Тупик узкоколейки

Тупик узкоколейки

Главный вопрос в масштабах мировой экономики совпал с ключевым вопросом экономики казахстанской. Замедляется рост в развивающихся странах, а ведь именно они давали импульс экономике планеты. Как восстановить темпы роста? Особенно актуален этот вопрос для таких петростейтов, как Казахстан и Россия.

Ответов на него, строго говоря, два, что ставит правительства (в некоторых случаях можно даже сказать «режимы») перед некой вилкой. Первый вариант — пассивный. Можно «зависнуть» и ждать следующего ралли нефтяных цен, и экономика вновь ускорится до следующего нефтяного кризиса. Но второго ралли образца 2000‑х может не случиться. Да и неизвестно, как долго продержатся режимы (к ним накопилось много претензий в части коррупции, обеспечения достойного социального пакета благ, социальных лифтов) под внутренним напором масс и воздействием внешних факторов.

Второй вариант — активный. Начать серьезные структурные реформы, меняя экономический ландшафт вполне ощутимой государственной рукой, либо, изменив институциональную среду, отдать власть невидимой руке рынка. Планировать и увязывать хозяйственную деятельность внутри страны, не чураясь строить за государственный счет и по государственным расчетам фабрики, заводы, электростанции, дороги и ЛЭП. И при этом быть готовым к масштабным потерям средств на поворотах по дороге к светлой цели экономического роста. Или отойти в сторону, сформулировав такие правила игры, которые будут поощрять конкуренцию, эффективность. И тогда спокойно наблюдать за тем, как диспропорции будут периодически усиливаться, при этом не гарантируя роста вовсе.

В России проблема поиска модели роста стала предметом дискуссии двух групп — «Столыпинского клуба» и либеральных экономистов. Первые, называющие себя рыночниками-реалистами, выступают за целевую эмиссию, которая насытит реальный сектор дешевыми длинными деньгами, за валютные ограничения, серьезные налоговые льготы, аккуратный протекционизм во внешней торговле. Либералы считают, что перестать таргетировать инфляцию и опустить ключевую ставку опасно, что экономика и так накачана денежной массой, качество нынешних инвестиций невысокое, и важнейшей задачей является реформирование институтов: правоохранительной системы, политических и социальных. Поговаривают, что выработанная по итогам дискуссии программа может стать для Владимира Путина основой предвыборной платформы на президентских выборах-2018.

В Казахстане дискуссии нет. А есть пять институциональных реформ и 100 шагов, которые спущены всему государственному и квазигоссектору. Поддерживает их (по крайней мере, декларативно) и частный бизнес. Реализуются программы приватизации и индустриализации, принимаются прогрессивнейшие (в смысле либеральнейшие) законы в сфере инвестиций и конкуренции. Задаче повернуть с моносырьевого пути развития, казалось бы, подчинено все. Ничего не должно помешать стране включить форсаж и уйти далеко вперед соседей. Но почему-то этого не происходит, и единственной хорошей новостью минувших недель можно признать лишь сообщение нового министра национальной экономики Куандыка Бишимбаева: экономика в 2016‑м вырастет не на 0,5, а на 0,7%.

В чем же дело? Первый возможный ответ — наши проблемы слишком застарелые, решать их серьезно мы начали только после кризиса 2008–2009. Семь лет для трансформации экономики мало, даже если все делать со стопроцентной эффективностью. Кроме того, за столь малый срок мозги у регулятора и агентов экономики не успели перестроиться. Второй ответ — эффективность госаппарата, внедряющего реформы, низкая. То ли у них слишком большой и разноплановый объем, то ли правы покидающие госслужбу профессионалы: специалистов эта система вымывает.

И самое расхожее объяснение — внешняя конъюнктура неблагоприятна, недостаточно средств для стимулирования приоритетных секторов из объема ренты, падает внутренний спрос. С другой стороны, есть средства из Нацфонда, которые вполне можно было бы инвестировать для запуска реального сектора. И в многочисленных работах новых кейнсианцев описано, как это теоретически можно сделать. Какие шаги стоит предпринять именно в казахстанском случае — этот вопрос должен быть решен казахстанскими экономистами или, по крайней мере, людьми очень хорошо знакомыми со здешними методами хозяйствования и имеющими трезвое представление о нашем потенциале. Желание вырваться из колеи стран с низким уровнем дохода должно подкрепляться активной позицией, а не привычной нам игрой в имитацию.

Читайте тему номера: Отыскать ускоритель

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики