Интуиция собирателя

Значимость произведения искусства формируется с коллекцией, уверен бизнесмен, основатель общественного фонда «Органик Казахстан» Махмуд Шадиев

Интуиция собирателя

В коллекции г-на Шадиева можно встретить изобразительное искусство разных регионов Азии, произведения узбекских, азербайджанских, кыргызских и казахстанских художников. Главное, чтобы работа нравилась, вызывала эмоции и заставляла переживать. Свою миссию предприниматель видит в формировании ценности искусства и в поддержке творчества художников.

География предпочтений

— Махмуд, как долго вы собираете картины? Какова история вашей коллекции?

— Я коллекционирую искусство шестнадцать лет. Первую картину, шотландский пейзаж малоизвестного английского художника, я приобрел в Лондоне со своей первой зарплаты. Несмотря на то, что первую работу я купил за границей, все же основу моей коллекции составляют произведения узбекских художников, отражающие быт и культуру родного края. Моя первая коллекция была собрана в Узбекистане. На некоторых вошедших в нее картинах запечатлены старинные, в том числе забытые, традиции узбеков. Я даже заказывал сюжеты на подобные темы. Правда, результат не всегда можно было назвать удачным. Я уже долго ищу как картины, так и художников, которые могли бы отразить в живописи интересную мне тематику. Например, очень хочу иметь живописные изображения площадных канатоходцев, сцены петушиных боев или сюжет с золотошвейками.

Я уже долго ищу художников, которые могли бы отразить в живописи интересующую меня тематику

Узбекскую коллекцию составляют порядка сорока картин, передающих колорит узбекской культуры. Это работы таких художников, как Розы Чарыев, Чингиз Ахмаров, Акмаль Нур, Аллабергеновы, Брынских. Они хранятся в родительском доме в Ташкенте. Несколько лет я жил в Азербайджане и коллекционировал азербайджанских художников. Купленная в азербайджанский период картина «Доярки после удоя» Махмуда Тагиева — одна из самых любимых. Есть работы Халиды Сафаровой и Тофика Керимова. Что касается казахстанской коллекции, которую я собираю последние годы, живя Казахстане, то это несколько десятков работ, которые принадлежат как знаменитым, так и малоизвестным художникам. Это Хлудов, Калмыков, Гульфайруз Исмаилова, Тансыкбаев, Грюнберг.

— Что касается молодых и мало известных казахстанских художников, то каковы ваши последние приобретения? Где вы покупаете их работы? Насколько дорого они обходятся?

— Относительно недорого. Так, осенью прошлого года мне удалось приобрести шесть картин разных казахстанских художников в галерее «24 июня», где проходила выставка, посвященная лошадям. В тот день была очень хорошая погода. Я хотел выехать на природу, но время не позволяло. У меня было несколько встреч. И было три-четыре часа в промежутке. И я туда буквально влетел, чтобы просто посмотреть. Еле их нашел — где-то во дворе. Таких мест у нас могло быть больше. Например, такой известной галерее, как «Жаухар», предлагающей широкий выбор, повезло, она находится в Музее имени Кастеева, что обеспечивает спрос. А бывает, люди просто не находят такие небольшие галереи, спрятанные в частных дворах и многоэтажных районах. Тогда у меня было хорошее настроение, и я купил в подарок своему партнеру по бизнесу картину «Перевал Архарлы» Георгия Ли. На этом перевале расположена одна из ферм нашей компании «Беккер». Также приобрел «Рождение нового» Тамилы Садвакасовой, картину «Аталар рухы» Айжан Омирбаевой, которая пишет кофе и куркумой, и «Момент» Марии Ковалевой. Еще одну работу Георгия Ли, тогда я купил две картины этого художника, а также «Игру» Светланы Зибницкой. Стоимость составляла примерно от 45 до 150 тысяч тенге за картину.

— Как вы относитесь к современному искусству? Заинтересованы ли вы в его продвижении и коллекционировании?

— Было бы неплохо, если бы в нашем городе появилась площадка современного искусства, где бы концентрировалась молодежь, царили новые веяния. Классическое искусство у нас представлено в музеях и галереях, но нужны институции современного искусства. Таким местом, например, могло бы стать бывшее трамвайное депо. В разработке «Арт-депо» — таково название будущего центра contemporary art — задействована целая творческая группа. В данный момент и я принимаю участие в создании этого выставочного пространства, доступного всем гражданам. Оно для тех, кто хочет сделать свою выставку, представить свои картины, скульптуры, инсталляции, какие-то новые формы искусства. Примером может служить недавняя инсталляция Ольги Кройтор в Музее искусств имени Кастеева. Проект может стать социально направленным, но совсем некоммерческим он быть не может. Это большая нагрузка на спонсоров и меценатов. Поэтому мы хотели бы за небольшие деньги предоставлять мастерские для молодых художников, где бы они могли творить и осуществлять коммуникацию со всеми, кто неравнодушен к искусству. Основная идея — современные технологии и новая площадка, рекламирующие творческий образ жизни. Я уверен, что современное искусство надо поддерживать при помощи создания мест, где оно могло бы существовать и развиваться. Но если говорить о моих коллекционных предпочтениях, то они лежат в области классически устоявшегося искусства, реалистической живописи.

Семейные традиции

— Интерес к реалистическому искусству связан с вашей биографией, личной историей?

— С детства я мечтал, чтобы стены нашего дома украшали картины, и очень любил музеи. Нас — меня, мою сестру и брата — так воспитали родители. Я был в восторге от первой поездки в Петербург, во время которой впервые увидел Эрмитаж и Царское село. Мои самые яркие впечатления связаны с классическим искусством. Дедушка коллекционировал книги об античности и классической живописи, любил греко-римскую мифологию и старую школу реализма, сам рисовал. Он был очень известным узбекским врачом. Но в советские годы, да еще и в мусульманской семье, коллекционирование искусства не приветствовалось. Это считалось роскошью. Пропагандировался знаменитый слоган: «Искусство должно принадлежать народу». Считалось, что его место в публичных музеях.

Главный смысл коллекционирования —  формирование ценности произведения искусства, прежде всего, для себя самого

В нашем воспитании большую роль сыграла домашняя библиотека, которая сформировала нас как личности. Каждое лето нам давали стопку книг, в том числе по искусству, их мы были должны прочитать во время каникул. Тогда было принято собирать макулатуру и обменивать ее на книги. Таким образом, на макулатурные талоны дедушка приобретал новые книжные издания, которые трудно было купить в магазине. Книга считалась ценностью. В нашей библиотеке постоянно появлялись новые экземпляры. Причем рекомендовалось читать книги в обязательном порядке, подчиняясь требованиям образовательной программы, независимо от того, нравятся они тебе или нет. Просто потому, что ты их должен прочесть. Правда, и вкус к книгам приходил во время чтения.

— Чтение классической литературы помогло сформировать эстетические предпочтения?

— Многие книги были профессионально оформлены, часто работами известных советских художников. Это подогревало воображение, не подменяя его как сейчас кинематографом. Тогда сформировался мой эстетический вкус к реалистическому рисунку, мне стали нравиться классические стили. Хотя нельзя сказать, что я собираю только реалистическую живопись. В моей коллекции наряду с соцреализмом есть и художники-абстракционисты. Это тоже классика жанра. Более того, увлекшись эзотерикой, я понял, что у любой вещи есть своя энергетика. Прежде всего, ею обладают произведения искусства. И это, конечно, уже сверхреалистическое восприятие. Как ни парадоксально, энергетика картин, написанных в стиле соцреализма в советский период официального господства идеологии научного атеизма,— очень сильная. В них присутствует мощный идеологический посыл, формирующий мифологическое восприятие мира. Художники верили в то, что рисовали. А главное, они рисовали тех, кто верил в будущее. Поэтому я очень люблю портреты этой эпохи. Еще в соцреализме мне импонирует оптимистический настрой, проникнутый атмосферой мифа.

Искусство на заказ

— Вы любите соцреализм. Как известно, этот жанр, сложился благодаря социальному заказу, и сами делаете заказы художникам. Заказ стимулирует творчество? Каково его место в развитии искусства?

— Естественно, заказ стимулирует художника. Я часто заказываю семейные портреты. Прошу художников нарисовать родственников, используя семейные снимки. Привлекают оригинальные решения в стилизации, умело составленная композиция. В нашем семейном архиве есть три любимых маминых фотографии. Одна — ее фотопортрет в виньетке. Тогда такие были в моде. Вторая — где мама с родителями, между моими дедушкой и бабушкой. Третья — очень любопытная памятная открытка — дед, который служил военным врачом, целует канарейку, с которой он прошел всю Вторую мировую войну. Я заказал семейный портрет по мотивам этих фотографий. Вообще, живопись и фотография тесно связаны. Особенно в портретном жанре. Когда фотографии не было — портреты были живописными. Мне захотелось возродить жанр семейного живописного портрета с помощью фотографии.

— Чем вы руководствуетесь в коллекционировании? Что вас в нем привлекает?

— Я — не коллекционер, собиратель. Я собираю то, что мне нравится. Мне не важны авторитет художника или школа. Выбираю искусство по наитию. Я люблю выразительные портреты, а также, когда изображено действие, экспрессия, динамика, мне нравятся картины со сложной композицией. Немаловажную роль играют и размеры полотен. Искусствоведческая экспертиза — недешевое удовольствие. Поэтому я прибегаю к услугам искусствоведов, только, когда покупаю что-то очень дорогое.

Мне нравится настроение, которое дарит искусство. Например, моя супруга тоже пишет картины, когда к ней приходит вдохновение. Они передают мистический аспект действительности, обращаясь к популярным сегодня идеям трансперсональной психологии и экстрасенсорики. Хочу, чтобы ее работы остались в семье, поэтому покупаю их сам. Коллекцию собираю ради своих детей и семейных традиций, которые заложили еще мои предки. У меня две юных дочери, которые уже пробуют себя в живописи.

Я люблю менять обстановку, поэтому часто обновляю домашнюю экспозицию. Предпочитаю развешивать картины сам. Сам выбираю обрамление для живописных холстов. Как только я вижу понравившуюся мне работу, у меня сразу возникают идеи, как ее оформить: надо ли покрывать лаком, стоит ли подобрать особый багет, или лучше просто обить обычной мешковиной. К развеске картин я тоже стараюсь подходить творчески.

— Как вы оцениваете значение своей коллекции? Ставите ли перед собой как коллекционером социально-культурные задачи?

— Для меня имеют большее значение чувства, эмоциональное состояние, которое вызывает искусство. Большей частью моя миссия состоит в том, чтобы поддерживать современных художников. Важно, чтобы искусство происходило, продолжалось как процесс. Главный смысл коллекционирования — формирование ценности произведения искусства, прежде всего, для себя самого. Главное задать тенденцию, представить коллекционирование как тренд, а не заработать. Важно, чтобы стало понятно, что это приятное и полезное занятие. Искусство имеет для меня больше эмоциональное и духовное значение, нежели материальную ценность. В то же время я бы хотел, чтобы моя коллекция пополнялась после меня и могла жить дальше. Формируя коллекцию, я ощущаю причастность к чему-то прекрасному. Я хотел научиться рисовать, но не смог. Но тех, кто обладает таким талантом, необходимо поддерживать. У каждого свое предназначение. Благодаря интересу, страсти к коллекционированию, а также бизнесу, деньгам, которые я зарабатываю, я могу стать причастным к великому искусству, создавая условия для его существования.

Экспорт искусства

Картинная галерея «Жаухар» и ОФ «Центр творческих инициатив Cultural Dialogue» предлагает начать консолидирующий диалог представителей частных галерей, коллекционеров, юристов, работающих в области арт-рынка, с органами власти, направляя предложения в Министерство культуры и спорта РК по усовершенствованию закона «О культуре» касательно вывоза культурных ценностей за пределы страны. Вопросы ввоза и вывоза культурных ценностей за границу непосредственно отражаются на деятельности художественных галерей и частных коллекций и влияют на текущее состояние и будущее развитие арт-рынка в Казахстане.

Сегодня работы казахстанских художников, скульпторов, ремесленников, представителей культурных инициатив могут в основном быть объектом внутринационального использования в силу ограничений на вывоз произведений искусства. Для стимулирования арт-рынка необходимо упростить условия вывоза работ и ввести принцип «одного окна» при оформлении разрешения на вывоз культурных ценностей.

Отдельные вопросы связаны с тем, что временно ввозимые в Казахстан культурные объекты не являются юридически неприкосновенными. Неплохо было бы включить в законодательство положения о неприкосновенности культурных объектов и иммунитете временно ввозимых на территорию Казахстана культурных объектов. Инициаторы рекомендаций и поправок в законодательство предлагают увеличить длительность временного вывоза и ввоза культурных ценностей до трех лет.

Существует международная практика разрешения конфликтных ситуаций при вывозе предметов искусства, представляющих высокую художественную ценность. Государство имеет право преимущественного приобретения коллекции или ее части по рыночной стоимости. Например, в конце минувшего года для сохранения картины в стране Министерство культуры Польши выкупило шедевр Леонардо да Винчи у польского коллекционера, выделив из бюджета 100 млн евро.

В силу запрета на вывоз культурных ценностей, направленного на сохранение национального наследия, частные лица, владеющие предметами искусства с высокой культурной ценностью, несут моральный долг за сохранение таких объектов. Государство могло бы разделить с ними эту ответственность, например, предоставляя помощь в проведении научной обработки, хранении предметов коллекции в государственных учреждениях, если обеспечить должную сохранность в частных руках невозможно, гарантируя на законодательном уровне безопасность коллекции во время транспортировки и экспонирования в музеях. Государственные музеи также обязаны гарантировать конфиденциальность сведений о собственнике коллекции по желанию владельца.

Некоторые казахстанские галереи выступают с предложением ввести регистрацию прав владения и передачи владения культурными ценностями старше пятидесяти лет, а также дать определение имущественным правам владельцев на ценности, представляющие национальное достояние, таким образом обеспечив им свободное перемещение, но с регистрацией в единой базе данных.

Но даже если представить, что мы завтра проснемся и у нас либерализован вывоз и ввоз, экспертиза и оценка делаются по мировым стандартам — мгновенного расцвета арт-рынка ожидать не стоит. Рынку искусства хорошо лишь, когда улучшается ситуация в остальных сферах экономики. Активность проснется, когда начнется реальное улучшение бизнес-климата. Арт-рынок в хороших условиях — один из локомотивов экономики, культура — это экспортная индустрия.

Жанна Мамбетова, арт-консультант картинной галереи «Жаухар», Алматы

Статьи по теме:
Люди и события

От кризиса до взлета

В Алматы завершился 13-й Международный турнир по гольфу Kazakhstan Open, победителями которого вновь стали западные спортсмены. Когда в отечественных турнирах начнут побеждать наши гольфисты?

Экономика и финансы

Сказка о неразменном тенге

В Казахстане растет спрос на кредитные карты через пять лет после начала их массового выпуска

Казахстанский бизнес

Спортивный азарт

Букмекерские конторы в РК предлагают удалить от клиентов

Тема недели

Якоря и планктон

Львиную долю капзатрат аккумулируют крупные индустриальные проекты: по итогам 2016 года на 10 из 127 проектов пришлось 80%