Диктатор-литератор

Литературное творчество тиранов и вождей проанализировано западными учеными

Диктатор-литератор

«Диктаторы пишут» — книга с подобным названием обречена на успех. В ней нашлось место творчеству всех самых известных автократов прошлого: Нерона и Муссолини, Сталина и Гитлера, Ким Ир Сена и Мао Цзедуна, Сапармурата Ниязова и Муаммара Каддафи, Саддама Хусейна и Радована Караджича. Объектом научной рефлексии выступают «государственные» книги, литературно-критические выступления, романы и лирические декламации. Объединяют все эти разнородные образчики, помимо обязательного обосновывания притязаний на власть, собственно литературные качества: автодидактичность, компилятивность и эстетическая экзальтированность.

Любопытны замечания исследователей о том, что когда авторы-диктаторы демонстрируют личный стиль, они обязательно впадают в слащавую сентиментальность (роман Саддама Хусейна «Забиба и царь», стихи и эссеистика Муссолини, период романтизма Сталина).

Значимость литературного творчества деспотов разнится в периоды «до власти» и «после власти». «Зеленая книга» Каддафи по рангу была конституцией во всех политических вопросах. А Бенито Муссолини в своих философских опытах действительно создал понятие «фашизм» — идеологию ХХ века.

Показателен один из выводов книги: именно идеологические «соперники» диктаторов — поэты, диссидентские авторы, по мнению А. Кошорке и К. Каминского (Вацлав Гавел, Леннарт Мери, Шелью Шелев), продавили авторитарный режим между Берлином и Москвой. Замечу, нечто подобное (до неприличия урезанное и утрированное) в свое время намечалось и у нас, но своевременно было «снято» с повестки дня власть предержащими.

Впечатляет состав авторов сборника, среди них литературоведы и семиотики Риккардо Николози, Буркхарт Мюллер, Евгений Добренко, а также знаковые философы нашего времени Славой Жижек и Боян Манчев. Сборник статей составлен западными славистами. Поясним, первое издание сборника выходило на немецком языке в 2011 году. Авторы порой чересчур прямолинейны и европоцентричны. Но им удалось нащупать нечто неуловимое и ответить на вопрос, как природа тоталитаризма выражается в литературном творчестве.

Составители сборника разрушают один из мифов, согласно которому власть и искусство живут в далеких друг от друга мирах. Наоборот, литература становится для тирана лабораторией в ситуации, когда политическое устройство они еще не могут выстроить под себя. Особенно в современных реалиях, когда литература вкупе с исполнительной властью и СМИ вписываются в «военно-политический комплекс» (Славой Жижек). В свою очередь, как указывают составители сборника, языковое могущество вождя образует существенное соединительное звено между ним и народом — «стихию, творящую единство». Тогда та государственная система, которая создана деспотом, и есть гигантское художественное произведение. Поначалу в биографии начинающего тирана радикальная идеология и занятие литературой оказываются взаимосвязанными. А далее выстраивается следующая любопытная логическая цепочка: «фиктивный мир», который не хочет быть разрушен, призывает для своей реализации террор.

Особый интерес вызывает статья Евгения Добренко (Университет Шеффилда) «Сталинский стиль, от романтической поэзии будущего к соцреалистической прозе прошлого». Рамки не изжитого нами тоталитарного сознания заложены Сталиным. Он же — создатель советского языка, кодифицирующего это сознание. Выкладки исследователя адресованы «трехкнижию» советского вождя (биография Ленина, автобиография, «Краткий курс»). Оценка последней книги как механизма написания новой истории и как механизма стирания памяти объективна. Пожалуй, никто до сих пор не смог столь точно обозначить саму суть сталинского мировоззрения. Кстати, именно эта работа по сталинской пропаганде очень многое объясняет в современных реалиях многих постcоветских республик, в том числе России и Казахстана. Особенно в том моменте, когда героическая сага включает в себя идею вездесущего врага — угрожающего и риторически всегда побежденного.

Быть может, только благодаря Рикардо Николози (Университет Бонна) «Рухнама» Сапармурата Ниязова навсегда останется в реестре литературных памятников. Впрочем, эта книга и при новом президенте остается составной частью государственной идеологии. Книга, как и многие подобные тексты, моделирует прошлое, кульминацией которого является «золотой век» при Туркменбаши. Миф как история в результате стал национальной туркменской идеей. Вопрос — насколько глубоко повлиял литературный проект Ниязова на туркменский народ — в нынешних условиях остается открытым.

Хотелось бы думать, что к книге обратятся не только гуманитарии, но и реальные политики нашего времени и пространства. Не исключено, что книга «Диктаторы пишут» поможет им понять себя с какой-то еще неизведанной стороны. По крайней мере, нам — смертным — она многое в нелюбимых нами автократах объясняет.

Диктаторы пишут. Литературное творчество авторитарных правителей ХХ века. Под ред. Альбрехта Кошорке и Константина Каминского. — Москва: Культурная революция, 2015, 352 с. — тираж 1000 экз.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее