Смыслы Турсунова

Известный казахстанский режиссер отметился книгой, которую не скучно читать никому

Смыслы Турсунова

Если и есть современная литература в Казахстане, то это буквально два имени. Одно из которых — Ермек Турсунов. Немногочисленные казахстанские критики изредка пишут о столь же малочисленных писателях. Последние у нас традиционно и справедливо не востребованы. Причины сложившегося очевидны — в большинстве случаев это нижеплинтусный уровень при заоблачных амбициях. Однако не о них здесь и сейчас.

Читатель — умный и критично мыслящий — у нас еще не перевелся. «Мелочи жизни» — это книга с ярчайшим местным колоритом, запах и краски которого мы почти что утратили или просто не чувствуем. Как бы то ни было, в этой книге они оказались зафиксированными.

Книга казахстанского режиссера может объединить в жизненных установках и эстетических пристрастиях рафинированного сноба, циничного мэна и замученную детьми домохозяйку. При этом нарочитая простота «Мелочей» обманчива. За маской веселящегося и повзрослевшего балагура есть несколько смыслов. Какие они? В этом стоит разобраться исключительно самому.

Все же обозначим сразу: один из них вовсе не на поверхности. Это осмысление себя самого, своего времени и своего же места в нем. Смысл, который стоит примерить на себя же. Быть может, этим объясняется то, что слова и простые истины от Турсунова казахстанские читатели услышали до выхода книги. Поясню: фрагменты книги публиковались в новых медиа, а потому частично уже были известны, поэтому и саму книгу все давно ждали.

У Ермека Турсунова много поклонников. Кстати, экзальтированных особ среди них немного. Возможно, тонких и ранимых читателей, особенно читательниц, грубоватость, а иногда и топорность стиля «Мелочей жизни» если не отпугнет, то явно насторожит. Но наигранности в этом нет. Все весьма органично.

Пересказывать Турсунова нет большого резона. Точно также, как нельзя пересказывать Фазиля Искандера или Александра Гениса. Все гениальное, отличающее этих писателей, а наш Турсунов из очень к ним близкого ряда, в этом пересказе легко потерять. Редко кому удается «схватить» свое время. А оно — казахское (нагыз-казахское и шала-казахское), советское и постсоветское, близкое и уже чужое — было и есть. Оно и получает в зарисовках рассказчика очень точное и сочное бытование.

Внешне, вроде бы, известные журналистские приемы и байки, а получается нечто большее, чем просто смешная история или остроумный анекдот. Автор с нами разговаривает и разговаривает на равных. Читатели для него — живые собеседники с чувствами и желаниями.

Стоит сказать и то, что Турсунов своими текстами будоражит. Это первая казахстанская несоветская книга, книга очень свободного человека, который хотя и вырос при советском строе, но остался самим собой. Подобное в опусах многих представителей пишущей казахстанской братии обнаружить сложно. Там будет либо самолюбование, либо махровый цинизм, либо острожненькая самоцензура, что, например, молодежная публика чует на расстоянии. А эту работу с явным удовольствием для себя открывает и юная аудитория, которую трудно упрекнуть в элементарном интересе к любой книге.

Автор не размышляет, он вспоминает и описывает увиденное, запомнившееся, он смеется над проделками юности. Заканчивается одна история, но после нее еще долго чувствуется послевкусие. Турсунов просто дарит нам своих героев: аульных и городских чудиков, сверстников и аксакалов, чинуш и коллег, и много еще кого. Порой думаешь, а есть ли еще в природе этот простой, иногда дурашливый мир героев Турсунова? Или он уже возможен только в эмоциональной памяти писателя? Вроде автор пишет о своем прошлом, а получается, он заснял целиком уходящую «натуру» конца 20‑го века, в котором и писатель, и мы с вами еще успели пожить, а потому так остро воспринимаем все проговариваемое писателем.

В «Мелочах» есть все, нет только возрастной патетики, от которой не удержались коллеги, предваряющие авторский текст. Ненавязчиво эта книга с культивируемым местечковым колоритом помогает своим русскоязычным и казахским читателям преодолеть формируемое в нас на наших же глазах «туннельное мышление» — ненависть ко всему иному, догматизм и поверхность восприятия. Она — редкий случай для современной культуры — весьма жизнерадостна.

Если нашему смутному времени и суждено закрепиться в культурном дискурсе идентичности последующих поколений, то, возможно, этим крепежом будут только «Мелочи жизни» Ермека Турсунова.

Турсунов Е. Мелочи жизни. — Алматы: Издание подготовлено при поддержке частного фонда Досыма Сатпаева, 2016. — 480 с.

Статьи по теме:
Тема недели

Игра в один шлагбаум

После ухода Атамбаева риторика Бишкека в отношении Астаны смягчится. Вести торговую войну с Казахстаном Кыргызстан не в состоянии

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Спецвыпуск

Капитал всему голова

Регулятор прописал банкам очистку портфелей, но живыми в итоге этого «лечения» останутся не все

Казахстанский бизнес

Как по маслу

Привлекательность масличных культур растет, они стали источником валютной выручки