияет на весь банковский сектор.

Несмотря на то что многие банки в начале 2000‑х отметили десятилетие своей деятельности, население мало пользовалось продуктами БВУ. Мы выше уже говорили о недоверии к институту сбережений, да и лишних денег у людей в то время не было. Но благодаря росту экономики, что было связано с подорожанием нефти и металлов, развитию строительства, торговли, увеличению числа предпринимателей, благосостояние казахстанцев росло. Сумма депозитов физических лиц ежегодно увеличивалась в среднем на 30%.

Привлеченные деньги, особенно внешние займы, банкам нужно было размещать с наибольшей выгодой для себя. Отсюда увлечение кредитованием высокомаржинальных секторов экономики — строительства и торговли. Но этого было недостаточно. Нужно было вовлечь в кредитование еще и население. Ипотека хорошо развивалась, но там была одна проблема: это долгосрочное кредитование, а банкам нужна была быстрая оборачиваемость денег. Таким условиям отвечает потребительское кредитование. Одним из первых в Казахстане это понял Альянс Банк (АЛБ). Развитие розницы, в том числе экспресс-кредитования, позволило провинциальному выскочке (АЛБ до смены имени и передислокации в Алматы назывался Иртышбизнесбанком и был прописан в Павлодаре) очень быстро войти в десятку крупнейших БВУ по активам, а в 2005 году занять пятую строчку по этому показателю.

Не желая отставать, розничное направление стали развивать и другие игроки. Многие банки, созданные финансово-промышленными группами, выходили за рамки корпоративных интересов и объявляли себя универсальными банками. После кризиса 2008 года углублялась специализация банков: часть выбрали стратегическим направлением для себя обслуживание розничных клиентов (kaspi bank, Банк Хоум Кредит), часть — МСБ, другие — крупный корпоративный бизнес. Универсальные в разной пропорции развивали все сегменты. На посткризисные годы пришлось и техническое перевооружение БВУ. В конце 1990‑х только говорили о развитии интернет-банкинга, сегодня почти все игроки имеют онлайн-платформы, позволяющие обслуживать клиентов дистанционно.

В 2009 году сектор резко затормозил, в 2010‑м активы слегка «просели» и только с 2011‑го банки начали положительный рост. Девальвация 2014 года и режим свободного плавания курса тенге начиная с августа 2015‑го, падение цен на нефть и замедление экономики, — банки сегодня переживают новый кризис. Нас вновь ждут изменения на банковском рынке, слияния, поглощения. Цикл концентрации рынка пока не завершен.

Статьи по теме:
Экономика и финансы

Сказка о неразменном тенге

В Казахстане растет спрос на кредитные карты через пять лет после начала их массового выпуска

Казахстанский бизнес

Спортивный азарт

Букмекерские конторы в РК предлагают удалить от клиентов

Тема недели

Якоря и планктон

Львиную долю капзатрат аккумулируют крупные индустриальные проекты: по итогам 2016 года на 10 из 127 проектов пришлось 80%

Казахстан

Модернизация или советизация?

На наших глазах складывается пропагандистское общение: обращаются не к личности собеседника, а к обобщенному образу аудитории