Изоляция 4.0

Редакционная статья

Изоляция 4.0

Большинство наблюдателей считают, что изоляционизм — главный тренд внешней политики 45‑го американского президента Дональда Трампа, 20 января этого года официально возглавившего мировую державу № 1.

Штаты уже пытались самоизолироваться в XIX веке при президенте Джеймсе Монро. Правда, изоляция оказалась своеобразной: сферой своих жизненных интересов США обозначили и Северную, и Южную Америку, пообещав не вмешиваться в европейские дела. Эта позиция была ответом на стремление группы ведущих монархических держав Старого Света вернуть Испании потерянные колонии в Свете Новом. Внутри изолированного периметра США проводили политику территориального экспансионизма и расширения влияния: за период невмешательства Вашингтона в европейскую политику территория США увеличилась за счет аннексированных у Мексики территорий, а за Латинской Америкой закрепилась метафора «задний двор США».

Доктрина Трампа вряд ли будет хотя бы отдаленно походить на доктрину Монро. Сомнительно, что Америка во внешней политике вообще будет закрываться. Времена изменились, и изоляционизм в той форме, в которой его принято представлять, не сработает. Да и Трамп не похож на ретрограда. Его команда в предвыборной программе показала мастер-класс использования соцсетей. Помимо миллионеров с репутацией обскурантов и расчетливых дельцов Трамп привлек под свои знамена знаменитейшего из ныне живущих визионеров-инноваторов, основателя SpaceX Илона Маска.

Скорее новая администрация изменит качество американской внешней политики. Вероятнее всего, она приобретет те черты, которые сегодня так востребованы в мире: крайняя прагматичность, умение концентрироваться на краткосрочных целях и создавать «короткие» альянсы для решения локальных проблем. Вряд ли американский экспансионизм уйдет в прошлое, но наверняка изменится его качество, начнется модернизация инструментария внешнеполитической деятельности: от приемов ведения войны до методов политики soft power. Исходя из этого, стоит выстраивать свои траектории и остальным игрокам на международной арене.

Роль Казахстана в американской повестке дня скромна. Он — не великая держава и даже не в первой полусотне торговых партнеров США, однако остается, как и ранее, точкой приложения инвестиций ТНК с американской пропиской, рычагом для воздействия на Москву. Казахстан становится все более ценным региональным игроком по мере сближения Астаны и Пекина, за которым в последние 10 лет из Вашингтона пристально следили.

Пока Трамп не сформулировал свою политику в отношении Казахстана. Его больше занимают Мексика, Китай и Россия. Однако будущие направления казахстанско-американских контактов просматриваются уже сейчас.

В ближайшие два года Казахстан заседает в Совбезе ООН, поэтому американцам придется работать с ним внимательнее. Кроме того, по самой значительной для международной безопасности — сирийской проблеме — Астана проявляет большую активность.

Помимо этого в Казахстане ожидают транзит власти, поэтому дипломатическое ведомство Штатов усилит наблюдение за внутриполитической шахматной доской. Вашингтону необходимо, как минимум, закрепиться на занятых экономических позициях и сохранить присутствие своих нефтяных компаний на крупнейших углеводородных проектах нашей страны.

Мы интегрируемся с Россией, но из-за текущего кризиса этот процесс замедлился, и вероятное возобновление его в 2017–2018 годах после выхода экономик стран ЕАЭС в плюс заставит Вашингтон искать средства для сдерживания российского влияния либо отказаться от игры на этой доске. Такой же выбор стоит перед американцами и в случае с казахстанско-китайским партнерством. Китай наращивает темпы инвестирования в нашу экономику, развивает технологическое сотрудничество, а также запускает интереснейшие трансконтинентальные проекты. Штаты в этом направлении пока не предлагают ничего нового — лишь инвестиции в развитие крупнейших нефтяных проектов (Тенгиз, Карачаганак, Кашаган).

Минувшие 8 лет интерес Вашингтона к Центральной Азии и Казахстану угасал. Отчасти в связи со свертыванием операции американцев и их союзников в Афганистане, отчасти в силу переноса акцентов внимания Госдепа на другие регионы. Однако мир приходит в движение, и на его карте для великих держав уже не остается второстепенных регионов. В том числе и поэтому высока вероятность, что 2017‑й станет годом активизации казахстанско-американских отношений, а предстоящий четырехлетний период — временем трансформации методов работы США в регионе. 

Читайте тему номера: Любовь к дальнему

Статьи по теме:
Общество

Большинство проиграло

В Гражданской войне участвовало не более 4% населения. Победа большевиков соответствовала интересам 25%, а остальные проиграли

Казахстанский бизнес

Старая добрая индустриализация

Концепция индустриально-инновационного развития, которая закладывает фундамент следующей, третьей по счету, индустриальной стратегии, подготовлена основательно, что радует. Плохо то, что финансирование индустриализации остается недостаточным

Тема недели

Уйдем от доллара, подсядем на рубль?

Использование национальных валют в качестве расчетной единицы при проведении экспортно-импортных операций — идея не только популярная, но и популистская

Казахстанский бизнес

Человеческий ресурс цифровой повестки

Скрытые резервы операционной эффективности — в проактивных сотрудниках