Диктатор-литератор

Литературное творчество тиранов и вождей проанализировано западными учеными

Диктатор-литератор

«Диктаторы пишут» — книга с подобным названием обречена на успех. В ней нашлось место творчеству всех самых известных автократов прошлого: Нерона и Муссолини, Сталина и Гитлера, Ким Ир Сена и Мао Цзедуна, Сапармурата Ниязова и Муаммара Каддафи, Саддама Хусейна и Радована Караджича. Объектом научной рефлексии выступают «государственные» книги, литературно-критические выступления, романы и лирические декламации. Объединяют все эти разнородные образчики, помимо обязательного обосновывания притязаний на власть, собственно литературные качества: автодидактичность, компилятивность и эстетическая экзальтированность.

Любопытны замечания исследователей о том, что когда авторы-диктаторы демонстрируют личный стиль, они обязательно впадают в слащавую сентиментальность (роман Саддама Хусейна «Забиба и царь», стихи и эссеистика Муссолини, период романтизма Сталина).

Значимость литературного творчества деспотов разнится в периоды «до власти» и «после власти». «Зеленая книга» Каддафи по рангу была конституцией во всех политических вопросах. А Бенито Муссолини в своих философских опытах действительно создал понятие «фашизм» — идеологию ХХ века.

Показателен один из выводов книги: именно идеологические «соперники» диктаторов — поэты, диссидентские авторы, по мнению А. Кошорке и К. Каминского (Вацлав Гавел, Леннарт Мери, Шелью Шелев), продавили авторитарный режим между Берлином и Москвой. Замечу, нечто подобное (до неприличия урезанное и утрированное) в свое время намечалось и у нас, но своевременно было «снято» с повестки дня власть предержащими.

Впечатляет состав авторов сборника, среди них литературоведы и семиотики Риккардо Николози, Буркхарт Мюллер, Евгений Добренко, а также знаковые философы нашего времени Славой Жижек и Боян Манчев. Сборник статей составлен западными славистами. Поясним, первое издание сборника выходило на немецком языке в 2011 году. Авторы порой чересчур прямолинейны и европоцентричны. Но им удалось нащупать нечто неуловимое и ответить на вопрос, как природа тоталитаризма выражается в литературном творчестве.

Составители сборника разрушают один из мифов, согласно которому власть и искусство живут в далеких друг от друга мирах. Наоборот, литература становится для тирана лабораторией в ситуации, когда политическое устройство они еще не могут выстроить под себя. Особенно в современных реалиях, когда литература вкупе с исполнительной властью и СМИ вписываются в «военно-политический комплекс» (Славой Жижек). В свою очередь, как указывают составители сборника, языковое могущество вождя образует существенное соединительное звено между ним и народом — «стихию, творящую единство». Тогда та государственная система, которая создана деспотом, и есть гигантское художественное произведение. Поначалу в биографии начинающего тирана радикальная идеология и занятие литературой оказываются взаимосвязанными. А далее выстраивается следующая любопытная логическая цепочка: «фиктивный мир», который не хочет быть разрушен, призывает для своей реализации террор.

Особый интерес вызывает статья Евгения Добренко (Университет Шеффилда) «Сталинский стиль, от романтической поэзии будущего к соцреалистической прозе прошлого». Рамки не изжитого нами тоталитарного сознания заложены Сталиным. Он же — создатель советского языка, кодифицирующего это сознание. Выкладки исследователя адресованы «трехкнижию» советского вождя (биография Ленина, автобиография, «Краткий курс»). Оценка последней книги как механизма написания новой истории и как механизма стирания памяти объективна. Пожалуй, никто до сих пор не смог столь точно обозначить саму суть сталинского мировоззрения. Кстати, именно эта работа по сталинской пропаганде очень многое объясняет в современных реалиях многих постcоветских республик, в том числе России и Казахстана. Особенно в том моменте, когда героическая сага включает в себя идею вездесущего врага — угрожающего и риторически всегда побежденного.

Быть может, только благодаря Рикардо Николози (Университет Бонна) «Рухнама» Сапармурата Ниязова навсегда останется в реестре литературных памятников. Впрочем, эта книга и при новом президенте остается составной частью государственной идеологии. Книга, как и многие подобные тексты, моделирует прошлое, кульминацией которого является «золотой век» при Туркменбаши. Миф как история в результате стал национальной туркменской идеей. Вопрос — насколько глубоко повлиял литературный проект Ниязова на туркменский народ — в нынешних условиях остается открытым.

Хотелось бы думать, что к книге обратятся не только гуманитарии, но и реальные политики нашего времени и пространства. Не исключено, что книга «Диктаторы пишут» поможет им понять себя с какой-то еще неизведанной стороны. По крайней мере, нам — смертным — она многое в нелюбимых нами автократах объясняет.

Диктаторы пишут. Литературное творчество авторитарных правителей ХХ века. Под ред. Альбрехта Кошорке и Константина Каминского. — Москва: Культурная революция, 2015, 352 с. — тираж 1000 экз.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики