Оцифрованная реальность

Казахстанским банкам нужно сделать рывок в развитии финансовых технологий, чтобы не плестись в хвосте мировой финансовой индустрии. Но пока только один игрок заявил о выходе на новый уровень сервиса

Оцифрованная реальность

Полтора года назад «Эксперт Казахстан» впервые поднял тему усиливающейся конкуренции между технологическими компаниями и банками в традиционной для последних сфере платежей, денежных переводов, кредитования (см. http://expertonline.kz/a13310/). Тогда в Казахстане об этом главным образом можно было услышать от иностранных участников на международных форумах. Осенью 2014 года на конференции Financing Growth in Kazakhstan, которая прошла в Алматы в начале ноября, управляющий директор McKinsey&Company Миклош Дитц предсказал технологическую революцию в банковской системе в ближайшее десятилетие. Его слова о том, что в банковском секторе «за десять лет произойдет больше изменений, чем за 300 лет до развития цифровых технологий» в середине мая 2016 года цитировал глава совета директоров Казкоммерцбанка Кенес Ракишев, представляя обновленную стратегию банка, где в качестве преимущества делается упор на развитие финтеха и онлайн-услуг.

Новое для Казахстана слово «финтех» (Fintech), которым называют компании финансово-технологического сектора или в целом финансовые технологии, получает все большее распространение. Недавно автору глава одного из банков озабоченно говорил о наступлении финтеха как одной из проблем финансистов, которую хочешь не хочешь, а нужно решать. Актуальность темы для банков подчеркнул г-н Ракишев: представляя новую стратегию, он заявил, что «классическим банкам придется или трансформироваться, или им придет конец». Правда, председатель правления ККБ Марк Хольцман, выступивший позже, несколько смягчил приговор. Он сказал, что банки, которые не будут меняться, станут коммунальными организациями, представляющими обычные услуги.

Реакция других банков на эти заявления неизвестна, вполне возможно, их устраивает предоставление «обычных услуг», тем более что и потребители в Казахстане в большинстве своем пока предпочитают получать такие услуги. Но подобно Джеймсу Даймону, председателю совета директоров и генеральному директору JPMorgan Chase, в какой-то момент банкиры могут обнаружить, что «Кремниевая долина уже здесь, и она кушает наш ланч».

«Горячие» стартапы

«Почему финтех является такой быстрорастущей отраслью? Потому что он позволяет достаточно оперативно, просто последовав за самим пользователем, реализовать и внедрить удобный и полезный сервис. Банки из-за своей известной консервативности не могут так быстро следовать за клиентом, а финтех-стартап имеет для этого все возможности. Поэтому большая доля мирового финтеха — различные платежные сервисы для физических лиц: от мобильных платежных моноприложений до платформ P2P-кредитования, которые начинали зарождаться на развивающихся рынках и сегодня получают широкое развитие в странах с развитой экономикой» — это цитата из интервью руководителя направлений Cloud, FinTech и EdTech Фонда «Сколково» Павла Новикова журналу «ПЛАС».

По информации международной компании Accenture, глобальные инвестиции в финтех в 2015 году выросли на 75% по сравнению с 2014‑м и составили 22,3 млрд долларов, а количество сделок в этой области превысило тысячу (см. график 1). В то же время венчурное финансирование в целом увеличилось год к году всего на 29%, что еще раз подтверждает, что финтех-индустрия достигла определенной зрелости, утверждают авторы исследования Accenture (Fintech and the evolving landscape: landing points for the industry).

Наиболее активны в развитии финтеха США, в последнее время растет интерес к таким проектам и в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). В Северной Америке и АТР было совершено больше всего сделок объемом свыше 50 млн долларов (см. график 2).

Интерес к этой индустрии проснулся и на постсоветском пространстве. Сбербанк России увлечен идеей развития финтеха. Российские СМИ опубликовали заявления главы Сбера Германа Грефа после поездки группы сотрудников банка в Кремниевую долину, окрестив его высказывания «апрельскими тезисами». Как стало известно из статьи «Ведомостей», Сбербанк планирует создать второй венчурный фонд (первый — SBT Venture Capital — был учрежден в 2012 году) с капиталом более 100 млн долларов. Фонд будет инвестировать  в стартапы в области финансовых технологий, искусственного интеллекта и анализа больших данных (big data). Кстати, Герман Греф назвал данные новой нефтью. Во время встречи с журналистами в Астане он пообещал, что «Сбербанк будет абсолютно цифровым банком».

Несмотря на, казалось бы, консервативность и неповоротливость, в развитие финтеха готовы инвестировать крупные глобальные банки. Британский Barclays намерен открыть центры финансовых инноваций по всему миру в рамках проекта Rise. Первый акселератор появится в Нью-Йорке, а к концу 2016 года — в Европе, Азии и Африке. Финтех в Нью-Йорке станет площадкой для поддержки финансовых стартапов. На участие претендовали компании из 55 стран. В результате отобрали 11 компаний, которые будут совершенствовать свои продукты при помощи специалистов банка. Заявленная цель Barclays — создать международную сеть, которая будет способствовать развитию инновационных компаний в интернете и совместно решать проблемы финансовой отрасли. Незаявленная, очевидно, —использовать лучшие разработки для себя.

Казахстанский Казкоммерцбанк планирует создать площадку для развития стартапов в области финансовых технологий. На уже упомянутой презентации было объявлено, что осенью 2016‑го банк откроет «Казком-лаб» — коворкинг-центр и инновационную лабораторию финансовых продуктов, организованную по примеру финтех-акселератора Barclays, ориентированную на создание интересных продуктов, пока не используемых банками. Приоритетными направлениями будут технология блокчейн, mashine learning, big data, искусственный интеллект.

Но это пока первые ростки практического интереса к финтеху со стороны банков. Как можно понять из данных Accenture, банки все еще предпочитают развивать собственные экосистемы (см. график 3), львиная доля инвестиций идет именно в эту сферу.

Не коммерческая территория?

Казахстан по уровню цифровизации экономики входит в группу догоняющих стран, по терминологии Boston Consulting Group, индекс BCG e-Intensity страны равен 81; РК занимает 50‑е место из 85 стран по уровню развития цифровой экономики. Среднегодовой прирост значения индекса составил 23% ежегодно в период с 2010‑го по 2015 год. Это ниже, чем среднегодовой темп e-Intensity России — 24% и еще ниже динамики общего значения индекса для стран БРИК — 27%. Эти данные приводит BCG в своей новой публикации «Казахстан на пути к цифровой экономике», приуроченной к Астанинскому экономическому форуму.

По уровню интернет-инфраструктуры за пять лет Казахстан поднялся с 44‑го на 36‑е место. «Такое достижение стало возможным благодаря высокому уровню проникновения интернета среди домохозяйств и организаций, а также благодаря повышению предоставляемой скорости загрузки и скачивания в интернете»,— говорится в статье. В развитии скорости мобильного интернета наша республика значительно опережает Россию и Бразилию, но сильно уступает Китаю, что неудивительно, ведь КНР входит в топ-10 стран по этому показателю.

Интернет, мобильный в том числе, у нас развивается хорошо, но использование его в сугубо практических целях — заказа и оплаты услуг и товаров — все еще находится на низком уровне. Объем онлайн-расходов и уровень вовлеченности в использование интернета в Казахстане ниже, чем в странах БРИК, что не позволяет нам повысить индекс e-Intensity.

По данным комитета по статистике Министерства национальной экономики (КС МНЭ), лишь 8,2% казахстанцев заказывают товары и услуги через интернет, притом что сумма почти 45% заказов варьируется от 5 тыс. до 25 тыс. тенге, а оплачивается большая часть покупок и услуг наличными (см. график 4).

Доля электронной коммерции, по данным BCG, составляет всего 0,5% от общего оборота розничной торговли в стране. Темпы прироста онлайн-торговли — 9% в год, в России этот показатель выше в три раза — 28%, а в Китае почти в семь раз — 61%. По мнению авторов статьи BCG, причина медленной динамики прироста e-коммерции — низкое проникновение электронных способов оплаты: даже для совершения простой транзакции по банковской карте в интернет-магазинах нужно активизировать услугу через банк. К тому же для большинства пользователей в Казахстане интернет в большей степени социальный ресурс, средство общения, а не сервис для совершения покупок, проведения платежей или получения кредитов.

По данным КС МНЭ, 56% респондентов пользуются интернетом для участия в соцсетях, 52% — для скачивания фильмов, музыки, книг, 37% — для получения e-mail, 31% ищут информацию о товарах и услугах (данные за 2015 год). На наш взгляд, эти цифры не отражают в полной мере действительного положения дел с использованием интернета.

В статистике КС нет информации о количестве пользователей, получающих финансовые онлайн-услуги. Возможно, в опросниках КС просто не было таких позиций. Но онлайн-платежи, кредиты, даже открытие депозитов — реальность даже не сегодняшнего, а вчерашнего дня. По свидетельству управляющего директора ККБ Нурлана Жагипарова, через казкомовский интернет-ресурс Homebank проходит в три раза больше операций, чем в офлайн-банке.

Две недели назад в Алматы прошла конференция финансового холдинга ID Finance, который представлен на рынке Казахстана сервисом MoneyMan. По сути, это микрофинансовая организация, которая предлагает в онлайн короткие кредиты сроком от 8 до 31 дня с максимальной суммой 150 тыс. тенге. В портфеле займов MoneyMan Казахстан занимает первое место из пяти стран присутствия с долей 40%, или 4,2 млрд тенге. В 2016 году компания планирует довести объем кредитования до 5 млрд тенге. Эту сумму, конечно, не сравнить с оборотами даже небольшого банка, однако она свидетельствует о том, что онлайн-кредитование в республике пользуется спросом и этот сегмент имеет хорошие перспективы роста.

В компании QIWI утверждают, что казахстанский рынок электронной коммерции уверенно растет, хоть и не такими быстрыми темпами, как хотелось бы. «Тенденция перехода в онлайн охватила все банки и сервисные компании. В ближайшие годы мы увидим новые услуги и технологии в этой сфере, а онлайн-банкинг и электронные кошельки вытеснят розничные отделения и офисы»,— говорит Владимир Ким, директор QIWI Kazakhstan.

Синдром Nokia

Категория пользователей интернета в Казахстане от 6 до 15 лет растет быстрее, чем число пользователей в возрасте от 16 до 74 лет. Если в 2012 году, по данным КС МНЭ, первые составляли 32% от общего количества, а вторые — около 68%, то к 2016 году доля юных пользователей выросла до 53%, а доля старшей возрастной группы — до 77%. Еще выше доля первой категории среди абонентов сотовой связи — 56,5%, люди старшего возраста составляют 88%.

Группа молодых пользователей, в которую вливаются взрослеющие подростки, уже формирует и будет формировать основной спрос на услуги финтеха. В МoneyMan представили профиль своего клиента: мужчина 28 лет, высшее образование, не женат, бездетен, работает в продажах, имеет собственное жилье или часть недвижимости. И, добавим, не выпускает из рук смартфон. Именно такие клиенты, специалисты их называют миллениалами (люди, родившиеся в период с 1980‑го по 2000 год), или поколением Y, больше всего ценят предлагаемые финтехом преимущества: скорость, простота, низкие цены. Молодежь более восприимчива к техническим новинкам, легче отказывается от традиционного получения финансовых услуг, молодым людям льстит то, что они через онлайн-сервисы приобщаются к инновациям, набирают свой опыт, отличный от родительского.

Доля таких клиентов пока мала, но она растет. И, конечно, нужно помнить об угрозе со стороны международных IT-компаний — о конкуренции не с банками, а с Google, Amazon, Alibaba.

«Очевидно, все банки испытывают давление со стороны новых технологических компаний, которые практически отнимают у них долю бизнеса. Это нормально и подстегивает банки быстрее развиваться,— говорит Нурлан Жагипаров. — Есть разные компании: одни специализируются в выдаче онлайн-кредитов, другие в страховых продуктах, в области денежных переводов — ниш очень много. И каждая, очевидно, будет продолжать начатое и завоевывать долю рынка. Поэтому одна из задач нашего финтехлаба — сотрудничество с такими технологическими компаниями. Понятно, что монопродуктовые компании будут делать более эффективные вещи. Наша задача — прийти в новую реальность подготовленными. Кто не будет меняться, тот останется на обочине. Яркий пример — Nokia. Мы видим глобальные компании, которые затем исчезают, так как отстали от времени. Технологическая революция просто сметает все, что отстает».

Все на «облако»

Не только банки ищут сегодня опору для конкурентоспособности в финтехе. Не осталась в стороне и индустрия страхования. Страховые компании, очевидно, не испытывают такого давления со стороны технологических компаний, как банки, тем не менее, как говорит председатель правления СК «Коммеск-Өмір» Олег Ханин, на страховом рынке с очень высокой конкуренцией важно быть на шаг впереди, поэтому разработка и внедрение новых технологий даст преимущества перед конкурентами и возможности для повышения продуктивности компании. А компаниям с технологическим отставанием грозят трудности, связанные с дисбалансом между тактическими действиями и стратегическими поисками, уверен он.

Технологии в сфере страхования называют по-разному: instech, insutech, производные от insurance tech. В мире уже есть примеры создания акселератора страховыми компаниями. Так же как Barclays, они готовы инвестировать в разработку новых страховых продуктов. В частности, французская АХА вложила 100 млн евро в свой акселератор.

Мы заинтересовались, в каких направлениях казахстанские СК могут использовать новые технологии и как это повлияет на качество услуг на страховом рынке.

Сейчас с регулятором обсуждается внедрение электронного полиса с 2017 года, то есть продажа страховых полисов с использованием информационных технологий и интернета. В России электронный полис по ОСАГО (аналог нашего ОС ГПО ВТС) внедрен в середине 2015 года. Концепцией развития финансового сектора страны до 2030 года предусмотрено внедрение электронных продаж страховых полисов по обязательным классам. Но для этого нужно вносить изменения в законодательство: Гражданский кодекс, Закон об обязательном страховании ГПО ВТС, Кодекс об административных правонарушениях, Закон о страховой деятельности. Сейчас онлайн-страхование в Казахстане подразумевает только заказ страхового полиса непосредственно через сайт страховщика, который включает выбор страхового продукта, расчет стоимости, оплату и доставку полиса.

«К сожалению, сегодня нельзя получить полис от страховщика на электронную почту, как, например, авиабилет, так как в соответствии с законодательством договор страхования заключается только в письменной форме, то есть требуется подпись и печать страховщика и страхователя. Несоблюдение письменной формы договора страхования влечет его недействительность,— рассказывает Олег Ханин. — Развитие онлайн-страхования сократит издержки страховых компаний, связанные с изготовлением, хранением, учетом бланков, отправкой их в регионы, и даст дополнительный сервис клиентам. Помимо этого, автоматизация выписки страховых полисов позволит минимизировать случаи мошенничества в страховании». Ну а для клиентов это преимущества, которые дает финтех — скорость, простота и удобство.

У наших банков и других финансовых организаций есть еще люфт во времени: финтех в Казахстане только начал окучивать финансовые грядки. Законодательство также не на стороне развития альтернативных финансовых услуг. Например, у нас имеют право эмитировать электронные деньги исключительно банки второго уровня. Да и возможность получения электронных полисов под большим вопросом из-за законодательных ограничений, как рассказал г-н Ханин.

Доля населения, включенная в проведение платежей через интернет или мобильные приложения, остается невысокой. Популярностью пользуются такие платежные сервисы, как QIWI, преимуществами которых являются широкое распространение — терминалы установлены буквально повсюду, и, не в последнюю очередь, возможность платить наличными.

И вот что интересно, ни QIWI, ни сервис онлайн-кредитования MoneyMan, с руководителями которых мы беседовали, не считают себя конкурентами банков. «Мы не занимаемся предоставлением банковских услуг, поэтому нас нельзя назвать прямыми конкурентами банков. Мы скорее партнеры, одинаково заинтересованные в продвижении онлайн-услуг. Да, мы предлагаем оплату кредитов, пополнение депозитных и карточных счетов через терминалы и кошелек, но это все осуществляется через банковскую эмиссию. QIWI здесь выступает в качестве более понятного и удобного помощника. Так что вполне логично, что нашими прямыми конкурентами являются другие платежные сервисы»,— говорит Владимир Ким.

Новые технологии все больше проникают во все сегменты финансового рынка. Первое кредитное бюро на прошлой неделе сообщило о запуске новых «облачных» сервисов для казахстанского финансового рынка на базе FCB Cloud — «облачный» центр принятия решений. Это позволит автоматизировать весь кредитный конвейер, как утверждает пресс-служба ПКБ, «без капитальных затрат и длинных интеграционных IT-процессов».

«Облачные» сервисы по автоматизации процессов в кредитном цикле — это своего рода аренда программного обеспечения клиентом. В ПКБ поясняют, что рынок хочет развиваться технологически, но дорогие кредитные системы доступны далеко не каждой финансовой организации. Поэтому ПКБ предлагает «облачные» решения для своих клиентов.

Читайте редакционную статью: Блокчейн подкрался незаметно

Бомба под банками

В прошлый четверг в Алматы состоялся пресс-брифинг председателя правления Сбербанка Германа Грефа, который прибыл в Казахстан для участия в Совете иностранных инвесторов при президенте РК. Мы публикуем ответы г-на Грефа на вопросы «Эксперта Казахстан».

— Вы недавно побывали в Кремниевой долине, о чем много писали российские СМИ. Судя по публикациям, поездка была очень интересной. Сбербанк — один из активных сторонников проникновения финансовых технологий в банковский бизнес. Например, недавно вы начали устанавливать банкоматы с биометрией. Какие еще инновации — аппаратные и программные — банки непременно должны внедрять в ближайшее время?

— Банкам нужно внедрять инновации постоянно. Точка. Чем быстрее они будут это делать, тем лучше, потому что это единственный способ выживания сегодня. Речь не идет о том, что можно внедрить одну инновацию, даже самую продвинутую, и расслабиться. По итогам поездки я говорил, что самым важным является новая инновационная модель управления, которая позволяет постоянно генерировать и внедрять инновации. Если этого не сделать, тогда конец близок. Банков это касается в первую очередь, потому что это традиционно более консервативные институты, чем другие сферы бизнеса. Это обусловлено традиционностью банковского бизнеса и сильным регулированием. И в общем-то регулирование спасало до некоторого времени банки от сильной конкуренции со стороны небанковского сектора. Но сейчас граница все больше и больше размывается. Нерегулируемые конкуренты все активнее проникают в банковский сектор. Не только в транзакционный, но и в кредитный бизнес. Сейчас есть такие подрывные технологии — disruptive technology, которые подрывают банковский бизнес. Защитить себя можно попытаться только одним способом — возглавить этот процесс, что мы сейчас пытаемся сделать, как и большое количество мировых банков.

— Вы считаете, что банки исчезнут с развитием финтеха или все же останутся в обновленном виде?

— Билл Гейтс сказал хорошую фразу: «Банкинг будет нужен всегда, банки — нет». Мне сейчас сложно сказать — все-таки это очень длинный прогноз — сохранятся ли банки, и если сохранятся, то в каком виде. К сожалению, сегодняшние технологии фактически позволяют полностью отказаться от услуг традиционных банков. Но я думаю, что это в том числе будет зависеть от скорости трансформации банков, от поиска ими новых ниш. То, что сегодня кажется незыблемым, завтра может оказаться стертым в порошок. Мы видели большое количество подобного рода «чудесных» превращений. Шансы банков сохраниться в сегодняшнем виде оцениваю как нулевые. А вот в каком-то виде сохраниться, трансформировавшись, став высокотехнологичными компаниями, оказывающими в том числе банковские услуги,— такие шансы есть.

— Насколько быстро инновации распространяются внутри Сбербанка? К примеру, возьмем биометрические банкоматы… Когда мы можем ожидать эту инновацию в Казахстане?

— Мы планируем сделать это следующим образом. Разрабатываются все технологии у нас в Москве. Апробируются и запускаются в России и тут же распространяются в странах нашего присутствия, в первую очередь это Казахстан. Для нас это самая удобная страна, потому что похожее регулирование. Конечно, требуется перевод на казахский язык и некоторая адаптация к казахстанским нормам. Но Казахстан — это сразу вторая волна после того, как мы начинаем внедрение в России.

Развитие – в партнерстве   

Антагонизм банков и финтеха – надуманная проблема. В сотрудничестве – залог успеха фининститутов и технологических компаний, считает сооснователь международного холдинга технологичного кредитования ID Finance Борис Батин.

-  Сегодня много говорят о том, что финтех стремительно завоевывает сферу, традиционно занятую банками, и в недалеком будущем не только составит им конкуренцию, но и вытеснит их из многих сегментов финрынка. Вы с этим согласны?

- Нет, я не согласен с этим тезисом. Напротив, мы видим большие плюсы в совместной работе. В Казахстане у нас есть банки-партнеры, с которыми мы тесно сотрудничаем в плане технологий: денежные переводы, процессинг, а также в плане обмена клиентами. То есть у банков есть клиенты, которые им не интересны в данный момент, но они интересны нам, и в то же время у нас есть клиент, который давно пользуется нашим продуктом, мы видим его высокую кредитоспособность и качество. Допустим, клиент хочет использовать другой финансовый инструмент, например, купить машину в кредит, и мы готовы порекомендовать такому клиенту наш банк-партнер.

Есть банки, которые хотят развивать потребительский сектор, но у них нет желания вкладываться в развитие розничной сети. В таком случае мы являемся для них проводником к этому рынку. Они нас фондируют, а мы используем их средства для финансирования наших клиентов. В результате банк берет на себя кредитный риск в нижнем массовом сегменте, но получает заработок в виде процентного дохода от кредитной линии.

Мне кажется, финтех будет развиваться в направлении не столько конкуренции, сколько тесного взаимодействия с банками. Например, все чаще будут запускаться кобрендовые проекты. Да, я согласен, что изначально развитие шло в пику традиционному финсектору, но сегодня многие компании выбирают сотрудничество с банками и другими финансовыми организациями.

- Одним словом, пока не идет речь о вытеснении банков из их ниши?

- Во многих сферах бизнеса банки останутся банками, но, конечно, в некоторых направлениях онлайн-компании более эффективны, к примеру, в поиске и привлечении клиентов. Сегодня банки оптимизируют свою филиальную сеть и пользуются онлайн-технологиями, чтобы расширить базу пользователей. Некоторые игроки взращивают такие проекты в рамках корпоративных бизнес-инкубаторов, другие сотрудничают с подобными сервисами, а третьи покупают онлайн-компании.

- Банки, да и другие финансовые организации вкладывают огромные средства в IT-решения. Как вы думаете, в каком направлении пойдет развитие?

Банки будут вкладываться в собственные разработки, сотрудничать с существующими онлайн-компаниями или предпочтут приобрести готовый проект?

- Я уверен, что банки будут сотрудничать и покупать новые проекты. Ярким примером такого сотрудничества можно назвать совместную работу банка «Открытие» и «Рокетбанк» в России, которые запустили ряд проектов, в том числе и кобрендовые карты.

В современном мире построить с нуля проще, чем перейти на новую платформу. Сегодня IT-системам многих банков 10-20 лет, в них когда-то были вложены большие средства, но не проводился регулярный рефакторинг. Переход на новую платформу будет для них непростым и очень дорогим, к тому же этот процесс сопряжен с множеством рисков. Поэтому, я думаю, в будущем мы увидим большое количество сделок по покупке платформ, решений, нежели развитие проектов внутри банков.

- Вы сами планируете в будущем продать MoneyMan?

- MoneyMan является основным активом холдинга ID Finance. На данный момент у нас нет такой цели. У нас много идей, которые мы хотим претворить в жизнь до того, как решим продать бизнес.

- Сейчас количество стартапов в онлайн-кредитовании растет в геометрической прогрессии. Какие начальные инвестиции нужны для вывода компании на рынок?

- Мы запустили свой бизнес почти четыре года назад - в 2012 году. Тогда это было абсолютно новое направление. Сегодня начать свой проект значительно проще: появилось много решений «под ключ» в сфере автоматизации скоринга, других процессов, которые подтвердили свою эффективность, в том числе, на международных рынках, затраты на IT стали также значительно ниже. Когда мы начинали, все приходилось делать самим, и это было намного дороже. С другой стороны, сегодня выше конкуренция. Запустив сервис, новым игрокам сложнее захватывать долю рынка. Для запуска сейчас нужно меньше инвестиций, но проникновение на рынок, завоевание и удержание позиций обойдется дороже.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности