Призрак бедности

Основными последствиями девальвации тенге стали рост инфляции и снижение доходов населения, что негативно отразилось на многих отраслях экономики, связанных с потребительским спросом

Призрак бедности

Инфляция после ослабления курса национальной валюты в августе 2015 года впервые с 2007 года вышла из коридора 6–8% и достигла 13,6% к концу декабря. Начиная с того момента, как Национальный банк РК (НБК) ввел режим свободно плавающего обменного курса тенге, внутренние цены росли пропорционально укреплению доллара. Преодолев спад в июне (–0,1% месяц к месяцу), индекс потребительских цен (ИПЦ) стал раскручиваться после августовской девальвации, прибавив 1% в сентябре, и достиг максимальной величины в октябре — 5,2%. Одновременно росла инфляция в годовом выражении и, как уже говорилось выше, за январь-декабрь 2015 года превысила 13%. Только с июля 2016 года ее значение стало снижаться (график 1).

Хлеба без зрелищ

«В прошлом году девальвация вызвала резкие структурные изменения в экономике. С одной стороны, в условиях высокой импортозависимости она привела к резкому росту инфляции непосредственно в момент девальвации и постепенному снижению реальных доходов населения. С другой стороны, девальвация повысила относительную конкурентоспособность экспортируемых товаров, а также, после принятия решения регулятором о переходе к режиму свободно плавающего курса, позволила курсу тенге к доллару достичь фундаментальных значений и снизить давление на бюджет и на использование средств стабилизационного фонда»,— так оценивает влияние девальвации на экономику РК директор финансового департамента Банка ВТБ (Казахстан) Карим Толеутаев.

ИПЦ замеряется на основании цен по трем основным группам потребительских товаров: продовольственные, непродовольственные и платные услуги. Больше всего после девальвации подскочили цены на непродовольственные товары (на 18,7% в IV квартале 2015 года) из-за большой доли импорта в этой группе. По данным комитета по статистике Министерства национальной экономики РК (КС МНЭ), в целом за 12 месяцев 2015 года непродовольственные товары подорожали на 22,6%, продукты — на 10,9, платные услуги — на 8,1%.

Около половины своих доходов казахстанские домохозяйства тратят на продукты питания. Но, как можно видеть на графике 2, прошлой осенью выросли расходы на непродовольственные товары. С начала 2016 года распределение затрат вернулось к обычному виду, с некоторым увеличением в их структуре доли продовольственных товаров, что также настораживает. Этот факт может свидетельствовать о падении доходов населения и дальнейшем росте цен на продукты.

Доходы действительно падают. Причем не только реальные из-за высокой инфляции. Индекс номинальных доходов замедлился по итогам трех кварталов 2016 года, а в декабре 2015‑го просел более чем на 12% (график 3). Напомним, что ВВП на душу населения снизился с максимальных 13,9 тыс. долларов в 2013 году до 10,5 тыс. в 2015‑м. По оценке МНЭ РК, в 2016 году ВВП в расчете на душу населения составит около 7 тыс. долларов.

Замедление экономики главным образом вызвано не столько девальвацией, которая стала в упрощенном виде, лишь последствием сокращения платежного баланса и ослабления курса российского рубля, сколько падением цен на нефть.

В то же время стагнация отраслей, связанных с удовлетворением потребительского спроса, напрямую связана со снижением доходов населения. Особенно пострадала внутренняя торговля, индекс физического объема которой даже в 2014 году после одномоментной девальвации в феврале вырос и по итогам года составил 12,1%. В прошлом году ИФО торговли показал отрицательный рост — 0,1%, стагнация продолжалась три квартала 2016‑го, и только начиная с октября наметился небольшой рост (график 4).

Помимо промышленности — и обрабатывающей, и горнодобывающей — замедлилась такая отрасль, как связь, которая демонстрировала хорошую динамику в последние годы. Объем услуг связи населению с 434 млрд тенге в 2014 году сократился до 407 млрд в 2015‑м. За десять месяцев 2016 года объем связи в целом упал на 2,8%, что обусловлено снижением доходов от мобильной связи, междугородней и международной телефонной связи.

Сжатие потребительского спроса повлекло и снижение спроса на кредиты: темпы прироста розничного кредитования резко упали в начале 2016 года, даже вопреки традиции роста новогодних расходов. Затем динамика восстановилась, но по итогам 10 месяцев 2016 года вновь наблюдается замедление (график 5).

Банки не могут, клиенты не хотят

Девальвация еще больше снизила доверие к национальной валюте, что привело к долларизации базы фондирования банков. Это, в свою очередь,— к замедлению кредитования. Действия регулятора несколько снизили ажиотаж на валютном рынке, а резкое ослабление тенге и волатильность курса охладили спрос на иностранную валюту. Сегодня, не располагая большими средствами, трудно получить спекулятивную прибыль на курсовой разнице. О низком спросе на валюту говорит снижение спрэда между ценой покупки и продажи доллара в обменных пунктах: при разрешенной разнице в 5 тенге обменники в последнее время ограничиваются 1–2 тенге.

Все, кто мог и хотел, уже перевернули свои депозиты и свободные деньги в доллары, а по мере стабилизации курса и роста ставок награждения по депозитам в нацвалюте стали переводить часть накоплений в тенге. В итоге долларизация вкладов стала снижаться, хотя этот положительный тренд пока не сказался на росте кредитования.

«Действия регулятора, а также дедолларизация в текущем году позволили увеличить тенговую ликвидность на рынке, однако стоимость фондирования для банков существенно повысилась и остается на более высоком уровне в сравнении с периодом до девальвации. Увеличение стоимости фондирования в свою очередь привело к удорожанию стоимости заимствований для клиентов и существенно повлияло на спрос на кредитование, значительно снизило темпы роста кредитования, что негативно сказывается на темпе роста экономики в целом»,— объясняет г-н Толеутаев.

«Девальвация в целом сказалась негативно на возможности кредитования, поскольку большая часть населения и бизнес-сообщества, опасаясь дальнейшей девальвации, конвертировала свои средства в инвалюту. Существенно снизилась тенговая база фондирования — ее заместили валютные ресурсы. Однако валютные займы не пользуются спросом: заемщики также опасаются дальнейшего роста курса инвалюты, что приведет фактически к удорожанию кредита, поскольку выручку практически все получают в тенге»,— отмечает Сергей Куряшкин, директор департамента финансового анализа и планирования АО «Bank RBK».

В среднесрочной перспективе потребительское кредитование все же остается наиболее привлекательным для банков, так как этот сегмент с его высокой доходностью и быстрой оборачиваемостью банки могут финансировать за счет депозитной базы даже при существующих коротких сроках депозитов и их дороговизне.

Этого нельзя сказать об ипотечном кредитовании — его девальвация подкосила. По данным НБК за первое полугодие 2016 года, ипотека упала на 43%. В конце прошлого года снижению спроса со стороны клиентов соответствовало и снижение предложения, во II квартале спрос стал восстанавливаться, но предложение со стороны банков отстает и, скорее всего, как ожидают БВУ, не увеличится до конца текущего года. Даже ЖССБ, который кредитует население на льготных условиях, придерживает рост ссудного портфеля. В этом сегменте кредитования девальвация привела к положительным результатам, если можно считать таким рост доли тенговых займов и снижение валютных.

Кому сейчас хорошо?

Косвенно ослабление курса нацвалюты повлияло и на других участников финансового рынка. В частности, страховщики сегодня подсчитывают убытки, связанные с укреплением доллара, хотя практически все договоры они заключают в национальной валюте и их обязательства номинированы в тенге. В случае изменения курса валют ситуация для страховщиков не меняется: обязательства страховых компаний как были в тенге, так и останутся в этой же валюте, поэтому на платежеспособности страховщиков ослабление национальной валюты не отражается.

«Переход к свободно плавающему курсу тенге отразился на показателях убыточности. Увеличилась средняя стоимость ущерба при осуществлении страховых выплат по обязательному страхованию ГПО автовладельцев и АвтоКАСКО. Рост убыточности в ОС ГПО ВТС объясняется тем, что стоимость запчастей, как правило, привязана к иностранной валюте, также поднялась стоимость самих ремонтных работ на СТО,— рассказывает председатель правления СК “Коммеск-Өмір” Олег Ханин. — Кроме того, повысилась убыточность по добровольному медицинскому страхованию за счет роста цен на импортные медикаменты, реактивы, используемые для исследования анализов, медицинское оборудование и прочее. У некоторых компаний несколько выросли тарифы по страхованию выезжающих за рубеж, так как они привязаны к иностранным валютам — доллару и евро».

Каждый год рейтинговое агентство «Эксперт РА Казахстан» проводит исследование различных видов бизнеса, также связанных с финансовым сектором, на основании опросов аудиторско-консалтинговых компаний, оценщиков, лизинговых компаний. Большая часть респондентов отметила снижение выручки в 2015 году по сравнению с предыдущим годом. Конечно, дело не только в обменном курсе тенге, скорее, можно говорить о комплексе проблем, главная из которых — замедление экономики, но и девальвация стала одним из негативных факторов для бизнеса многих компаний из названных секторов.

Статьи по теме:
Казахстан

Модернизация или советизация?

На наших глазах складывается пропагандистское общение: обращаются не к личности собеседника, а к обобщенному образу аудитории

Тема недели

Без выбора

Предложенный Минздравом вариант обязательного социального медстрахования, увеличивая расходы на медицину, может лишить часть населения медицинской помощи

Люди и события

Кольсайская пастораль*

Почему после пресс-тура в Саты у журналистов появилось больше поводов для разочарования в местном туризме