Хлеба для зрелищ

Нужно создавать условия для самостоятельного развития культурных бизнес-проектов, опираясь на продуманную госполитику

Хлеба для зрелищ

Говорить о культуре в условиях рынка в Казахстане очень сложно. Культура, сжавшись в несколько раз за 25 лет, все еще работает по советской модели, где институты культуры — театры, библиотеки, музеи — финансируются государством. По рыночным законам только начинают развиваться немногие культурные индустрии — кино и эстрадная музыка. Господдержка культуре необходима, но должны работать и другие источники финансирования — спонсорство бизнеса, общественные фонды, частное предпринимательство. Для этого требуется изменить ментальность госуправленцев, деятелей культуры и ее потребителей. Важно, чтобы образовалась системная связь между культурой и практикой. Эту связь поможет наладить социально-культурное проектирование, способность как отдельного человека, так и группы лиц реализовать себя не только как людей творческих, но и в качестве тех, которые организуют свою деятельность так, что их продукт экономически востребован. Помимо образования в этом направлении необходимы законодательные и финансовые условия, появление которых невозможно без участия государства.

Кажется, что изданная год назад «Концепция культурной политики» должна помочь бизнесам креативной индустрии развиваться. Но на деле госполитика идет одной дорогой, а реальные креативные предприятия — другой. Критически важно понять, где они разминулись, и начать двигаться в одном направлении.

Теория

Чтобы понимать, о чем идет речь и почему мы застряли на этой дороге, давайте разберемся, что такое культурная политика. Что вы себе представляете, когда слышите словосочетание «культурная политика»? Степь, украшенные изделиями прикладного искусства юрты, а рядом прекрасные девушки, одетые в национальные костюмы, играют на домбре и поют народные песни? Или актуальный стрит-арт в промышленном Темиртау в исполнении Паши Каса со своей интерпретацией «Танца» Анри Матисса? Правда в том, что и то, и другое — культура, искусство. Все это может быть и должно быть частью нашей культурной политики, но все ли это часть государственной культурной политики? Нет, конечно! И как раз в этом месте дорога раздваивается.

Удивительно, что каждая страна вправе выбрать свое видение того, что она называет культурой. В США культура и искусство вообще не поддерживаются государством, там билет в театр или на Бродвей стоит сотни долларов, и обыкновенные люди туда ходят. В то время как в ГАТОБ им. Абая можно попасть за 500 тенге (полтора доллара), и все равно государству приходится субсидировать все культурные учреждения страны как республиканского, так и местного значения. Так в чем же проблема? В наших людях, которые стали «некультурными» за период независимости, или в очень низких зарплатах сотрудников сферы культуры?

Нет, дело в целостном подходе к организации работы всех сторон, стейкхолдеров культурной политики. Важным игроком является государство в лице министерства и управлений культуры, но не менее важна роль и самих деятелей культуры — артистов, писателей, художников, критиков, дизайнеров, архитекторов и даже рекламщиков.

Наследие

Мы унаследовали от советского периода разные полезные и не очень качества организации культуры. Многие деятели культуры старой школы до сих по считают, что выплачивать им гонорары за поэмы, песни, картины и постановки — задача государства. Кто-то из них «ближе к телу», а кто-то нет, и по этому принципу распределяются деньги налогоплательщиков. Удивительно, что в государственные органы, курирующие культуру на местном и республиканском уровнях, систематически поступают запросы на публикацию и распространение культурного товара. Но такой товар никому не нужен.

Рынок диктует свои условия, и их нужно уважать. Государственные субсидии пора распределять по принципу рыночной рентабельности и интереса потребителей культуры. Прошло время, когда под культурой подразумевалась только высокая культура. Уличные граффити, хип-хоп от Сайлаубека и фильмы вроде «Келинки Сабины» — это тоже культура. Наша с вами культура, которая отражает реальность нашего общества и его запрос на потребление. Ведь спрос на фильм Нуртаса Адамбаева был настолько высок, что режиссер тут же снял вторую часть. Звезды зажигаются, потому что это кому-то нужно.

Очевидно, мы не готовы к американскому хайвею, но и советское шоссе нам уже не подходит. Сейчас мы едем по разбитой проселочной дороге, и еще никто даже не начал проектировать ее асфальтирование. Важно не растерять на этой дороге культурные ценности, накопленные тысячелетиями. Продолжая говорить метафорами: мы не можем вернуться обратно в прошлое и ехать по этой дороге, оседлав только коней. Мировые технологии и современное искусство приглашают нас в будущее, и, возможно, придется лететь на авиамобилях. Но к этому мы тоже не готовы. Если кто в стране и готовится к этим полетам, то только алматинцы.

Концепция

В 2014 году сам факт создания «Концепции развития культуры» взбудоражил умы всех, кто хоть как-то связан с культурой в Казахстане. В особенности алматинцев, которые гордо называют себя жителями культурной столицы. В соответствии с документом миссия концепции звучит следующим образом: «Культурная политика Республики Казахстан — это позиционирование страны в качестве культурного центра Евразии к 2030 году и мирового центра искусства к 2050 году».

«Мировой центр искусства» — слова, которые греют сердце и ласкают слух. В голове вырисовывается картинка: толпы туристов высаживаются из самолетов, все они спешат посетить музеи и современные выставки, послушать оперу или джаз. Каждый парк или сквер, который они проезжают на комфортном и экологически чистом общественном транспорте, спроектирован так, что даже самый искушенный путешественник нашел бы в нем что-то свое.

Но вернемся к документу. Чтобы все это заработало, в концепции прописаны реальные шаги с конкретными сроками исполнения — создание сайта e-culture.kz, формирование национального совета по делам искусства и культуры, создание культурных кластеров для развития культурного досуга и туризма и многое другое.

Чтобы проверить, как хорошо все перечисленное работает, достаточно зайти на страницу министерства и посмотреть состав новоиспеченного общественного совета по вопросам культуры и спорта. Еще лучше — просто посетить любую близлежащую библиотеку или музей. Очевидно, что изменения только на словах.

Пока государственная машина прокладывает асфальт (в основном виртуально) по своему усмотрению. Многие культурные деятели и активисты подождали действий, увидели, что происходит на самом деле, а потом махнули рукой и пошли делать свое дело.

Интересно, что в процессе разработки концепции были внесены предложения по выделению Алматы как отдельной культурной зоны. Можно сказать, эта зона в Алматы уже существует, но требует субсидирования и поддержки. Многим алматинцам хорошо известны примеры культурных товаров, которые встали на ноги самостоятельно и развиваются по принципу рыночной экономики.

Генераторы

Чтобы понять, работает ли концепция культурной политики и что помогает творческим индустриям развиваться, мы опросили основателей своих бизнесов или проектов в креативной индустрии. Все они — молодые люди, получившие образование и в РК, и за рубежом. Им от 25 до 35 лет и, как правило, до того, как открыть свой бизнес, они имели опыт работы в этой сфере. Можно предположить, что такие молодые люди и составляют костяк тех, кто будет определять, каково будет развитие казахстанской бизнес-культуры в ближайшие 10–15 лет.

Мы спросили, чего же больше в их деятельности — бизнеса или все-таки культуры? «Мой фестиваль стартовал благодаря конкурсу творческих проектов. Творческих, а не предпринимательских, и тогда нас поддержало управление культуры Алматы. Второй выпуск состоялся уже без поддержки города, но с привлечением спонсорских и донорских средств, мы окупили фестиваль и сумели в рамках проекта создать несколько рабочих мест,— рассказывает директор кинофестиваля Clique Fest Наргиз Шукенова. — Назвать это полноценным бизнесом сложно. Сейчас, когда я готовлю третий фестиваль, понимаю, что для его круглогодичной работы нам необходима не столько государственная поддержка, сколько бизнес-основа». Она поясняет: поддержка культуры — статья, которая режется в городском бюджете едва не первой, а зависимость от персоналий во власти зашкаливает. На таком фундаменте строить что-то опасно.

«Наша школа занимает уникальную нишу на стыке коммерческих, социальных и образовательных задач. Наша миссия — заполнить социальный вакуум, создав культурное и образовательное пространство»,— говорит директор Almaty Design School Диас Мурзабеков.

Взгляд продакт-дизайнера, основателя компании FILO Насти Леоновой более скептичен. «Начнем с того, что в современной культуре Казахстана сегодня еще нет такого понятия, как промышленный или продакт-дизайн,— говорит она. — Поэтому говорить, что это часть культуры, сложно. Сейчас для меня это бизнес. И отдачу я получаю в большей степени от проектов, пришедших из-за рубежа. Пока наши люди еще не готовы воспринимать и покупать такой продукт. Мало кто считает, что промышленный дизайн может стать хорошим культурным стартом в Казахстане и быть экономически успешным».

Когда каждый этап получения субсидий будет понятен и на каждомэтапе не будет и тени сомнения в прозрачности процесса, система заработает

«Если подумать, то промдизайн в Казахстане — это не настолько утилитарная деятельность, как на Западе, США и Японии. Мы пробуем, исследуем, экспериментируем»,— подчеркивает промышленный дизайнер, основатель компании NB Тимур Актаев.

Ответы на вопрос, что делать, чтобы культура начала окупаться, разные. «Нужна масштабируемость культуры и креативных индустрий,— считает г-жа Леонова. — В правительстве должен быть заинтересованный в этом человек, желательно современный и молодой. Тогда найдутся новые решения на данном этапе. Потому что пока все очень печально».

«Есть две плоскости культуры — популярная культура (поп-музыка, индустриальный дизайн, кафе) и высокое искусство (классическая музыка, живопись),— консервативен г-н Мурзабеков. — Поп-культура, конечно, обеспечивает себя, она коммерческая по природе. В любой период расцвета искусства высокое искусство поддерживали меценаты или государство. В эпоху Возрождения — Медичи заказывали работы у Леонардо и Рафаэля, в Советском Союзе государство заказывало работы Союзу художников».

Г-жа Шукенова видит будущее в таком реформировании культурного сектора, которое приведет к тому, что применяться будут только чистые и открытые схемы финансирования отрасли и открытыми станут сами бизнес-структуры, которые уже занимаются культурой.

Бизнес

Важно, что в Казахстане все-таки делают качественный, интересный и несущий культурную ценность «культурный товар». В основном его творцы — молодые люди; часто с западным образованием. Они сталкиваются с рядом проблем, которые могут быть решены только в партнерстве с государством, бизнесменами и, конечно же, общественностью.

Таким образом, госполитика призвана выполнять роль плодородной почвы для деятелей искусства и культуры, которые готовы самостоятельно расти. Самостоятельность в данном контексте обозначается как бизнес. Для этого нужно, чтобы все стейкхолдеры выполняли свою работу честно — без взяток, откатов, фаворитов и так далее.

Во-первых, механизм господдержки должен быть максимально прост и прозрачен. Когда каждый этап получения государственных субсидий будет понятен и на каждом этапе не будет и тени сомнения в прозрачности процесса, система заработает. Пока мало кто рискует за это браться, выбирая более тяжелый, но самостоятельный путь.

Во-вторых, нам нужна законодательная база, которая будет регламентировать работу креативных и культурных индустрий и создавать удобные условия для их развития. Сегодня закон не дает возможность библиотекам, например, открыть маленький книжный магазин, тем самым перекрыть какие-то расходы, которые покрываются государством, или хотя бы повысить заработную плату сотрудникам.

Все мы должны понимать, что культуру и искусство развивать важно и что каждый из нас может быть частью этого процесса. К сожалению, сегодня для большинства молодежи культурный досуг — это поход в торговый центр, завершающийся просмотром триллера в кинозале. Изменить это может только другой очень сильный бизнес, который будет давать потребителю выбор — альтернативный культурный товар, который не уступает ни формой производства, ни содержанием. Путь развития казахстанской культурной политики один. Вопрос только в том, как быстро мы его пройдем и пройдем ли вместе.

* Директор фонда социально-культурного развития «ТӨБЕ».

Читайте редакционную статью: Творческая задача: выжить

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики