Как заработать и остаться свободным

Может ли сегодня театр быть прибыльным? И должен ли он быть таковым по природе своей? Об этом рассуждают театральные эксперты зарубежья

Как заработать и остаться свободным

Какие критерии определяют прибыльность театра как социально-культурного института? На последний вопрос ответ представляется самым очевидным — театр является прибыльным, если он способен своими спектаклями зарабатывать достаточно денег для собственного существования и развития.

Своими спектаклями… А какие спектакли могут гарантированно принести театру доход, да и можно ли говорить о гарантиях в таком деле?

Между финансами и творчеством

Вопрос об экономической деятельности театров и степени ее успешности относится к разряду вечных, поскольку во все времена и во всех странах всегда находятся страстные театралы (как среди поклонников искусства, так и среди профессионалов), которые никак не могут допустить упоминания в одном ряду таких противоположных понятий, как театр и доход.

Между тем, будучи практическим, а, следовательно, судьбоносным, вопрос о возможности театра быть экономически независимым продолжает тревожить профессиональное и любительское сообщества. На моей памяти сохранились дебаты по вопросу внедрения в театральную практику так называемого эксперимента, затеянного в период перестройки в СССР. Журнал «Театр» — главный профессиональный и идеологически выдержанный орган театральной общественности — старательно публиковал в каждом своем номере отчеты директоров и главных режиссеров советских театров, подпавших под этот «эксперимент», о, как правило, положительных его результатах. Эксперимент этот и был призван в конечном итоге ответить на вопрос о принципиальной возможности (и необходимости — в условиях разваливающейся государственной машины) театра быть экономически независимым. Кстати сказать, в процессе перестроечного театрального эксперимента производились научные расчеты о соотношении количества зрительских мест, цен на билеты, времени показа спектакля и т.п. Чрезвычайно насыщенное было время, а для экспериментальных театров просто-таки пассионарное.

Понятия «доходность», «прибыльность» накрепко связаны в сознании интеллигенции с низким торгашеством ипрезираемым рынком

Наряду с этим вопросом — как много лет назад, так и сейчас — сразу же возникает другой, не менее резонансный: кто должен поддерживать театр материально — государство, местные органы управления, меценаты, общественные организации, фонды, иные социокультурные институты? Но не остается ли часто дитя без глаза при таком количестве потенциальных и реальных попечителей? И не возникает ли опасность у театра попасть в известную зависимость от своего патрона? Дело, в общем-то, вполне возможное: мы поддерживаем театр материально, но и театр, в свою очередь, ценя проявленную о нем заботу, должен выполнять некоторые небольшие условия, например, ставить в сезон определенное количество пьес местных авторов или что-то в этом роде. Для любого творческого коллектива даже малейшее давление со стороны болезненно и, воля ваша, унизительно. Полагаю, что не только для отечественного творческого коллектива, но и для зарубежного тоже. К тому же, не будучи строго воспитанными долговременными идеологией и практикой политического контроля, зарубежные театры зачастую склонны к еще более нонконформистской позиции на этот счет.

По роду своей деятельности встречаясь и общаясь с большим количеством театральных профессионалов из разных стран, я неоднократно становилась участником интересных импровизированных обсуждений экономического положения европейских (в основном) театров. Высказывания критиков по этому вопросу были настолько же эмоциональными, насколько и схожими. Поэтому я пригласила некоторых моих коллег — режиссеров, актеров, театроведов, театральных переводчиков — из пяти европейских стран к заочной дискуссии на страницах журнала «Эксперт Казахстан».

Мне показалось интересным собрать и обобщить мнения тех, кто, с одной стороны, субъект театрального процесса, а с другой — наблюдатель за процессом развития театра, как бы исследователь со стороны. К тому же среди моих добровольных помощников оказались представители двух систем — постсоциалистической (Хорватия, Болгария, Латвия) и исконно капиталистической (Франция, Греция). Неудивительно, что развитие театра после крушения всех железных занавесов, стен и прочей идеологической архитектуры в разных странах приобрело свои особенности, модели финансирования и модели выживания.

Беспартийное искусство?

Маленькая независимая Латвия, отчаянно и сердито борющаяся против любых остатков советской системы, имеет сегодня восемь государственных театров, в том числе театр оперы и балета, театр кукол и русский драматический, а также еще три театра в Риге, один в Лиепае (его субсидируют органы местного самоуправления) и два на периферии. По словам театрального критика Диты Йоните, функционируют также несколько независимых театров, которые специализируются на коммерческих музыкальных проектах. Постоянные независимые театры получают небольшую материальную помощь от государства. Кроме того, в Латвии можно получить финансовую поддержку через различные конкурсы культурных проектов. Этим занимается Фонд культурного капитала. Но может ли латвийский театр сегодня быть реально прибыльным? Дита Йоните убеждена, что нет. «Искусство не может быть прибыльным,— говорит критик. — Нигде и никогда. Это так же, как невозможно купить душу». Точка зрения г-жи Йоните понятна. Она отражает убеждения многих специалистов театра не только постсоветского пространства, но и других стран. Понятия «доходность», «прибыльность» накрепко связаны в сознании интеллигенции с низким торгашеством и презираемым рынком. Выраженное противопоставление мира духовного миру прибыли остается стальным тросом, который удерживает искусство от окончательного порабощения его денежным мешком. Кстати, рассуждения В. Ленина об этом пресловутом денежном мешке лично мне представляются не только не лишенными здравого смысла, но и достаточно глубокими и научно обоснованными. А в контексте исследуемой темы весьма важными.

Доктор философии Академии художеств хорватского города Осиек Сания Никчевич, известный ученый-театровед, автор многочисленных работ по различным проблемам театра и театральной критики, рассказывает, что хорватский театр все еще хорошо субсидируется министерством культуры, а также местными органами управления. В Хорватии есть театры, имеющие статус национальных (из них Национальный театр в Загребе является главным театром страны), актеры которых получают пожизненную заработную плату. Но и частные театры получают небольшую государственную субсидию для реализации какой-либо программы. Сегодня государство выделяет меньше денег на поддержку театров, чем до 1990 года (когда Хорватия находилась в составе Югославии, т.е. при социализме), однако, несмотря на все экономические трудности, которые переживает страна, эта субсидия сохраняется.

Сания Никчевич приводит, по ее словам, «забавный факт»: в 1992 году из бюджета на сферу культуры выделялось 2,2%, сегодня — менее чем 0,5%. Причем эти 0,5% являются наименьшей суммой, выделенной когда бы то ни было в Хорватии на поддержку культуры (интересно, что это сделано при «левом» министре). Г-жа Никчевич отмечает также высокую стоимость театрального билета по сравнению, например, с билетом в кино — 16–20 евро против 8 евро.

Очевидно, хорватские театры пока не могут стать экономически независимыми от своего государства или иных поддерживающих их структур. Главная причина, безусловно, в общей непростой экономической ситуации в стране, а возможно, и в отголосках той позиции инертности в этом вопросе, которая была характерна для всех театров социалистических стран.

Формы поддержки

Болгарский режиссер, драматург и театровед Христо Стойчев говорит о двух системах финансирования культуры — европейской и англо-американской. При этом англо-американская система также неоднородна. Какое положение занимает театр в той или иной стране, как и кем он финансируется, зависит от государственной системы и государственной культурной политики, театральных традиций, общественных интересов.

В Болгарии провели три национальные театральные реформы, которые имели целью сломать остатки социалистической театральной системы в стране. Однако при всех своих благих намерениях эти реформы оказались неудачными. По мнению г-на Стойчева, это объясняется двумя причинами. Во-первых, театр, по его словам, «является специфическим животным, которое трудно приручить или сделать из него прибыльный магазин модной одежды или какое-то другое коммерческое предприятие». Во-вторых, возникает вопрос об артистах, которые работают вне стен стационарного театра — так называемых уличных актерах.

Следовательно, нужна какая-то смешанная форма финансирования, которая могла бы поддержать как государственные театры, так и независимые. Сегодня в Болгарии существует программа «Мельпомена», призванная помочь тем актерам, которые не имеют регулярного заработка. В течение года они получают от государства минимальную в стране заработную плату, а также могут самостоятельно заключать договоры с работодателями для участия в каких-либо культурных акциях.

В целом в Болгарии существует государственное финансирование театральной сети, субсидии из муниципальных бюджетов, а также система патроната, предлагающая дополнительные гранты и поддержку конкретного театра или театрального проекта. «Болгарский театр — это театр европейского и мирового уровня,— говорит г-н Стойчев. — Я имею в виду драму, кукольные представления, танец, физический театр и другие инновационные театральные формы». Государственное субсидирование театров, по его мнению, должно оставаться, поскольку именно это создает фундамент всего театрального дела в стране. Для развития местного театра необходимо также сохранить муниципальное финансирование. Это даст возможность театральным деятелям чувствовать себя социально защищенными. Специфической формой поддержки экспериментальных и других значительных постановок (объединяющих, например, драматический театр с театром кукол), а также международных проектов является спонсорство. Это позволит возродить некоторые забытые жанры, например пантомиму, и дать им возможность занять свое место на театральном рынке.

Мнение Христо Стойчева отражает одну характерную черту значительного числа постсоциалистических театральных практиков: убежденность в необходимости сохранения государственного (и муниципального в том числе) финансирования театра как института, очевидно неспособного (и не призванного к этому — это особенно важно!) обеспечивать свое существование самостоятельно.

Борьба с рынком

Бубулина Никаки, известный в Греции критик, театральный организатор, журналист, основатель солидной интернет-платформы Theatre Culture, сообщает, что не так давно круглый стол на аналогичный сюжет был организован в Турции. Тема «театр и прибыль» — одна из актуальных не только для театров постсоциалистических, ищущих сегодня свои пути развития национального искусства и выхода на международную арену, но и для признанных в мире театральных держав.

Основание театрального монблана составляют театры и театрики

«Театр везде сегодня должен решать проблему своего выживания по причине кризиса и уменьшения дотаций со стороны государства,— говорит г-жа Никаки. — Театр нуждается в государственной поддержке, поскольку он определяет гражданскую позицию. В Греции театры частные, они выживают очень трудно. Тем не менее в это сложное время мы наблюдаем взрыв спектаклей, символизирующий явную потребность выражения своих эмоций, с одной стороны, и более бедную, но и более заинтересованную публику, ищущую, возможно, в театре свое утраченное политическое достоинство, с другой. Мы переживаем диктатуру рынка, но мы не должны подчиняться ультиматумам рыночного производства, а отстаивать настоящее художественное произведение и, в конце концов, выиграть в этой борьбе с рынком». Бубулина Никаки проводит эту идею в Theatre Culture, где она собирает критиков и практиков театра со всех пяти континентов для обмена мнениями, опытом, информацией.

Театральный переводчик, режиссер Блюэнн Исамбар и актер-кукольник Филипп Сомон сомневаются в возможности развивать профессиональное театральное искусство без госдотаций. «Во Франции исторически государство поддерживает свои же государственные театры, но бывает, что и независимые театры получают гранты и субсидии на конкретные проекты,— говорит г-жа Исамбар. — Однако сегодня для независимых французских театров наступили не самые лучшие времена». Политические проблемы в обществе отвлекают внимание публики от духовной пищи. Страх и эмоциональное напряжение не способствуют повышению интереса к театру.

Филипп Сомон отмечает, что частные театры Франции не имеют государственной поддержки, а потому они сами должны выпутываться из своих материальных проблем. Каждый театр имеет свой рецепт выживания, например, создание или продажа спектакля как ко-продукции, то есть с какой-то другой такой же маленькой и финансово не очень благополучной компанией. Я хорошо понимаю, о чем говорит г-н Сомон. Мне уже приходилось писать о том, как строят свою деятельность маленькие французские театры, так называемые Cie, поскольку я сама в течение нескольких лет сотрудничаю с бретонским кукольным театром «Тарабат» и не понаслышке знаю ситуацию.

Театр остается!

Возвращаясь к государственным театрам, финансируемым министерствами культуры, региональными советами, мэриями, надо иметь в виду, что размер субсидий зависит от самого города или региона — насколько он богат и может позволить себе подобные расходы. Так же финансируются театральные фестивали — региональные и международные. Участие в них — это возможность показать свой спектакль и продать его менеджеру, который организует турне театра с этим спектаклем, обеспечив актерам заработок. «Конечно,— говорит г-н Сомон,— в связи с кризисом субсидии уменьшились… но думаю, что наше положение неплохое по сравнению с театрами в других странах. Мы должны научиться жить в соответствии с нашими средствами, обращаться к частным фондам. Проблемы театра определяются политикой. Нам говорят, что нет денег. Но где деньги? В культуре? В армии? На предприятиях? Каково место культуры в обществе? Это действительно проблема… Но театр останется! Всегда были и всегда будут артисты, поскольку общество не может существовать без них. Взять хотя бы тех же уличных артистов, не получающих никаких субсидий. Потому что искусство в нас самих».

Европейский театр чрезвычайно разнообразен. Традиционные, классические постановки свободно и органично уживаются с шокирующими экспериментами в области визуальных искусств, а также легкими и изящными уличными представлениями. Мощные государственные «тяжеловесы» с многочисленным штатом и солидным репертуаром чаще всего пользуются финансовыми преференциями со стороны бюджета, поскольку именно они в конечном итоге определяют театральное лицо страны, являются ее культурным брендом (как, например, «Комеди Франсэз» или Загребский национальный театр). И лишать государственной поддержки то, что по праву считается национальным достоянием, не готов никто. Но основание этого театрального монблана составляют театры и театрики, не столь известные, а зачастую и вовсе неизвестные широкой публике. Это огромная армия энтузиастов, искренних в своем желании творить, приобретающих необходимый опыт в непосредственном общении с публикой в маленьких зальчиках и просто на улицах. Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что такие театры формируют так называемую конкурентную среду, необходимую для поддержания тонуса государственных театров и лишающую их возможности закиснуть в болоте своих неоспоримых заслуг. Эти маленькие театры должны бороться за получение гранта, субсидии, иной поддержки со стороны, то есть бороться за то, что государственные театры имеют изначально. Однако, может быть, именно эта борьба и есть фактор их живучести, творческой смелости и непотопляемости?

Вопросы, вопросы… их всегда оказывается больше, чем ответов. А между тем «караван идет», проводятся международные театральные фестивали, возникают новые театральные компании, а театральные гранды ежегодно изумляют и радуют публику новыми спектаклями, именами, идеями. Наверное, в этом и заключается момент истины для театра. Во всяком случае, больше, чем в его материальном преуспевании.

* Независимый театральный критик, член Международной ассоциации театральных критиков AICT/IATC и Международного союза кукольников UNIMA, кандидат исторических наук.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики