Хлеба для зрелищ

Нужно создавать условия для самостоятельного развития культурных бизнес-проектов, опираясь на продуманную госполитику

Хлеба для зрелищ

Говорить о культуре в условиях рынка в Казахстане очень сложно. Культура, сжавшись в несколько раз за 25 лет, все еще работает по советской модели, где институты культуры — театры, библиотеки, музеи — финансируются государством. По рыночным законам только начинают развиваться немногие культурные индустрии — кино и эстрадная музыка. Господдержка культуре необходима, но должны работать и другие источники финансирования — спонсорство бизнеса, общественные фонды, частное предпринимательство. Для этого требуется изменить ментальность госуправленцев, деятелей культуры и ее потребителей. Важно, чтобы образовалась системная связь между культурой и практикой. Эту связь поможет наладить социально-культурное проектирование, способность как отдельного человека, так и группы лиц реализовать себя не только как людей творческих, но и в качестве тех, которые организуют свою деятельность так, что их продукт экономически востребован. Помимо образования в этом направлении необходимы законодательные и финансовые условия, появление которых невозможно без участия государства.

Кажется, что изданная год назад «Концепция культурной политики» должна помочь бизнесам креативной индустрии развиваться. Но на деле госполитика идет одной дорогой, а реальные креативные предприятия — другой. Критически важно понять, где они разминулись, и начать двигаться в одном направлении.

Теория

Чтобы понимать, о чем идет речь и почему мы застряли на этой дороге, давайте разберемся, что такое культурная политика. Что вы себе представляете, когда слышите словосочетание «культурная политика»? Степь, украшенные изделиями прикладного искусства юрты, а рядом прекрасные девушки, одетые в национальные костюмы, играют на домбре и поют народные песни? Или актуальный стрит-арт в промышленном Темиртау в исполнении Паши Каса со своей интерпретацией «Танца» Анри Матисса? Правда в том, что и то, и другое — культура, искусство. Все это может быть и должно быть частью нашей культурной политики, но все ли это часть государственной культурной политики? Нет, конечно! И как раз в этом месте дорога раздваивается.

Удивительно, что каждая страна вправе выбрать свое видение того, что она называет культурой. В США культура и искусство вообще не поддерживаются государством, там билет в театр или на Бродвей стоит сотни долларов, и обыкновенные люди туда ходят. В то время как в ГАТОБ им. Абая можно попасть за 500 тенге (полтора доллара), и все равно государству приходится субсидировать все культурные учреждения страны как республиканского, так и местного значения. Так в чем же проблема? В наших людях, которые стали «некультурными» за период независимости, или в очень низких зарплатах сотрудников сферы культуры?

Нет, дело в целостном подходе к организации работы всех сторон, стейкхолдеров культурной политики. Важным игроком является государство в лице министерства и управлений культуры, но не менее важна роль и самих деятелей культуры — артистов, писателей, художников, критиков, дизайнеров, архитекторов и даже рекламщиков.

Наследие

Мы унаследовали от советского периода разные полезные и не очень качества организации культуры. Многие деятели культуры старой школы до сих по считают, что выплачивать им гонорары за поэмы, песни, картины и постановки — задача государства. Кто-то из них «ближе к телу», а кто-то нет, и по этому принципу распределяются деньги налогоплательщиков. Удивительно, что в государственные органы, курирующие культуру на местном и республиканском уровнях, систематически поступают запросы на публикацию и распространение культурного товара. Но такой товар никому не нужен.

Рынок диктует свои условия, и их нужно уважать. Государственные субсидии пора распределять по принципу рыночной рентабельности и интереса потребителей культуры. Прошло время, когда под культурой подразумевалась только высокая культура. Уличные граффити, хип-хоп от Сайлаубека и фильмы вроде «Келинки Сабины» — это тоже культура. Наша с вами культура, которая отражает реальность нашего общества и его запрос на потребление. Ведь спрос на фильм Нуртаса Адамбаева был настолько высок, что режиссер тут же снял вторую часть. Звезды зажигаются, потому что это кому-то нужно.

Очевидно, мы не готовы к американскому хайвею, но и советское шоссе нам уже не подходит. Сейчас мы едем по разбитой проселочной дороге, и еще никто даже не начал проектировать ее асфальтирование. Важно не растерять на этой дороге культурные ценности, накопленные тысячелетиями. Продолжая говорить метафорами: мы не можем вернуться обратно в прошлое и ехать по этой дороге, оседлав только коней. Мировые технологии и современное искусство приглашают нас в будущее, и, возможно, придется лететь на авиамобилях. Но к этому мы тоже не готовы. Если кто в стране и готовится к этим полетам, то только алматинцы.

Концепция

В 2014 году сам факт создания «Концепции развития культуры» взбудоражил умы всех, кто хоть как-то связан с культурой в Казахстане. В особенности алматинцев, которые гордо называют себя жителями культурной столицы. В соответствии с документом миссия концепции звучит следующим образом: «Культурная политика Республики Казахстан — это позиционирование страны в качестве культурного центра Евразии к 2030 году и мирового центра искусства к 2050 году».

«Мировой центр искусства» — слова, которые греют сердце и ласкают слух. В голове вырисовывается картинка: толпы туристов высаживаются из самолетов, все они спешат посетить музеи и современные выставки, послушать оперу или джаз. Каждый парк или сквер, который они проезжают на комфортном и экологически чистом общественном транспорте, спроектирован так, что даже самый искушенный путешественник нашел бы в нем что-то свое.

Но вернемся к документу. Чтобы все это заработало, в концепции прописаны реальные шаги с конкретными сроками исполнения — создание сайта e-culture.kz, формирование национального совета по делам искусства и культуры, создание культурных кластеров для развития культурного досуга и туризма и многое другое.

Чтобы проверить, как хорошо все перечисленное работает, достаточно зайти на страницу министерства и посмотреть состав новоиспеченного общественного совета по вопросам культуры и спорта. Еще лучше — просто посетить любую близлежащую библиотеку или музей. Очевидно, что изменения только на словах.

Пока государственная машина прокладывает асфальт (в основном виртуально) по своему усмотрению. Многие культурные деятели и активисты подождали действий, увидели, что происходит на самом деле, а потом махнули рукой и пошли делать свое дело.

Интересно, что в процессе разработки концепции были внесены предложения по выделению Алматы как отдельной культурной зоны. Можно сказать, эта зона в Алматы уже существует, но требует субсидирования и поддержки. Многим алматинцам хорошо известны примеры культурных товаров, которые встали на ноги самостоятельно и развиваются по принципу рыночной экономики.

Генераторы

Чтобы понять, работает ли концепция культурной политики и что помогает творческим индустриям развиваться, мы опросили основателей своих бизнесов или проектов в креативной индустрии. Все они — молодые люди, получившие образование и в РК, и за рубежом. Им от 25 до 35 лет и, как правило, до того, как открыть свой бизнес, они имели опыт работы в этой сфере. Можно предположить, что такие молодые люди и составляют костяк тех, кто будет определять, каково будет развитие казахстанской бизнес-культуры в ближайшие 10–15 лет.

Мы спросили, чего же больше в их деятельности — бизнеса или все-таки культуры? «Мой фестиваль стартовал благодаря конкурсу творческих проектов. Творческих, а не предпринимательских, и тогда нас поддержало управление культуры Алматы. Второй выпуск состоялся уже без поддержки города, но с привлечением спонсорских и донорских средств, мы окупили фестиваль и сумели в рамках проекта создать несколько рабочих мест,— рассказывает директор кинофестиваля Clique Fest Наргиз Шукенова. — Назвать это полноценным бизнесом сложно. Сейчас, когда я готовлю третий фестиваль, понимаю, что для его круглогодичной работы нам необходима не столько государственная поддержка, сколько бизнес-основа». Она поясняет: поддержка культуры — статья, которая режется в городском бюджете едва не первой, а зависимость от персоналий во власти зашкаливает. На таком фундаменте строить что-то опасно.

