Пенсионка ждет освобождения

Независимость работы ЕНПФ из совета экспертов превращается в требование общества. К которому, правда, пока не прислушиваются

Пенсионка ждет освобождения

Хотя решение пустить четверть пенсионных активов, сосредоточенных в Едином накопительном пенсионном фонде (ЕНПФ), на инвестиции внутри страны и за ее пределами, а также на покрытие дефицита бюджета было принято еще зимой, по казахстанской традиции общественный резонанс оно приобрело к концу лета. В целом прозрачные планы властей были известны еще с зимы. Но внезапно выяснилось, что пенсионные деньги правительство перехватило до лучших времен не только на зарплаты бюджетникам и на строительство новых заводов и теплиц, но чтобы помочь стройке одного из центральных объектов выставочного городка EXPO-2017 — торгово-развлекательного центра Mega Silk Way.

Немного пошумев в СМИ и соцсетях, общество, тем не менее, продемонстрировало, что у него созрело желание самостоятельно решать судьбу накоплений от пенсионных взносов, рассматривавшихся населением больше как налог, чем как инвестиция. Эксперты подтверждают: изменения нужны, но власть на них, скорее всего, не пойдет.

Кто первый достал

Решение пустить средства ЕНПФ в экономику принял президент Нурсултан Назарбаев. В феврале он поручил выделить 600 млрд тенге на приобретение обусловленных облигаций БВУ и нацхолдингов «под рыночную процентную ставку», еще 500 млрд должны были пойти на конвертацию в инвалюту для инвестирования на внешних рынках, 350 млрд было решено закрыть дефицит республиканского бюджета. Итого — 1,45 трлн тенге, что тождественно 3,5% ВВП и составляет 23,3% от пенсионных активов, агрегированных в ЕНПФ на август 2016-го.

С самого начала не скрывалось, что главная цель этих операций — не фундаментальное изменение принципов инвестирования средств ЕНПФ, а решение текущих проблем правительства и госкомпаний. Правда, государство, как и раньше, гарантировало уровень доходности выше инфляции. Кроме того, инвестирование в инвалюте должно было компенсировать курсовой риск.

Судьба второй и третьей части суммы в целом понятна. Дефицит бюджета закрывают за счет покупки ЕНПФ государственных ценных бумаг (ГЦБ) Минфина РК: в июле их доля в портфеле ЕНПФ выросла с 40,6 до 42,6%, на 293 млрд тенге. На международных площадках приобретаются ГЦБ иностранных эмитентов: вес этих активов в портфеле возрос с 0,9 до 4,7%, на 240 млрд тенге. В апреле глава Нацбанка говорил о 200 млрд тенге из пенсионного фонда, которые должны были быть инвестированы в бумаги БВУ с тем, чтобы эти фининституты активнее кредитовали малый и средний бизнес.

Логика авторов изменений, общий вид которых просматривался с прошлой осени, состоит в том, чтобы добиться успеха сразу на нескольких направлениях: восполнить дефицит ликвидности в экономике в краткосрочной перспективе, при этом сократив объем изъятия средств из Нацфонда (ранее основного «кармана» государственного и квазигосударственного сектора) и повысив эффективность инвестирования пенсионных денег граждан. Подходы к инвестированию средств ЕНПФ не могли не поменяться после всплеска инфляции (доход выше инфляции гарантирован) и замедления темпов роста экономики: количество размещений частных компаний, и без того скромное, в кризисный период сократилось, но именно бумаги частных эмитентов позволяли получать высокую доходность.

Заем Mega: все по 15

Скандал вокруг нового формата инвестирования пенсионных средств разразился в августе после известия о том, что часть средств ЕНПФ пошла на строительство торгово-развлекательного центра Mega Silk Way в выставочном городке EXPO-2017. Схему доставки пенсионных денег в проект ТРЦ разъяснили позже в Банке развития Казахстана (БРК). Всего банк привлек от ЕНПФ через облигационный заем 212,5 млрд тенге под 14–15% и с разными сроками погашения (от года до 15 лет — см. таблицу). В том числе те самые 15 млрд тенге на 15 лет под 15% годовых, которые предназначались Mega. Эти деньги, но уже под 16,5%, были переданы другому институту развития — «Байтерек Девелопмент» (БД). Трехходовая схема заканчивалась выдачей 15 млрд «Мега Центр Девелопменту» под 18,5%.

Владелец Astana Group, куда входят и ТРЦ Mega, и строящая их девелоперская компания, Нурлан Смагулов еще в марте сообщал о необходимости привлечь дополнительный заем от «Байтерек Девелопмента». Тогда бизнесмен точно назвал журналистам сумму и ставку по кредиту, из чего понятно, что структура сделки уже тогда была известна сторонам. Ранее БД, одной из функций которого является финансирование строительных проектов на территории выставки EXPO-2017, выдал «Мега Центр Девелопменту» 36 млрд тенге под 3% годовых. Остальную часть инвестиций в проект — 20 млрд — закрыл сам девелопер.

Под удар общественной критики попали и Нурлан Смагулов, сделавший состояние в секторе торговли, при этом неоднократно привлекавший государственные или квазигосударственные источники финансирования, и БРК, пустивший пенсионные деньги на торговый центр, хотя строительство ТРЦ никогда не было приоритетом экономической политики страны.

Впрочем, у БРК очень быстро нашлось оправдание. Председатель правления банка Болат Жамишев объяснил поддержку проекта тремя вескими причинами. Во-первых, сам проект Mega Silk Way в БРК оценивают как «достаточно эффективный», ведь речь идет о коммерческих площадях, предназначенных для аренды. Тем более, по информации банка, 90% этих площадей уже законтрактовано.

Второй момент — структура сделки видится кредитору более чем комфортной. «В 2024‑м наступает срок нашей выплаты, но эти деньги поступают не в “Байтерек Девелопмент”, а на залоговый счет, и до 2031 года являются обеспечением. В банковской практике это самое высоколиквидное и самое надежное обеспечение, которое только может быть,— объяснил г-н Жамишев. — По этому проекту залоговое обеспечение самое надежное по сравнению с теми проектами, которые есть в портфеле банка».

В-третьих, БРК в данном случае выполняет роль того самого ледокола, который пару лет назад был заявлен символом банка. В условиях, когда у банков второго уровня нет длинных денег на кредитование крупных проектов, эту функцию должен брать на себя банк развития. При этом фининститут не смущает, что в данном случае речь идет не о заводах и объектах транспортной инфраструктуры, которые БРК кредитует в целях развития несырьевой экономики, а о торгово-развлекательном центре. По словам г-на Жамишева, банк может финансировать и ТРЦ, «если они способствуют развитию туризма». «С учетом этих обстоятельств мы посчитали возможным профинансировать этот проект чисто политически,— пояснил он. — А экономически, при том обеспечении, что есть у банка, проект абсолютно надежный».

Дальнейшая аргументация позиции банка в СМИ сводилась к тому, что с точки зрения вкладчика ЕНПФ важнейшими маркерами сделки являются надежность эмитента (в большей степени, чем государственный институт развития, данному требованию отвечает, пожалуй, лишь Министерство финансов), а также ставка, которая должна, как минимум, перекрывать инфляцию. Напомним, что в минувшем году индекс потребительских цен вырос на 13,6%, а в этом ожидается рост на 8,5%.

«В нынешних условиях финансирование госпроектов под гарантии госбанков и дефицита бюджета является единственно возможным,— считает директор консалтинговой компании Almagest Айдархан Кусаинов. — В отсутствии фондового рынка, готового переварить объемы пенсионных накоплений, унификации депозитных ставок (де-факто малого объема и банковского рынка) государство фактически только и может дать какой-то доход пенсионерам. При этом оно имеет и некое моральное право на это. Пенсии у нас гарантированы от инфляционных убытков — если пенсионный доход окажется ниже инфляции, то государство выплатит разницу».

«С точки зрения теории финансов покрытие дефицита госбюджета и финансирование отдельных проектов не является классическим способом вложения. Обычно пенсионные деньги инвестируют в ценные бумаги в конвертируемой валюте. Поэтому нынешние вложения рискованные»,— подчеркивает директор Financial Freedom Расул Рысмамбетов. По его мнению, нынешние действия экономических властей можно объяснить как экстренные, когда нынешняя модель экономики зашла в тупик и требуются средства на продолжение реформ. «Вместе с тем, несмотря на любую кризисную ситуацию, всегда есть возможность альтернативных инвестиций,— подчеркивает он. — Поэтому нынешняя модель вложения пенсионных средств — тупиковая, а при дальнейшем кризисе инвестиции окажутся безвозвратными».

«На сегодня самая большая проблема ЕНПФ заключается в том, что в нем интересы правительства перевешивают ключевую цель ЕНПФ — максимизацию пенсионных доходов вкладчиков. Сейчас из-за падения цен на нефть у правительства нет достаточно денег в бюджете, а использование Нацфонда и так уже на очень высоком уровне. В такой ситуации оно использует деньги ЕНПФ по направлениям, которые нужны ему, а не вкладчикам»,— акцентирует глава департамента исследований Halyk Finance Мурат Темирханов.

Направление движения неясно

Новость о финансировании строительства Mega Silk Way за счет средств ЕНПФ вызвала не самый большой резонанс в обществе, оказавшись во втором ряду главных инфоповодов года — земельного протеста и терактов. Однако она стимулировала обострение дискуссии вокруг модели управления пенсионными средствами. После объединения частных накопительных пенсионных фондов в единый государственный участники пенсионной системы потеряли последние рычаги управления эффективностью своих вложений. Год назад тогдашний глава Нацбанка, под управлением которого находятся активы ЕНПФ, Кайрат Келимбетов выразил намерение передать часть активов частным управляющим, позднее в пользу этого решения высказывался и президент Нурсултан Назарбаев. Однако модель такого пенсионного гибрида до сих пор не проработана. Судя по всему, нет пока и политического решения в очередной раз реформировать систему.

Поэтому дискуссии вокруг того, как нам лучше обустроить пенсионную систему, продолжаются.

«Нужно выполнить поручение президента и отдать пенсионные активы частным управляющим с широким мандатом. При неразвитом рынке ценных бумаг инвестирование внутри страны, да еще и в ГЦБ — крайне рискованно. Поэтому первым шагом будет изменение законодательства и расширение полномочий частных управляющих,— считает г-н Рысмамбетов. — Кроме того, придется законодательно разрешить клиентам ЕНПФ управлять своими деньгами самостоятельно: или выбирать лицензированных частных управляющих, или получать лицензию и управлять самим. По моему мнению, абсолютное большинство выберут частных управляющих». Эксперт считает, что эффективность предложенных изменений будет тем выше, чем быстрее они будут произведены. «Для начала нужна максимальная прозрачность управления пенсионными активами»,— уверен он.

Первое изменение, которое, по мнению г-на Темирханова, следует произвести — сделать ЕНПФ независимым от правительства через приглашение профессиональных независимых директоров, эффективность которых подтверждает недавний кейс с РД КМГ, где независимые директора смогли защитить интересы миноритарных акционеров, которые однозначно ущемлялись материнской госкомпанией. «Во-вторых, для ускоренного развития РЦБ и для четкого устранения конфликтов интересов предлагается целиком передать управление активами ЕНПФ нескольким частным управляющим компаниям. Это позволит создать конкуренцию между управляющими компаниями и на рынке РЦБ в целом, что в свою очередь позволит оптимизировать доходность ЕНПФ и диверсифицировать управление активами. Также это создаст бенчмарки по оценке эффективности управления пенсионными активами»,— говорит он.

«В наших реалиях, наверное, текущая модель является наиболее эффективной. Мы уже давно живем в такой системе, и значительная часть пенсионеров уже подходит к пенсиям в рамках этой модели. Такого рода системы не меняются быстро, так что эффект от любой альтернативы, даже если она и лучше, проявится очень нескоро. Резкие же популистские изменения, немного улучшив ситуацию сейчас, скорее всего принесут большие проблемы уже в ближайшем будущем»,— считает г-н Хусаинов. Поэтому эксперт уверен, что государство продолжит «брать деньги населения под нулевой реальный процент».

«Чтобы кардинально изменить принципы инвестирования пенсионных активов, правительству нужно будет принять решение о том, чтобы сделать ЕНПФ независимым от него самого,— повторяет Мурат Темирханов. — По моим ощущениям, правительство ни за что не пойдет на это. К сожалению, наша политическая система такова, что если правительство не хочет что-либо делать, то у общественности нет реальных рычагов, чтобы заставить его сделать это».

Расул Рысмамбетов также скептичен: на его взгляд, все идет к тому, что средства ЕНПФ могут быть растрачены уже в ближайшие два года. Системный кризис, в который погрузилась экономика страны, полагает он, связан с низкими ценами на нефть, непрозрачной структурой государственных расходов и непрозрачной системой принятия государственных инвестиционных решений. «Теоретически напрашивается аналогия Ахилла и черепахи, где Ахилл — это кризис и наши антикризисные расходы, а черепаха — ЕНПФ и накопление денежных средств в нем,— иллюстрирует г-н Рысмамбетов. — Теоретически Ахилл не сможет догнать черепаху, и деньги в ЕНПФ всегда будут накапливаться. Однако финансовая практика предлагает другой вариант — Ахилл догоняет и съедает черепаху».

Скромные, пенсионные, твои

Вполне жизнеспособную и достаточно детализированную модель устройства пенсионной системы в апреле этого года предложил на страницах «Эксперта Казахстан» бывший глава НПФ «Атамекен», а ныне председатель правления Qazaq Banki Кантар Орынбаев.

Модель г-на Орынбаева корректнее всего назвать эволюционной. По его задумке, лучшим решением на старте реформы будет привлечение индивидуальных управляющих — специалистов, готовых оперировать сравнительно небольшими суммами активов (до 10 млн тенге). Если в Казахстане наберется тысяча таких управляющих, то это в полной мере восстановит конкуренцию, воссоздаст рынок.

Еще одно преимущество данной модели — управляющие малыми портфелями добавят активности на рынке, ведь чтобы заработать, им придется усиленно торговать — они не смогут себе позволить сидеть на активах, как крупный пенсионный фонд. С другой стороны, риски системы при этом практически не увеличатся, ведь в распоряжении частных управляющих окажется не более 10 млрд тенге, то есть 0,16% пенсионных активов страны (на август 2016‑го).

По ходу развития системы размеры портфелей наиболее успешных и добросовестных управляющих с хорошей историей можно будет увеличивать, выращивая профессионалов, способных в будущем создавать компании по управлению пенсионными активами. Таким образом, в долгосрочной перспективе частную инициативу на рынке можно будет восстановить, но уже на новых основаниях и по новым правилам.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики