Когда деньги станут длиннее?

Излишнее недоверие и настороженность инвесторов характеризуют неоднозначную ситуацию, сложившуюся с ликвидностью в стране

Когда деньги станут длиннее?

Потенциальные инвесторы в Казахстане есть и средства, которые могут быть направлены на развитие экономики, также имеются. Тем не менее, дефицит длинных денег экономика переживала в предыдущие кризису годы, терпит она его и сейчас. По мнению заместителя председателя правления Казахстанской фондовой биржи (KASE) Андрея Цалюка, тому имеются ряд причин, главными из которых являются царящие на фондовом рынке страны неопределенность и неуверенность. 

Ждем ориентиры

- КASE уже объявляла о том, что сфокусирует свою деятельность на средние компании. Каков спрос у средних компаний на услуги и продукты фондовой биржи?

- На сегодняшний день, по итогам проведенных биржей обучающих семинаров, по фондовому рынку заинтересованность в финансировании через KASE выразили свыше 40 отечественных компаний. Считаю это неплохим результатом проведенной информационно-разъяснительной работы биржи на местах. Учитывая, что от проявленного интереса компании до его листинга проходит, обычно, минимум полтора года, ждем их выхода на фондовый рынок в 2017 и 2018 годах. В связи с тем, что на KASE сегодня насчитывается 146 компаний-эмитентов, приток 40 новых, бесспорно, стал бы успешным результатом информационной работы биржи по листингу предприятий средней капитализации. В нынешнем году практика информационно-разъяснительной работы будет продолжена, однако не исключено, что формы этой работы будут постепенно меняться.

- В Казахстане уже много лет ощущается нехватка длинных денег. Что мешает получить это финансирование через биржевые инструменты?

- Нехватка длинных денег - большой вопрос. И мешают его решению несколько причин. Первая причина - отсутствие новой безрисковой кривой доходности. Что это такое? Это доходность государственных ценных бумаг на все сроки, скажем, от одной недели до 25-30 лет. Национальный банк РК строит эту кривую, так называемый, бенчмарк. Мы можем говорить, что до трех лет кривая построена, до пяти лет она намечена, но хотелось бы получить ее подтверждение на вторичном рынке. Сколько стоят более длинные деньги никто не знает. Если беседовать с бизнесменами о перспективах от трех лет и далее, то их беспокоят девальвационные риски. Вопрос о стоимости длинных денег актуален не только для корпоративных заемщиков, но и для Министерства финансов, которое решило выйти на внутренний рынок с размещениями своих МЕКАМ после почти годового перерыва. От результатов этих размещений будет зависеть многое. Нужно, чтобы в новый бенчмарк поверили.

Вторая причина дефицита длинных денег - в отсутствии понимания их источника. Физические лица не дадут взаймы на длинные сроки, да и объемы там малы, чтобы быть интересными реальному сектору. Похожая ситуация и с юридическими лицами нефинансового сектора. Для них размещение денег на длительный срок нехарактерно, и им необходимы ориентиры по стоимости длинных денег. Поэтому остаются только институциональные инвесторы, и в данном направлении мы сейчас достаточно активно работаем. Например, мы пытаемся понять, почему значительно упали объемы инвестиций в ценные бумаги у страховых компаний или как можно активизировать работу банков в данном секторе. Мы также надеемся на передачу в частное управление части средств из ЕНПФ, то есть пенсионных активов, что дало бы рынку длинные деньги. В процессе реализации соответствующего поручение главы государства существует много серьезных технических вопросов, над которыми Ассоциация финансистов Казахстана и все финансовое сообщество, включая KASE, работают. К тому же собственные деньги ЕНПФ, как организации, могут инвестироваться на длинные сроки. Однако в данном случае к инструментам и к эмитентам должны предъявляться достаточно высокие требования.

- Как вы вообще оцениваете ситуацию с инвесторами в экономике и на бирже, в частности?

- Согласен, что с инвесторами есть определенные вопросы. Но я убежден, что деньги в стране есть, и есть инвесторы. Достаточно заметить, что в обращении сейчас находятся краткосрочные ноты Нацбанка на сумму, превышающую по данным биржи, 2,5 триллиона тенге. Это деньги инвесторов, которые Нацбанк временно связывает своими бумагами в ожидании условий, при которых ставки кредитования и доходность корпоративных облигаций станут приемлемы для бизнеса без каких-либо субсидий. Инвесторы всегда покупают риск. Покупая его, они пытаются его оценить. Сейчас ноты Нацбанка для них безрисковый инструмент, и они в него вкладываются. Но дальше мы опять возвращаемся к предыдущему вопросу. В новых условиях нужно иметь безрисковую кривую, от которой инвесторы спредами будут отбивать стоимость денег, которая для них приемлема.

Мнение на финансовом рынке, на мой взгляд, единодушное - ориентир должны показать Национальный банк и Министерство финансов. Для этого необходимо взять определенный длинный актив, скажем, 25-летнюю бумагу, и с нею проводить реальные операции. Или заключить форвардные контракты по тому же доллару. Рынок должен видеть эти процессы, поверить в это и двигаться в данном направлении. Именно тогда активность инвесторов возрастет, что вызовет и активность эмитентов.

Собственно говоря, сейчас Национальный банк этим и занимается, причем, системно и последовательно. Оперируя с государственными ценными бумагами на рынке, он проводит аукционы и удлиняет сроки своих бумаг. С начала 2016 года средний срок до погашения выпущенных Нацбанком нот увеличился с 20 до 57 дней, при этом доходность данного долга снизилась в эффективном выражении с 17,5 до 12,4 процентов годовых. Нацбанк работает и с бумагами Министерства финансов, продавая их из своего портфеля на открытом рынке. Сейчас уже по пятилетним бумагам проведены сделки, уровень доходности - 9,3 процентов годовых. В 2017 году к работе по построению кривой подключилось и Министерство финансов. Проведено размещение трехлетних МЕОКАМ, на котором удалось занять 24 миллиарда тенге под 10,2 процентов.

Вернуть институциональных инвесторов

- Наблюдается ли интерес у иностранцев к государственным бумагам Казахстана в условиях укрепляющегося курса национальной валюты?

- Судя по сообщениям Национального банка, такой интерес существует, но биржа его не может увидеть, так как размещения нот проходят вне нашей площадки. Такой интерес логичен. Доходность нот весьма высока, и при этом тенге укрепляется к доллару. Купив тенге за доллары и купив ноты, а потом, продав эти ноты и купив доллары, можно получить доходность по долларовой инвестиции более 10 процентов годовых практически без риска. Это не может не привлекать, и это не первый случай в истории финансового рынка Казахстана.

Спрос на ноты сейчас стабильно превышает предложение, иногда в два раза. Нацбанк без рисков для инвесторов дает на неделю 11,8 процентов годовых. На более длинные сроки ставка ниже, но в любом случае она больше 11 годовых. Для всех юридических лиц, в особенности для крупных, у которых достаточно большое количество свободных денег, банки дают по депозитам 10 и менее процентов годовых. То есть ответ на вопрос «кому давать деньги» очевиден. Но так будет не всегда. Ставки по нотам, как и ставки репо, будут снижаться по мере снижения инфляции. И наступит момент, когда давать деньги банкам или покупать корпоративные облигации будет выгоднее, чем ноты. В результате деньги пойдут в реальный сектор.

- Когда этот момент наступит?

- Назвать конкретную дату вам никто не сможет. Существуют разные условия, от которых зависит дата. Например, от того, как часто и на сколько ФРС будет поднимать ставку, хотя этот фактор далеко не на первом месте. Или от стабильности нашей банковской системы и доверия к ней, что более актуально. Главное, конечно, инфляция. Именно ее снижение будет иметь решающее значение.

- У зарубежных инвесторов интерес к бумагам казахстанских компаний имеется?

- Все зависит от того, кто эмитент. К примеру, у российских инвесторов есть определенный интерес к нашим компаниям – к KEGOC, к “КазТрансОйлу”. Несмотря на расхожее мнение о том, что цена акций KEGOC сейчас завышена, эта компания платит дивиденды, а рыночная стоимость ее акций ниже балансовой стоимости. «КазТрансОйл» интересен по другим причинам, причем интересен давно и далеко не только российским инвесторам.

- А у китайских инвесторов, например?

- Мы не располагаем информацией о принадлежности лицевых счетов, которые участвуют в сделке. Центральный депозитарий может предоставить нам информацию лишь о том, что это счет иностранного инвестора, но какова географическая принадлежность инвестора, мы не знаем. Насколько мне известно, китайцев интересуют инфраструктурные проекты Казахстана. И они могут напрямую в них инвестировать. Но такие проекты должны быть для них понятны и открыты. Именно это обеспечивает биржевой листинг. Поэтому если инфраструктурные проекты будут листинговаться на нашей бирже, китайские деньги будут участвовать в торгах.

- Делает ли биржа ставку на инвесторов-физических лиц?

- Мы никогда не достигнем ликвидности на вторичном рынке акций без физических лиц. Это очевидно, потому что ликвидность по акциям создают розничные инвесторы. Но мы понимаем, что физические лица не обеспечат очень больших объемов на первичных размещениях ценных бумаг, о чем я уже упоминал выше. Здесь нужны юридические лица. Поэтому мы заинтересованы в привлечении на биржевую площадку и физических, и юридических лиц. 

Отдельное направление работы - институциональные инвесторы, так как их доля на рынке значительно снизилась. До кризиса порядка 15-20 процентов рынка приходилось на их долю - пенсионных фондов, банков, брокерских компаний, страховых организаций. Когда наступил кризис, когда были объединены пенсионные фонды, а активы ЕНПФ перестали инвестировать на свободной рыночной основе, эта доля упала до 1,5 процента. В этот же период резко сократился объем инвестиций страховых компаний.

С банками ситуация понятнее - они сильно зарегулированы и у них по рейтингам объектов инвестиций высокие требования. Если в портфеле банков появляются ценные бумаги с низким рейтингом, это значительно влияет на пруденциальные нормативы банков. Однако здесь мы тоже видим определенные возможности, которые можно реализовать. 

В целом, мы хотим возродить интерес институциональных инвесторов к нашим инструментам. Разобравшись с причинами, мы предложим в рамках стратегии биржи специальную программу по решению данного вопроса. В общем, с каждой категорией инвесторов нам приходится работать по-разному.

- По вашему мнению, какие инструменты сейчас интересны физическим лицам?

- У физических лиц однозначно спрос на ликвидные акции, и им интересны короткие высокодоходные облигации с приемлемым риском. До недавнего времени большим спросом пользовались облигации, выпущенные в иностранной валюте, до погашения которых остался один-два года, но сейчас этот интерес падает из-за укрепления тенге. К слову, сейчас биржа имеет три проекта коротких коммерческих облигаций. Однако, на мой взгляд, наши брокеры недостаточно маркетируют эти продукты среди своих клиентов. 

На отечественном рынке сложилось так, что когда эмитент выходит с облигациями, у него уже есть покупатель на весь объем бумаг. Существует определенный репутационный риск в том, что если компания выйдет на рынок и предложит свои бумаги, у нее их могут не купить. Этого боятся. А вкладывать деньги в настоящее road show и, тем более, еще и работать с инвесторской базой - такие возможности и потребности у нас есть лишь у отдельных брокеров. Вот почему на биржу обычно приходят со своим покупателем, и выпуск облигаций практически не рекламируют. Ведь пришедшие со стороны инвесторы могут создать запланированному покупателю конкуренцию, что нарушит условия договоренности.

Статьи по теме:
Люди и события

От кризиса до взлета

В Алматы завершился 13-й Международный турнир по гольфу Kazakhstan Open, победителями которого вновь стали западные спортсмены. Когда в отечественных турнирах начнут побеждать наши гольфисты?

Экономика и финансы

Сказка о неразменном тенге

В Казахстане растет спрос на кредитные карты через пять лет после начала их массового выпуска

Казахстанский бизнес

Спортивный азарт

Букмекерские конторы в РК предлагают удалить от клиентов

Тема недели

Якоря и планктон

Львиную долю капзатрат аккумулируют крупные индустриальные проекты: по итогам 2016 года на 10 из 127 проектов пришлось 80%