«Наша школа занимает уникальную нишу на стыке коммерческих, социальных и образовательных задач. Наша миссия — заполнить социальный вакуум, создав культурное и образовательное пространство»,— говорит директор Almaty Design School Диас Мурзабеков.

Взгляд продакт-дизайнера, основателя компании FILO Насти Леоновой более скептичен. «Начнем с того, что в современной культуре Казахстана сегодня еще нет такого понятия, как промышленный или продакт-дизайн,— говорит она. — Поэтому говорить, что это часть культуры, сложно. Сейчас для меня это бизнес. И отдачу я получаю в большей степени от проектов, пришедших из-за рубежа. Пока наши люди еще не готовы воспринимать и покупать такой продукт. Мало кто считает, что промышленный дизайн может стать хорошим культурным стартом в Казахстане и быть экономически успешным».

Когда каждый этап получения субсидий будет понятен и на каждомэтапе не будет и тени сомнения в прозрачности процесса, система заработает

«Если подумать, то промдизайн в Казахстане — это не настолько утилитарная деятельность, как на Западе, США и Японии. Мы пробуем, исследуем, экспериментируем»,— подчеркивает промышленный дизайнер, основатель компании NB Тимур Актаев.

Ответы на вопрос, что делать, чтобы культура начала окупаться, разные. «Нужна масштабируемость культуры и креативных индустрий,— считает г-жа Леонова. — В правительстве должен быть заинтересованный в этом человек, желательно современный и молодой. Тогда найдутся новые решения на данном этапе. Потому что пока все очень печально».

«Есть две плоскости культуры — популярная культура (поп-музыка, индустриальный дизайн, кафе) и высокое искусство (классическая музыка, живопись),— консервативен г-н Мурзабеков. — Поп-культура, конечно, обеспечивает себя, она коммерческая по природе. В любой период расцвета искусства высокое искусство поддерживали меценаты или государство. В эпоху Возрождения — Медичи заказывали работы у Леонардо и Рафаэля, в Советском Союзе государство заказывало работы Союзу художников».

Г-жа Шукенова видит будущее в таком реформировании культурного сектора, которое приведет к тому, что применяться будут только чистые и открытые схемы финансирования отрасли и открытыми станут сами бизнес-структуры, которые уже занимаются культурой.

Бизнес

Важно, что в Казахстане все-таки делают качественный, интересный и несущий культурную ценность «культурный товар». В основном его творцы — молодые люди; часто с западным образованием. Они сталкиваются с рядом проблем, которые могут быть решены только в партнерстве с государством, бизнесменами и, конечно же, общественностью.

Таким образом, госполитика призвана выполнять роль плодородной почвы для деятелей искусства и культуры, которые готовы самостоятельно расти. Самостоятельность в данном контексте обозначается как бизнес. Для этого нужно, чтобы все стейкхолдеры выполняли свою работу честно — без взяток, откатов, фаворитов и так далее.

Во-первых, механизм господдержки должен быть максимально прост и прозрачен. Когда каждый этап получения государственных субсидий будет понятен и на каждом этапе не будет и тени сомнения в прозрачности процесса, система заработает. Пока мало кто рискует за это браться, выбирая более тяжелый, но самостоятельный путь.

Во-вторых, нам нужна законодательная база, которая будет регламентировать работу креативных и культурных индустрий и создавать удобные условия для их развития. Сегодня закон не дает возможность библиотекам, например, открыть маленький книжный магазин, тем самым перекрыть какие-то расходы, которые покрываются государством, или хотя бы повысить заработную плату сотрудникам.

Все мы должны понимать, что культуру и искусство развивать важно и что каждый из нас может быть частью этого процесса. К сожалению, сегодня для большинства молодежи культурный досуг — это поход в торговый центр, завершающийся просмотром триллера в кинозале. Изменить это может только другой очень сильный бизнес, который будет давать потребителю выбор — альтернативный культурный товар, который не уступает ни формой производства, ни содержанием. Путь развития казахстанской культурной политики один. Вопрос только в том, как быстро мы его пройдем и пройдем ли вместе.

* Директор фонда социально-культурного развития «ТӨБЕ».

Читайте редакционную статью: Творческая задача: выжить

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее