Прессом по прессе

Для казахстанских журналистов готовят поправки, которые ограничат их работу

Прессом по прессе

Министерство информации и коммуникаций РК намерено увеличить и без того высокую самоцензуру местной прессы. Одна лишь инициатива ведомства — обязать журналиста проверять информацию на достоверность (процедура по сути юридическая, не путать с фактчекингом) — приведет к ситуации, когда он, как бы чего не вышло, перестанет пользоваться инсайдом, предлагать читателю свою версию и интерпретацию событий.

И это только начало. Потому что в такой ситуации СМИ остается единственная работа — бездумная перепечатка и тиражирование пресс-релизов официальных источников информации. Но кто даcт гарантию, что в этих пресс-релизах все — абсолютная правда? В итоге самым безопасным для казахстанского журналиста будет смена рода деятельности.

А ты докажи!

По действующему закону о СМИ у журналиста есть право проверять информацию на достоверность. Однако Мининфоком, озаботившись тем, что «журналисты очень часто используют слухи и неправдивую информацию» (заявление вице-министра информации и коммуникаций Алана Ажибаева, в котором он, правда, не дал официальной статистики на этот счет), решил навести порядок — вменить в обязанность проверять информацию на достоверность.

Это, как полагают чиновники, мотивирует журналистов обращаться к первоисточнику информации. По их мнению, первоисточником является пресс-служба, которая «дает четкую и правдивую информацию».

Руководитель юридической службы Национальной ассоциации телерадиовещателей Казахстана Сергей Власенко говорит, что предложенный министерством законопроект предоставляет, по сути, много преимуществ пресс-службе: «Поправки написаны так, что журналист будет просто обязан публиковать пресс-релизы в том виде, в каком ему предоставляет пресс-служба».

Впрочем, формулировка Мининфокома «проверять достоверность получаемой информации» настолько широка, что непонятно, обязан ли журналист подвергать сомнению даже ту информацию, которая получена от официальных источников. И не выйдет ли так, что за опубликованные в печати недостоверные сведения, полученные от официальных источников, то есть пресс-службы, будет отвечать журналист.

«За достоверность своей информации должны отвечать источники этой информации — госорганы, коммерческие и общественные организации, но никак не журналисты»,— подчеркивает Тамара Калеева, руководитель фонда «Адил соз».

Задача поправок — усиление цензуры

Стоит проверять информацию, которая поступает от ненадежных и анонимных источников, продолжает г-жа Калеева. Что и следует из слов главы Мининфокома Даурена Абаева, который в интервью Esquire заявил следующее: «Есть факты, когда журналисты берут непроверенную информацию из социальных сетей, которую могут позволить себе дать рядовые пользователи, и публикуют на своих ресурсах. У меня складывается ощущение, что журналисты некоторых СМИ вообще перестали проверять информацию на достоверность. Это делается для привлечения аудитории, коммерциализации выдаваемой информации. Я не против в принципе, во всем мире это бизнес, но у всего должны быть свои рамки. Мы работаем в интересах простых граждан — потребителей информации».

Однако конкретных фактов, как и имен тех, чья репутация пострадала от действий журналистов, министр, имеющий активный, хотя и достаточно скучный аккаунт в Facebook, так и не назвал.

Собираясь обязать журналистов проверять достоверность информации, министерство не уточняет, какая доказательная база будет считаться достаточной для публикации. Нет и ссылки на минимальный перечень документов, собрав (или не собрав) который журналист может с уверенностью сесть за статью.

«Выходит, что журналист превращается в следователя, только без соответствующих полномочий. Если он хочет написать маленькую новость, у него к ней должно быть досье? — вопрошает Сергей Власенко. — Чтобы собрать досье, нужно затратить время. Журналистам, по сути, предлагают уйти из профессии и заниматься сбором неопровержимых фактов. Тогда как для сбора информации ему достаточно диктофона, видеокамеры и фотоаппарата».

Нет журналистики, только личное

Следующая спорная инициатива министерства — обязанность журналиста брать у спикера, чья информация подлежит разглашению, собственноручное письменное согласие на разглашение сведений из его личной жизни и персональных данных. Сразу отметим, что доступ к врачебной и коммерческой тайне, личной переписке и другим сведениям подобного характера уже защищен законодательно.

По законодательству РК персональные данные — это «сведения, относящиеся к определенному или определяемому на их основании субъекту персональных данных, зафиксированные на электронном, бумажном и (или) ином материальном носителе». Если перевести на обывательский язык, персональными данными может считаться любая информация, которая дает возможность идентифицировать человека — имя, фамилия, дата рождения. «Исчерпывающего перечня персональных данных нет, потому что закон в этом вопросе трактуется довольно широко,— замечает юрист Сергей Уткин. — Поэтому я, как и любой другой, в том числе министр, не смогу дать конкретного перечня персональных данных». По его словам, закон, вроде бы, трактует ФИО, дату и место рождения как персональные данные, но это открытая информация, которую легко найти, например, на сайте налогового управления. «И с другими данными такая же ситуация, вроде они персональные, а вроде нет»,— замечает г-н Уткин.

«Проблема в том,— продолжает собеседник,— что если человек сам сообщает какие-то сведения о себе, о своей частной жизни, то он из этого не делает тайну. В таком случае, какие могут быть проблемы?».

Что касается «сведений из личной жизни», то такого термина нет ни в одном законе РК. Но собака зарыта совсем в другом месте: с юридической точки зрения, вопрос приватности решает сам человек. То есть каждый, чьи сведения раскрыли, по закону волен самостоятельно определить, какая информация для него имеет частный характер, а какая может быть общедоступной. Если предложенные поправки все же утвердят, журналисту, который собирается написать о заграничной вилле, роскошной яхте и золотых часах чиновника, необходимо будет согласие героя публикации.

«И даже подписанное согласие от лица, чьи сведения собирается опубликовать журналист, не спасет его, в случае чего, от суда,— говорит Сергей Власенко. — Потому что согласие еще нужно удостоверить у нотариуса».

Транзит власти и СМИ

Мининфоком пригласил к обсуждению законопроекта журналистов и представителей общественных организаций, занимающихся проблемами свободы слова и СМИ. Тамара Калеева поучаствовала в одном из таких заседаний. По ее словам, для представителей ведомства прозвучавшая критика оказалась неожиданной. Они, оказывается, желают повысить качество казахстанской прессы, а не забюрократизировать работу журналисту, как полагают скептики.

Следует ли поэтому считать предложенный законопроект недоработанным и ожидать более гибких поправок? Например, заставить проверять информацию только в том случае, если она из соцсетей и ненадежных источников. А не обязывать проверять любую информацию везде и всегда.

«Инициатива министерства прошла стадию концепции и сейчас предложена в виде законопроекта,— напоминает политолог Адиль Нурмаков. — Поэтому нет причин утверждать, что предложенные ведомством поправки сырые».

«Задача поправок — усиление самоцензуры у журналистов и главных редакторов, чтобы они опасались написать не то,— продолжает собеседник. — Поскольку, если поправки будут приняты, стоит ожидать только выборочного подхода со стороны исполнительных органов. В противном случае проверка всей казахстанской прессы на предмет достоверности и наличия согласия на публикацию персональных данных парализует работу контрольного органа и суда».

Предложенные министерством поправки неслучайны и логично ложатся в канву неизбежно приближающегося транзита власти, полагает г-н Нурмаков. «Поскольку в этом вопросе нет определенности, элиты продолжают закручивать гайки, чтобы транзит власти прошел по наиболее гладкому, по их мнению, сценарию. А более или менее независимая пресса, которая призвана выражать гражданские политические свободы, вносит в их планы элемент риска»,— заключает Адиль Нурмаков.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности