Под колпаком у Нацбанка

Коллекторские агентства поддержат борьбу банков с должниками теперь уже на законных основаниях

Под колпаком у Нацбанка

Для деятельности по выбиванию долгов расчищают правовое поле: в мажилисе прошли первые слушания по проекту закона РК «О коллекторской деятельности». В нижнюю палату парламента документ, разработанный Национальным банком РК, поступил в декабре прошлого года, однако его рассмотрение было приостановлено в связи с роспуском палаты. Так что законопроект стал одним из первых для депутатов мажилиса VI созыва.

Обсуждение вылилось в бурную дискуссию, высказывания депутатов СМИ уже разобрали на цитаты. Чаще других упоминались слова Мухтара Тиникеева, который назвал законопроект антинародным и заявил, что он узаконит рэкет. В подтверждение он назвал статью 14 законопроекта, которая предусматривает возможность взыскивать в счет долга заложенное имущество во внесудебном порядке.

Г-н Тиникеев предложил отклонить проект, на что получил настоящую отповедь от коллеги — Гульжаны Карагусовой. Известная своими неординарными высказываниями, председатель комитета мажилиса по финансам и бюджету не изменила себе и в этот раз. «Как говорят, чтобы бороться с мафией — ее надо возглавить. Вот этим законом государство эту мафию возглавит и, самое главное, — будет регулировать. Извините, я неправильно говорю, но принцип тот же»,— г-жа Карагусова, очевидно, сказала больше, чем хотела сказать.

Несмотря на столь бурное начало обсуждения, законопроект, пусть с изменениями, конечно, будет принят как один из наиболее актуальных на сегодняшний день. Еще в 2008 году представители банков и коллекторских агентств говорили о необходимости отраслевого закона. В то время термины «коллектор», «коллекторская компания» законодательством не были предусмотрены. Деятельность коллекторских агентств в Казахстане до вступления в силу обсуждаемого закона регулируется главой 17 Гражданского кодекса. В соответствии с частью 1 статьи 276 ГК (исполнение обязательства третьим лицом) исполнение обязательства может быть возложено в целом или в части на третье лицо, если третье лицо связано с одной из сторон соответствующим договором, например, на коллекторское агентство по договору с банками.

Восемь лет назад представители коллекторских агентств говорили о том, что закон им нужен для придания их деятельности официального статуса и наделения правом обращения в официальные органы                                             (http://expertonline.kz/a4995/). Законопроект дает определение коллекторскому агентству и коллекторской деятельности, но прямо не наделяет правом обращения в официальные органы. Во всяком случае, мы не нашли соответствующего положения в проекте, если не считать таковым подпункт 9 статьи 14: «осуществлять иные права, установленные настоящим законом, иными законами РК и договором о взыскании задолженности». Это может быть все что угодно. Да и в целом законопроект оставляет впечатление несколько легковесного документа: мало жесткости, много разночтений.

Долги, чреватые взрывом

В редакцию «Эксперта Казахстан» попала копия любопытного документа, написанного в феврале этого года письма «наверх», из которого явствует, насколько власти обеспокоены взрывоопасной ситуацией, связанной с ростом объема проблемных кредитов, высокой закредитованностью предприятий, ухудшением деловой среды из-за замедления экономики,— и на этом фоне методами, применяемыми при взыскании долгов. В документе они описаны как «не всегда отвечающие нормам этики и морали, а в ряде случаев граничащие с криминалом».

По мнению автора письма, «снижение денежных доходов и платежеспособности населения, прессинг со стороны финансовых институтов создают благоприятную почву для роста протестных настроений, которые могут быть использованы деструктивными элементами. Уже сейчас отмечаются попытки политизирования проблем в финансовой сфере». Здесь, очевидно, подразумеваются выступления заемщиков-ипотечников, которым все труднее погашать валютные кредиты при почти двукратном удорожании доллара. Ситуацию усугубляет отсутствие правового регулирования коллекторской деятельности. Автор даже предлагал правительству «инициировать перед сенатом необходимость рассмотрения проекта закона “О коллекторской деятельности”, поскольку мажилис не успел это сделать до роспуска.

В России принятию аналогичного закона предшествовали скандалы с участием коллекторов или лиц, так себя называющих. В российской прессе рассказывалось о поджоге дома должника, в результате пожара мужчина получил ожог кисти руки, а двухлетний ребенок был госпитализирован с ожогами лица и предплечий. В Москве коллекторы угрожали женщине сжечь ребенка за долг перед банком. В Татарстане коллекторы грозились должнице рассказать всем, что она якобы больна ВИЧ. Конечно, это самые вопиющие примеры коллекторской деятельности: это уже не бизнес, а чистый криминал. Только за первое полугодие 2015 года россияне подали 22 тыс. жалоб на действия коллекторов.

В Казахстане коллекторская деятельность так громко, как в России, не прогремела, но и у нас обстановка достаточно напряженная. При небольших сроках задолженности (до 90 дней) банки обычно сами пытаются работать с должниками. Обычные меры — обзвон клиентов с напоминанием о долге и необходимости его погашения или рассылка писем аналогичного содержания. Причем некоторые банки могут быть очень назойливыми: предвосхищая возможность просрочки, они звонят и пишут даже добросовестным клиентам, впрочем, до поры до времени ведут себя достаточно тактично. Но при первых же нарушениях графика выплаты кредита этика поведения с заемщиками отбрасывается как ненужный атрибут и в ход идут грубые приемы и угрозы. Одна из самых действенных — сообщить о задолженности на работу или в школу, где учатся дети. Кто-то такие угрозы воспринимает индифферентно, но для тех, кто держится за рабочее место и не хочет портить свой имидж, это имеет значение. И, конечно, мало кто потерпит втягивание детей в разборки родителей с банком.

Выбивание долга из клиента — дело неблагодарное, подобная работа у населения устойчиво ассоциируется с криминалом. Банки, кстати, очень не любят отвечать на вопросы, касающиеся работы с должниками. Чтобы сохранить репутацию, банкиры обращаются к специалистам — коллекторским агентствам.

Сегодня работа с просроченной задолженностью для банков выходит на первый план. Спрос на кредиты падает и у населения, и у предприятий. Замедление экономики, падение реальных доходов, в том числе и из-за задержки выплаты зарплаты, рост цен, девальвация тенге — в таких условиях потенциальные заемщики — физические лица опасаются, смогут ли выплачивать заем. Прошлой осенью Национальный банк перенес срок вступления в действие нормы о максимальной доле NPL не выше 10%, но в ожидании этой меры БВУ активными списаниями сумели снизить долю неработающих кредитов до 8% от совокупного портфеля. Сегодня наметилась устойчивая тенденция увеличения суммы просрочек (график 1).

В выше процитированном документе приведены такие цифры со ссылкой на данные Первого кредитного бюро: просрочку свыше 90 дней в БВУ на 1 января 2016 года имели 975,7 тыс. физических лиц, 10,9 тыс. субъектов МСБ, 39 крупных компаний и более 350 других юрлиц. Общая же сумма задолженности составила 2,1 трлн тенге.

По данным НБРК, наибольший процент просроченных кредитов приходится на торговлю и строительство (графики 2, 3), а в разрезе объектов кредитования наиболее рискованные — кредиты на оборотку и потребительские кредиты (график 4). Именно «потребы», особенно необеспеченные, чаще всего становятся объектом взыскания для коллекторов. С залоговыми кредитами банки предпочитают работать самостоятельно: в этом сегменте легче договориться с заемщиком, предложить ему реструктуризацию долга, вернуть его в график, да и клиенты охотнее идут на сотрудничество с БВУ. Не случайно ипотечные займы физических лиц, обеспеченные жилой недвижимостью, в законопроекте исключены из сферы деятельности коллекторских агентств.

Коллекторы не ограничены в выборе клиентов: они могут работать и с населением, и с предприятиями. Но именно взыскание долгов с физических лиц, более уязвимых перед неправомерными действиями, стало главной предпосылкой для скорейшего принятия закона о коллекторской деятельности. Закон о коллекторах нужен не только участникам рынка услуг по взысканию долгов, но и должникам. Сейчас непонятно, какие методы работы коллекторов являются законными, а какие — нет. Чтобы выявить нарушения закона, нужно его хотя бы иметь.

Контент и контекст

Обратимся к тексту законопроекта. По мнению экспертов, само определение КА нечеткое: коллекторское агентство — юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, официальный статус которой определяется государственной регистрацией в органах юстиции и прохождением учетной регистрации, осуществляющее коллекторскую деятельность. Коллекторская деятельность — деятельность КА, направленная на досудебное взыскание задолженности должника по договору банковского займа или договору о предоставлении микрокредита, а также на сбор связанной с ней информации. Только статья 3 объединяет два этих понятия в одно, которым и можно было бы ограничиться: коллекторское агентство осуществляет досудебное взыскание задолженности должника перед кредитором.

Отметим, что законопроект значительно сужает сферу деятельности КА. В мире коллекторы оказывают услуги по взысканию долгов перед любыми кредиторами, и коммунальные службы в этом списке идут сразу за банками. Но в проекте в число кредиторов включены исключительно банки второго уровня, организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, или микрофинансовые организации. Напрашивается вывод: Нацбанк как разработчик проекта в первую очередь лоббирует интересы банков и других финансовых организаций. Значит ли это, что взыскание задолженности перед другими кредиторами — не столь важное дело?

Законопроект представляет собой переходный вариант от существующей бесконтрольности к некоему правовому существованию, настолько облегчены некоторые положения. Предусмотрена учетная регистрация коллекторского агентства по заявлению в произвольной форме в уполномоченный орган (НБРК), а не лицензирование, как во многих странах. Правила работы с должниками не стандартные, общие для всех участников рынка, а утверждаются высшим органом коллекторского агентства. Указано, что КА «не вправе осуществлять коллекторскую деятельность при отсутствии правил осуществления коллекторской деятельности и взаимодействия с должником. Правила осуществления коллекторской деятельности и взаимодействия с должником являются открытой информацией и не могут быть предметом тайны коллекторской деятельности» (ст. 4, п. 3, 4). В концепции законопроекта уточняется, что общие требования к правилам устанавливаются Нацбанком. Действительно, в тексте самого нормативного правового акта перечислены сведения, которые должны быть включены в правила (ст. 4, п. 2). Например, процедуры и методы взаимодействия с должниками. Но выбор этих методов и процедур остается за самими КА. Психологическое давление не запрещено, более того, в концепции прямо говорится, что «коллекторская деятельность — это технология применения научно обоснованных методов психологического и юридического воздействия на неплательщиков».

В концепции приводится пример, как регулируется коллекторская деятельность в развитых странах. Например, в Великобритании лучшая практика взыскания долгов отражена в программе справедливого отношения к потребителям финансовых продуктов (Treating Customers Fairly), в которой была представлена схема работы с клиентом на протяжении всей цепочки обслуживания, в том числе и сбор долгов. Примечательны эпитеты в западном законодательстве. В британском — «справедливое» отношение, федеральный закон США, регулирующий эту сферу, называется «О добросовестной практике взыскания долгов» (Fair Debt Collection Practices Act). Подобной эмоциональной окрашенности и конкретики не хватает в казахстанском законопроекте.

Впрочем, конкретика есть. Например, такая: коллекторское агентство не вправе взаимодействовать с должником и (или) его представителем в период с 21.00 до 8.00 часов в будние дни и в период с 19.00 до 10.00 часов в праздничные и выходные дни по времени места нахождения должника либо места регистрации должника (ст. 9, п. 1). Также даются четкие установки по раскрытию коллекторской тайны. Ее предметом являются любые сведения о должнике, кредиторе, третьих лицах, сумме задолженности, условиях заключения договоров о взыскании задолженности. Эти сведения могут быть раскрыты только должнику или третьему лицу при письменном согласии должника. В данном случае может быть дано согласие на раскрытие банковской тайны при заключении договора о предоставлении займа или микрокредита. Круг лиц, которым можно раскрывать коллекторскую тайну, ограничен: коллеги и соседи в него не входят. Если это положение останется в окончательном варианте закона, должники будут защищены хотя бы от вмешательства в личную жизнь.

И несколько слов о противоречиях, касающихся взыскания долгов по ипотечным займам. «Договор о взыскании задолженности не может заключаться в отношении задолженности должника — физического лица, обеспеченной залогом в виде жилья, а также по исполнительным документам, выдаваемым на основании судебных актов» (ст. 4, п. 5). А это ст. 22, п. 2: «Требование части второй пункта 5 статьи 4 настоящего закона не распространяется на коллекторские агентства, прошедшие государственную перерегистрацию в органах юстиции и учетную регистрацию, в течение трех лет с даты введения в действие настоящего закона». Так можно «трясти» ипотечников или нет?

С налогами не решили

По мнению председателя правления Altyn Bank Аскара Смагулова, закон «О коллекторской деятельности» установит правила игры для всех заинтересованных лиц: должников, кредиторов и коллекторов.

— Что даст закон, в частности, банкам?

— Прежде всего хотелось бы отметить, что необходимость принятия закона, регулирующего коллекторскую деятельность, назрела давно. Общие положения взаимодействия кредитора и должника установлены в Гражданском кодексе РК и иных законодательных актах, но, к сожалению, они не учитывают всех особенностей, характерных для субъектов коллекторской деятельности, специфики правоотношений, возникающих между коллекторами и другими участниками гражданского оборота, а также механизмов защиты прав и интересов должников. Отсутствие детального освещения в законах РК вопросов передачи банками прав требования по кредитам коллекторским компаниям, правомочий деятельности коллекторских компаний вызывало много вопросов у проблемных заемщиков банков и опасения касательно правомерности действий со стороны коллекторов.

С принятием закона «О коллекторской деятельности», а также при внесении соответствующих изменений в другие законодательные акты по вопросам коллекторской деятельности, я надеюсь, будут созданы необходимые правовые условия для развития рынка коллекторских услуг. Думаю, закон имеет более важное значение для проблемных заемщиков и для коллекторских компаний, так как ориентирован на упорядочение и установление прозрачности процесса деятельности коллекторских компаний.

Банки и сейчас успешно работают с коллекторскими компаниями, однако критерии отбора банками коллекторских компаний — репутация компании на рынке, эффективность и правомерность методов взыскания, количество контактов с заемщиком — устанавливались каждым банком самостоятельно в заключаемом договоре с коллекторской компанией. С введением закона для всех заинтересованных сторон будут установлены четкие правила игры.

— Повлияет ли он на рынок потребкредитов?

— Думаю, что прямого влияния на рынок потребительских кредитов этот закон не окажет, возможно только косвенное влияние на часть клиентов с просроченной задолженностью. Если будут четкие правила игры, то заемщик уже будет знать, как с ним будут работать коллекторские агентства, какие легитимные меры взыскания могут быть предприняты в отношении его задолженности, какие действия являются незаконными. Таким образом, закон увеличит уровень осведомленности заемщиков, поскольку очень часто заемщики не имеют четкого представления, к каким последствиям может привести просроченная задолженность. Таким образом, будем надеяться, что это улучшит дисциплину как со стороны заемщиков и банков, так и со стороны коллекторов.

— Можно ли ожидать увеличения внесудебного решения проблем с задолженностью? Или сам по себе закон не имеет никакого значения для кредиторов и только создает правовые рамки для деятельности коллекторов?

— Если законопроект будет имплементирован должным образом и в конечном итоге будет правильное, легитимное исполнение закона со стороны всех заинтересованных сторон, то, полагаю, можно ожидать увеличения внесудебного решения проблем с задолженностью. То есть снизится нагрузка на суды, уменьшится стоимость претензионно-взыскательных мероприятий. Также это коррелируется с намерением увеличить роль института медиации в Казахстане.

В то же время, если мы говорим об уступке права требования по кредитам, то, к сожалению, учитывая, что при обсуждении закона предлагаемые банками корректировки в Налоговый кодекс касательно налоговых льгот для банков и коллекторских компаний при уступке права требования не были учтены, думаю, что это несколько затормозит процесс передачи проблемной задолженности в коллекторские компании.

— Вы согласны с тем, что из деятельности коллекторских агентств исключили работу по взысканию ипотечных кредитов физлиц?

— Передача банками ипотечных кредитов физических лиц в работу коллекторским компаниям не имеет массового характера, поэтому, думаю, что данное ограничение не окажет существенного влияния на процесс взыскания. При работе с просроченной задолженностью по ипотечным кредитам банки стараются вникать в суть просроченной задолженности и выработать приемлемые пути решения как для банка, так и для заемщика.

— Какие меры или нормативные документы могли бы действительно облегчить работу с просроченными кредитами, реализацией залогов и так далее?

— Прежде всего, на мой взгляд, это создание налоговых послаблений для банков при прощении ими проблемной задолженности. Не секрет, что проблемный портфель у банков только увеличивается за последние годы, в то же время, даже при наличии у банка намерения простить задолженность, банк не может этого сделать, так как наряду с уже понесенными убытками вынужден платить налоги с прощаемой суммы задолженности.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики