Очистной механизм

Эффективно работать со стрессовыми активами у банков пока не получается. В том числе из-за нежелания последних поступиться своими доходами

Все крупные банки второго уровня (БВУ) после кризиса 2008 года несли груз неработающих займов, и их вес со временем только увеличивался. В последнее время доля кредитов с просрочкой более 90 дней пошла вверх и у институтов, которые оставались в стороне от кредитного бума начала и середины первого десятилетия 2000‑х. В частности, это «дочки» российских банков и вновь созданные БВУ.

Пиковых значений доля NPL в системе достигла в декабре 2012 года — 37,4% от объема кредитов. Но это по данным, представленным БВУ в Национальный банк. В реальности доля неработающих займов была выше и, возможно, остается более высокой и сегодня по сравнению с официальными цифрами. Дело в том, что банки не учитывают как неработающие реструктурированные займы, на что традиционно обращают внимание международные рейтинговые агентства в своих обзорах банковского сектора Казахстана. РА относили к проблемным примерно половину кредитов, выданных банками, в то время как банки показывали 30%. В Нацбанке признают, что «проблемой финансовой системы Казахстана является недостаток верифицируемой информации о действительном качестве кредитов банков».

Эффективность работы по списанию безнадежной задолженности оставалась очень низкой, несмотря на все предпринимаемые регулятором меры. Очищение балансов от NPL имеет значение не только для повышения рентабельности фининститутов, которым приходится отвлекать большие суммы из капитала на создание резервов по обесцененным кредитам, но и для экономики в целом, так как неработающая задолженность тормозила и тормозит до сих пор процесс кредитования. Не видя особой активности банков в борьбе с NPL, правительство в 2011 году приняло две связанные друг с другом программы: оздоровления предприятий и очищения балансов банков. Национальный банк разработал меры по улучшению активов БВУ.

Они предполагали создание банками дочерних организаций по управлению стрессовыми активами (ОУСА), а также централизованной компании — Фонда проблемных кредитов (ФПК) со стопроцентным участием Нацбанка. Но ФПК так и не стал «очистным механизмом» банковского сектора, как это виделось в Концепции 2011 года, которая предполагала, что фонд будет оценивать и выкупать проблемные кредиты банков и залоговое имущество, а также управлять приобретенными активами.

Особый путь

Создание ФПК Нацбанк назвал в своей презентации «попыткой №2», очевидно имея в виду неудачный опыт первого фонда стрессовых активов, который в сущности так и не заработал. «Временно свободные средства ФСА (речь идет о 120 млрд тенге, которые были влиты из бюджета в фонд при его создании — “Эксперт Казахстан”) были размещены на срочных депозитах в ряде казахстанских банков, что, по сути, являлось дополнительным фондированием этих банков и дестимулировало их к избавлению от плохих активов»,— признал Нацбанк, представляя меры по улучшению активов БВУ.

Вторая попытка также не увенчалась успехом, если говорить о первоначальном замысле. Регулятор, он же акционер ФПК, поставил такие ограничения, которые не могли не сказаться на эффективности фонда, исключив из приобретаемых активов объекты недвижимости. А у банков, если не три четверти, то половина сомнительных и безнадежных займов как раз обеспечена недвижимостью, в том числе земельными участками.

Образованный в январе 2012 года, ФПК к маю 2014-го провел оценку прав требований банков на общую сумму 19,2 млрд тенге при совокупной безнадежной задолженности по системе на тот момент 4,2 трлн тенге и выкупил у одного банка заем на сумму 500 млн тенге. В то же время критериям ФПК соответствовали кредиты на сумму 552 млрд тенге, или 26% ссудного портфеля банковского сектора без учета БТА Банка.

ФПК с момента создания выкупил только один «неработающий» заем

С тех пор никаких изменений не произошло. «Фондом с момента создания был выкуплен только один “неработающий” заем, предметом залога по которому выступало недвижимое и движимое имущество (комплекс производственно-складских зданий с земельным участком, технологические линии). По данному займу в настоящий момент фонд ведет претензионно-исковые работы по взысканию задолженности,— говорится в ответе пресс-службы НБРК на наш запрос. — В настоящий момент, несмотря на то, что законодательством предусмотрено необходимое правовое поле, фондом не ведется работа по выкупу «плохих» займов ввиду наличия проблемных аспектов при реализации данного способа очистки балансов банков».

Что же это за проблемы, и почему мировой опыт по централизованной работе с обесцененными займами банков не применим в Казахстане?

В качестве основной причины низкой эффективности этого механизма можно назвать конфликт интересов БВУ и ФПК, а именно: расхождение в оценке стоимости проблемных активов. Фонд столкнулся с этим уже на начальном этапе своей деятельности, когда только налаживал сотрудничество с банками.

«Дело в том, что в процессе рассмотрения проблемного актива на предмет выкупа проведение оценки залога построено на заведомо оптимистичных ожиданиях банков в росте стоимости залогов в будущем,— объясняют в Нацбанке. — В свою очередь, учитывая внутренние и внешние факторы, в ближайшей перспективе ожидания существенного роста стоимости залогов выглядят маловероятными. Все это указывает на отсутствие заинтересованности банка в продаже актива по справедливой цене». Для определения справедливой стоимости актива необходимо проведение тщательного Due Diligence, причем проводить оценку должен не продавец, а покупатель.

Продажа неработающих кредитов в ФПК или в ОУСА по цене выше рыночной также не решит проблему, считают в Нацбанке. Такая сделка позволит вынести проблему плохих займов за пределы зоны ответственности акционеров и квалифицированных кредиторов банка, оставляя ее нерешенной в масштабе страны. «Заемщики остаются обремененными неподъемным долгом, а активы на балансе “плохого” банка не вовлекаются в продуктивную экономическую деятельность. При этом разница между ценой покупки таких активов и их рыночной ценой компенсируется за счет бюджета, что при масштабном и регулярном ее использовании ухудшает фискальную позицию государства»,— отмечают в НБРК.

Выше говорилось о том, что регулятор не уверен в достоверности информации банков о качестве активов, поэтому в настоящее время проводит оценку качества активов банковского сектора (asset quality review). «Мы ожидаем, что после завершения AQR возможности для рынка проблемных займов улучшатся, а реализация совместных мероприятий фонда с банками будет направлена на более эффективное использование и сохранность государственных средств»,— уверены в Нацбанке.

Фонд денежных средств

В 2014 году была разработана концепция функционирования АО «Фонд проблемных кредитов», а в 2015‑м в документ были внесены изменения и дополнения, меняющие первоначальный вариант деятельности ФПК, представленный Нацбанком в 2011 году. Тогда целью фонда был объявлен выкуп нефункционирующих займов банков с дисконтом. Каких-то ограничений для участия в программе выкупа не было. В последующих концепциях появилось положение о целевой группе банков, «исходя из принципа “значимости” и “существенности” объема “неработающих” займов, для системного решения проблемы качества активов банковского сектора». Срок деятельности фонда был продлен с первоначальных пяти до 15 лет.

Конфликт между продавцом и покупателем по поводу дисконта при продаже активов у нас просто неразрешим

Проблема недостаточности средств ФПК для выкупа NPL решалась за счет целевого трансферта из Национального фонда (НФ) и выпуска облигаций фонда. Стимулом для покупки бумаг банками должно было послужить принятие ЦБ в качестве обеспечения при операциях рефинансирования банков Нацбанком.

В обеих концепциях предусматривались такие меры по улучшению портфелей БВУ, как прямой выкуп и обусловленное финансирование. В документе 2015 года появилось дополнение: выкуп с одновременной продажей, причем купить актив могут не только третьи лица, но и акционеры самого банка-продавца. При этом возможна отсрочка платежа банку за приобретенные активы. Фонд размещает средства на условиях банковского вклада по ставке вознаграждения, не более чем официальная ставка рефинансирования (5,5% вплоть до сентября 2015 года, дешевые деньги на фоне действовавших тогда ставок денежного рынка на уровне 12% и около 11% по депозитам в целом). Оплата вознаграждения по вкладу фонду производится ежегодно.

Таким образом банк избавляется от проблемного актива, получает деньги на депозит от фонда, а фонд, сразу продав актив и сократив до минимума свои риски, зарабатывает 5,5% годовых. ФПК получает ежегодное вознаграждение и в случае отсрочки платежа, предоставленной покупателю по договоренности с банком.

Обусловленное финансирование также предусматривает размещение средств ФПК на депозитах банков в объеме взятых БВУ обязательств по снижению неработающей задолженности по ставке вознаграждения, равной ставке рефинансирования.

В итоге фонд использовал только программу обусловленного финансирования. Деньги на эти цели ФПК получил из Нацфонда: весной 2014 года было принято решение о капитализации фонда на сумму 250 млрд тенге для выкупа плохих долгов банков. Однако достались эти деньги лишь одному институту: 24 июня 2015 года Казкоммерцбанк подписал договор с ФПК о выделении обусловленного финансирования в размере 250 млрд тенге на 10 лет. Деньги были выделены под 5,5% годовых.

Еще 130 млрд тенге фонд получил от Национального банка (НБ оплатил 13 млн простых акций фонда). Эти деньги были размещены на депозиты девяти банков под 2,99% годовых и направлены на рефинансирование ипотечных займов.

Фонд проблемных кредитов из структуры, представлявшейся полноправным участником рынка стрессовых активов, превратился в банального посредника, передававшего банкам дешевые государственные деньги. Впрочем, здесь нужно сделать оговорку: рынка стрессовых активов в Казахстане не существует.

Организации с секретами

В 2011 году ОУСА были задуманы Нацбанком как часть инфраструктуры по улучшению качества активов БВУ. Регулятор рассчитывал, что банки будут передавать в дочерние компании активы, контроль над которыми перешел к ним в счет требований по обесценившимся займам, для последующего управления. Причем по каждому виду залога предлагалось создавать отдельные организации: одна бы занималась земельными участками, две другие — недвижимостью, готовой и строящейся, четвертая — работала бы с безнадежными займами корпоративных заемщиков. Не каждый банк, конечно, имеет возможности учредить четыре компании, поэтому одним из предложений Нацбанка было создание ОУСА несколькими институтами с долей в капитале менее 20%. На сегодня нет ни одной компании по работе со стрессовыми активами, которая бы принадлежала нескольким банкам. Более того, ни одна ОУСА не управляет активами чужого банка.

Тормозили работу с проблемными активами налоговые проблемы: после списания безнадежной задолженности у банка возникает доход от восстановления провизий, который должен облагаться налогом. Кроме того, доход возникает и у заемщика, с которого списали обязательства. Сначала льготы были предоставлены на 2011–2012 годы, затем этот срок был продлен. Они действуют до 2017 года, но сейчас банки обсуждают с регулятором необходимость их пролонгации.

Только после принятия налоговых льгот при списании неработающих кредитов в декабре 2011‑го БВУ начали создавать дочерние ОУСА: в 2012–2013 годах многие крупные банки открыли свои SPV и начали передавать в компании активы.

К сегодняшнему дню три дочерних ОУСА создал Казкоммерцбанк — КУСА 1,2,3; Банк ЦентрКредит — BCC-ОУСА; Народный банк Казахстана — «Халык Проект», Цеснабанк — ОУСА «Цесна»; ForteBank — ОУСА «Альянс» и ОУСА F (неактивна); Нурбанк — ОУСА NB, Kaspi bank — «АРК Баланс» (в настоящее время неактивна). Эта информация содержится в финансовых отчетах БВУ: данные об участии в капитале дочерних организаций.

Банки не раскрывают сведения о суммах, переданных в ОУСА. Тем не менее, эти данные иногда просачиваются в СМИ. Народный банк сообщил, что в первом квартале 2015 года передал компании «Халык Проект» активы по плохим займам на сумму около 20 млрд тенге. В мае того же года заместитель председателя НБК Даурен Карабаев назвал сумму активов под управлением ОУСА — 28 млрд тенге — и добавил, что банк планирует передать еще шесть миллиардов. Нурбанк в ответе на запрос «Эксперта Казахстан» назвал объем переданных активов на 28 июня 2016 года — 11 млрд тенге, включая вклад в уставной капитал компании. Банк ЦентрКредит (БЦК) в своем финансовом отчете за 2015 год указывает, что в 2014–2015 годах выдал займы ВСС-ОУСА на 21,2 млрд тенге под 0,01% годовых, очевидно, для выкупа активов.

Какие именно активы отдаются в управление ОУСА — эти данные также не раскрываются. Известно, что строительная компания Global занимается достройкой объектов жилой недвижимости по договоренности с Казкоммерцбанком. «Дочка» ForteBank ОУСА «Альянс» специализируется на логистике и складировании и в этом качестве открыла свой сайт. ОУСА «Халык Проект» в 2013 году реабилитировала и ввела в эксплуатацию торговый дом. Этот актив находился в залоге у Народного банка по кредиту, который не обслуживался заемщиком в течение пяти лет.

Косвенными сведениями о суммах, которые могут быть переданы в ОУСА, можно считать информацию об активах, перешедших в собственность банка. Например, в финотчете ForteBank за 2015 год говорится, что «группа получила недвижимость путем получения контроля над обеспечением кредитов, выданных клиентам, чистой балансовой стоимостью 23 755 млн тенге» (в 2014‑м банку перешли активы стоимостью 6,2 млрд тенге». И резюме: «Политика группы предполагает реализацию указанных активов в максимально короткие сроки».

В отчете БЦК за I квартал 2016 года сообщается, что изъято имущество — обеспечение в виде недвижимости, принятое группой в обмен на свои требования по обесцененным ссудам — на сумму 17 518 млн тенге (на 31 декабря 2015‑го — 15 175 млн). На 31 марта решение о продаже или использовании еще не было принято.

Всю эту информацию при подготовке материала приходилось буквально выуживать из различных документов, главным образом открытых источников информации и финансовой отчетности самих БВУ.

В ответ на запросы о деталях работы со стрессовыми активами фининституты дружно хранят молчание. Создается впечатление, что вся эта информация хранится под грифом «секретно». «Мы решили воздержаться от комментариев по данному запросу»,— ответили нам в одном из крупных банков, и эту позицию разделяет большинство их коллег по сектору. Приятным исключением стал Нурбанк, приславший нам ответы за подписью председателя правления Эльдара Сарсенова.

Нужны кризис-менеджеры

На наш вопрос, как ОУСА распоряжается обеспечением, которое переходит банку на законных основаниях, г-н Сарсенов ответил: «Это похоже на кризисное управление, наша компания самостоятельно сдает в аренду переданное имущество, получает доходы. В результате деятельности компании все полученные и заработанные денежные средства вернутся в банк. Мы планируем вернуть активы, переданные в ОУСА в виде денег в полном объеме»,— подчеркнул глава Нурбанка.

В нынешнее кризисное время могут возникнуть сомнения по поводу интереса инвесторов к этим активам. Однако г-н Сарсенов уверен, что спрос на активы, переданные в ОУСА, безусловно, есть. «Наша задача — не продать их как можно скорее, а путем управления активами сделать их более привлекательными для инвесторов. Действующий бизнес стоит дороже, чем просто объект недвижимости»,— отметил он.

Насколько оправдан такой оптимизм? Падение потребительского спроса, девальвация тенге, снижение цен на все виды недвижимости — от жилой до коммерческой — заставляет банки и ОУСА быть более гибкими в своей ценовой и тарифной политике. Возможно, переход активов в собственность банков с дисконтом может стимулировать их идти на уступки, при этом не поступаясь доходами. Казкоммерцбанк вместе с компанией Global запустили жилищную программу «Аренда с выкупом», охватывающую достраивающиеся объекты жилой недвижимости, с достаточно мягкими условиями. Но это единичный случай. Например, Народный банк в 2014 году заявил, что все введенные «Халык Проект» объекты коммерческой недвижимости сдаются в аренду на рыночных условиях.

Иногда желание побыстрее отбить расходы заканчивается для банка и его ОУСА не лучшим образом. «Эксперт Казахстан» рассказывал об ошибках, допущенных в управлении сначала владельцем ТРЦ «Прайм Плаза» (сейчас Asia Park), а затем и ОУСА банка, к которому перешел актив (см. expertonline.kz/a14334/).

«При первом владельце было неплохо, а потом пришли люди из банка… Они не стали мучиться и придумывать какие-то маркетинговые ходы и сразу тупо подняли арендную ставку. Предприниматели стали уходить. Наполняемость ТРЦ резко упала»,— рассказал на условиях анонимности предприниматель, арендовавший в «Прайм Плаза» торговую площадь. По его словам, чтобы привлечь в торговые центры клиентов, а следом и арендаторов, нужны креативные идеи. «Обычными бутиками, как на барахолках, посетителей уже не заманишь»,— подытожил собеседник.

Еще раз повторимся: в Казахстане нет рынка стрессовых активов. Одна из причин, на наш взгляд, в том, что конфликт между продавцом и покупателем по поводу дисконта при продаже активов у нас просто неразрешим. Вторая — отсутствие хорошо прописанных и зарекомендовавших себя на практике процедур оценки качества активов. В ином случае банки, не создавая специальных компаний, продавали бы перешедшее к ним залоговое имущество профессиональным управляющим, которые могли бы с большим успехом вернуть стрессовые активы в экономику.

Читайте редакционную статью: Страна в токсикозе

Ничего нового

На вопросы «Эксперта Казахстан» ответил директор Группы финансовых организаций Fitch Ratings Роман Корнев.

— Как оцениваются при рейтинговых действиях активы, переданные в ОУСА, остаются ли они на балансе банка?

— Данные активы, как правило, раскрываются банками в отчетности по МСФО в качестве неработающих кредитов или долгосрочных инвестиций в недвижимость и учитываются нами при оценке качества активов и капитализации. Управление проблемными активами — одна из основных стратегических задач многих казахстанских банков, при этом возможности по реализации этих активов и очистке балансов весьма ограничены.

— Видите ли вы отдачу от управления активами, возвращаются ли расходы банков: суммы кредита и вознаграждения по нему?

— Банки передают в компании по управлению стрессовыми активами кредиты и имущество, связанное в основном со строительными проектами разной степени завершенности. Возвратность этих проектов носит долгосрочный характер, поэтому ожидать погашения соответствующих кредитов пока не приходится. Вместе с тем, возможность получения пусть небольших, но все же дополнительных доходов от управления имуществом проблемных должников имеет умеренно положительное значение для банков.

— РА постоянно отмечают, что казахстанские банки не полностью покрывают провизиями неработающую задолженность. Мешает ли это при списании NPL и передаче активов в ОУСА?

— Капитализация казахстанских банков, за исключением, пожалуй, Народного банка, недостаточна для создания существенных провизий и списаний таких проблемных активов, как неработающие кредиты, реструктурированные дефолтные займы, обесцененные активы в сфере недвижимости и прочих активов, переданных в специальные компании. Меры государства по оздоровлению качества банковских активов также носят ограниченный характер. Таким образом, передача активов в специализированные компании позволяет снижать процент неработающих кредитов в регулятивной отчетности, а также позволяет банкам получать небольшой текущий доход от управления имуществом.

— Почему, на ваш взгляд, у нас так и не заработал ФПК в том виде, как это было предусмотрено изначально: выкуп у банков активов и дальнейшее управление, капитализация за счет облигационных выпусков?

— Потому что государство не готово тратить средства налогоплательщиков для того, чтобы выкупать у банков их проблемные активы. Капитализация за счет облигационных выпусков без каких-либо гарантий со стороны государства по этим выпускам носила бы формальный характер и не позволила бы добиться истинного оздоровления качества активов банковского сектора. Камнем преткновения могли стать и коэффициенты обмена проблемных активов на облигации фонда. Централизованное управление проблемными активами разных банков также труднореализуемая задача.

— Как банки в России работают со стрессовыми активами, есть ли нечто подобное нашим ОУСА у них? Спрашиваю, потому что у нас ни одна «дочка» российского банка такой организации пока не создала.

— Банки применяют различные способы оздоровления портфелей: реструктуризации, взыскания залогового имущества, списания. Российские банки имеют право реализовывать взысканное имущество на торгах либо управлять им через обычные дочерние компании. Казахстанские ОУСА имеют особое регулятивное значение, но с точки зрения бизнеса не являются значимой новацией.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности