Страна в токсикозе

Редакционная статья

Страна в токсикозе

Населению и предприятиям Казахстана специалисты поставили диагноз «закредитованность». Это объясняло эпоху расцвета страны и экономики в начале и середине минувшего десятилетия. Банковские кредиты и взлетевшие цены на нефть — питательная среда, в которой росло все: ВВП, предприятия, благосостояние населения, потребительский спрос и сами банки, конечно. Активы банковского сектора прибавляли до 50 процентов в год, а у некоторых игроков ежегодно удваивались. Выпал один кирпичик — для банков закрылись международные рынки капитала — и рухнуло все здание благополучия.

Нет ничего необычного в финансировании экономики банками: во всем мире происходит то же самое. Если бы глобальные фининституты не увлекались производными инструментами, возможно, мы бы так и не узнали, насколько уязвимой оказалась наша экономика, наши предприятия и наши граждане, просто желающие жить как весь мир, в долг, покупая все — от квартир до телевизоров — на банковские займы.

В молодом государстве с юной банковской системой и почти повальной финансовой безграмотностью населения ничем хорошим это кончиться не могло. И не кончилось: в кризис заемщики — и юридические, и физические лица — перестали выплачивать свои кредиты, их залоговое имущество перешло к банкам. Что тут можно возразить, все справедливо: банки лишь изымали то, что де-юре им принадлежало. Закредитованность подразумевает, что все население и предприятия более или менее в долгу у банков. Поэтому последние стали обладателями большой залоговой массы, подчеркнем, обесценившейся в кризис на фоне низкого платежеспособного спроса.

Постфактум банки стали использовать различные методики оценки платежеспособности заемщиков, к примеру, скорринговые системы для физлиц; ужесточили условия кредитования, перестали выдавать займы на автобусных остановках, внимательнее стали относиться к самому производству, его возможности генерировать прибыль… Но две трети проблемных кредитов по состоянию на 2015 год были выданы в 2006–2008‑х, когда залог определял все — сумму займа, лояльность банка к клиенту, даже скорость принятия решения по кредиту. После кризиса некоторые банкиры подчеркивали, что не практикуют ломбардное кредитование, то есть схему, где есть залог, оцененный ниже реальной стоимости, адекватная сумма займа и определенный срок погашения. Но в середине 2000‑х эта схема процветала.

В концепции функционирования Фонда проблемных кредитов, разработанной Национальным банком, приведены такие данные: наиболее проблемным является кредитный портфель юридических лиц и субъектов малого и среднего бизнеса. На долю неработающих займов юридических лиц приходится 73,2%, субъектов МСБ — 12,7% от общего объема NPL. Эти цифры свидетельствуют о масштабе ошибок банков при оценке рисков предприятий. Три четверти экономических агентов страны не выплачивают свои долги, и многие из них (может быть все) лишились активов, которыми обеспечивали кредиты. Кто бы посчитал, какая часть казахстанских активов перешла в собственность банков?

Сейчас у банков появилась еще одна забота: нужно пристроить все это имущество. Лучше всего было бы его продать, полученными деньгами погасив задолженность. Но это вряд ли. Страну кидает из кризиса в кризис, есть сомнения, существует ли платежеспособный спрос на эти активы. Значит, нужно ими управлять, создавать специальные организации, что подразумевает новые расходы.

В Казахстане была задумана двухуровневая система работы с токсичными активами: государственный Фонд проблемных кредитов, который работает со всеми банками, и специальные компании банков. Концепция функционирования ФПК, которая перерабатывалась два раза подряд в 2014–2015 годах, в конце концов, сделала фонд тем, чем он стал: еще одним госорганом, снабжающим банки (вернее, один банк) дешевым фондированием.

Что касается SPV банков, так называемые ОУСА, то они пытаются управлять доставшимися им активами. Об удачных проектах они обычно сообщают. Но судя по тому, что большая часть банков отказалась от комментариев по этой теме, дела на этом фронте идут не так гладко, как хотелось бы.

На наш взгляд, эффективность работы со стрессовыми активами могла бы повыситься многократно, если бы банки, не создавая дочерних компаний, передавали управление на аутсорсинг профессионалам, которые знают, как. Но тут может опять возникнуть вопрос о стоимости активов, распределении прибыли, сроках реализации — все те проблемы, которые так и не позволили создать в Казахстане рынок стрессовых активов.

Читайте тему номера: Очистной механизм

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики