Прессом по прессе

Для казахстанских журналистов готовят поправки, которые ограничат их работу

Прессом по прессе

Министерство информации и коммуникаций РК намерено увеличить и без того высокую самоцензуру местной прессы. Одна лишь инициатива ведомства — обязать журналиста проверять информацию на достоверность (процедура по сути юридическая, не путать с фактчекингом) — приведет к ситуации, когда он, как бы чего не вышло, перестанет пользоваться инсайдом, предлагать читателю свою версию и интерпретацию событий.

И это только начало. Потому что в такой ситуации СМИ остается единственная работа — бездумная перепечатка и тиражирование пресс-релизов официальных источников информации. Но кто даcт гарантию, что в этих пресс-релизах все — абсолютная правда? В итоге самым безопасным для казахстанского журналиста будет смена рода деятельности.

А ты докажи!

По действующему закону о СМИ у журналиста есть право проверять информацию на достоверность. Однако Мининфоком, озаботившись тем, что «журналисты очень часто используют слухи и неправдивую информацию» (заявление вице-министра информации и коммуникаций Алана Ажибаева, в котором он, правда, не дал официальной статистики на этот счет), решил навести порядок — вменить в обязанность проверять информацию на достоверность.

Это, как полагают чиновники, мотивирует журналистов обращаться к первоисточнику информации. По их мнению, первоисточником является пресс-служба, которая «дает четкую и правдивую информацию».

Руководитель юридической службы Национальной ассоциации телерадиовещателей Казахстана Сергей Власенко говорит, что предложенный министерством законопроект предоставляет, по сути, много преимуществ пресс-службе: «Поправки написаны так, что журналист будет просто обязан публиковать пресс-релизы в том виде, в каком ему предоставляет пресс-служба».

Впрочем, формулировка Мининфокома «проверять достоверность получаемой информации» настолько широка, что непонятно, обязан ли журналист подвергать сомнению даже ту информацию, которая получена от официальных источников. И не выйдет ли так, что за опубликованные в печати недостоверные сведения, полученные от официальных источников, то есть пресс-службы, будет отвечать журналист.

«За достоверность своей информации должны отвечать источники этой информации — госорганы, коммерческие и общественные организации, но никак не журналисты»,— подчеркивает Тамара Калеева, руководитель фонда «Адил соз».

Задача поправок — усиление цензуры

Стоит проверять информацию, которая поступает от ненадежных и анонимных источников, продолжает г-жа Калеева. Что и следует из слов главы Мининфокома Даурена Абаева, который в интервью Esquire заявил следующее: «Есть факты, когда журналисты берут непроверенную информацию из социальных сетей, которую могут позволить себе дать рядовые пользователи, и публикуют на своих ресурсах. У меня складывается ощущение, что журналисты некоторых СМИ вообще перестали проверять информацию на достоверность. Это делается для привлечения аудитории, коммерциализации выдаваемой информации. Я не против в принципе, во всем мире это бизнес, но у всего должны быть свои рамки. Мы работаем в интересах простых граждан — потребителей информации».

Однако конкретных фактов, как и имен тех, чья репутация пострадала от действий журналистов, министр, имеющий активный, хотя и достаточно скучный аккаунт в Facebook, так и не назвал.

Собираясь обязать журналистов проверять достоверность информации, министерство не уточняет, какая доказательная база будет считаться достаточной для публикации. Нет и ссылки на минимальный перечень документов, собрав (или не собрав) который журналист может с уверенностью сесть за статью.

«Выходит, что журналист превращается в следователя, только без соответствующих полномочий. Если он хочет написать маленькую новость, у него к ней должно быть досье? — вопрошает Сергей Власенко. — Чтобы собрать досье, нужно затратить время. Журналистам, по сути, предлагают уйти из профессии и заниматься сбором неопровержимых фактов. Тогда как для сбора информации ему достаточно диктофона, видеокамеры и фотоаппарата».

Нет журналистики, только личное

Следующая спорная инициатива министерства — обязанность журналиста брать у спикера, чья информация подлежит разглашению, собственноручное письменное согласие на разглашение сведений из его личной жизни и персональных данных. Сразу отметим, что доступ к врачебной и коммерческой тайне, личной переписке и другим сведениям подобного характера уже защищен законодательно.

По законодательству РК персональные данные — это «сведения, относящиеся к определенному или определяемому на их основании субъекту персональных данных, зафиксированные на электронном, бумажном и (или) ином материальном носителе». Если перевести на обывательский язык, персональными данными может считаться любая информация, которая дает возможность идентифицировать человека — имя, фамилия, дата рождения. «Исчерпывающего перечня персональных данных нет, потому что закон в этом вопросе трактуется довольно широко,— замечает юрист Сергей Уткин. — Поэтому я, как и любой другой, в том числе министр, не смогу дать конкретного перечня персональных данных». По его словам, закон, вроде бы, трактует ФИО, дату и место рождения как персональные данные, но это открытая информация, которую легко найти, например, на сайте налогового управления. «И с другими данными такая же ситуация, вроде они персональные, а вроде нет»,— замечает г-н Уткин.

«Проблема в том,— продолжает собеседник,— что если человек сам сообщает какие-то сведения о себе, о своей частной жизни, то он из этого не делает тайну. В таком случае, какие могут быть проблемы?».

Что касается «сведений из личной жизни», то такого термина нет ни в одном законе РК. Но собака зарыта совсем в другом месте: с юридической точки зрения, вопрос приватности решает сам человек. То есть каждый, чьи сведения раскрыли, по закону волен самостоятельно определить, какая информация для него имеет частный характер, а какая может быть общедоступной. Если предложенные поправки все же утвердят, журналисту, который собирается написать о заграничной вилле, роскошной яхте и золотых часах чиновника, необходимо будет согласие героя публикации.

«И даже подписанное согласие от лица, чьи сведения собирается опубликовать журналист, не спасет его, в случае чего, от суда,— говорит Сергей Власенко. — Потому что согласие еще нужно удостоверить у нотариуса».

Транзит власти и СМИ

Мининфоком пригласил к обсуждению законопроекта журналистов и представителей общественных организаций, занимающихся проблемами свободы слова и СМИ. Тамара Калеева поучаствовала в одном из таких заседаний. По ее словам, для представителей ведомства прозвучавшая критика оказалась неожиданной. Они, оказывается, желают повысить качество казахстанской прессы, а не забюрократизировать работу журналисту, как полагают скептики.

Следует ли поэтому считать предложенный законопроект недоработанным и ожидать более гибких поправок? Например, заставить проверять информацию только в том случае, если она из соцсетей и ненадежных источников. А не обязывать проверять любую информацию везде и всегда.

«Инициатива министерства прошла стадию концепции и сейчас предложена в виде законопроекта,— напоминает политолог Адиль Нурмаков. — Поэтому нет причин утверждать, что предложенные ведомством поправки сырые».

«Задача поправок — усиление самоцензуры у журналистов и главных редакторов, чтобы они опасались написать не то,— продолжает собеседник. — Поскольку, если поправки будут приняты, стоит ожидать только выборочного подхода со стороны исполнительных органов. В противном случае проверка всей казахстанской прессы на предмет достоверности и наличия согласия на публикацию персональных данных парализует работу контрольного органа и суда».

Предложенные министерством поправки неслучайны и логично ложатся в канву неизбежно приближающегося транзита власти, полагает г-н Нурмаков. «Поскольку в этом вопросе нет определенности, элиты продолжают закручивать гайки, чтобы транзит власти прошел по наиболее гладкому, по их мнению, сценарию. А более или менее независимая пресса, которая призвана выражать гражданские политические свободы, вносит в их планы элемент риска»,— заключает Адиль Нурмаков.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее