От случая к случаю

Коммерциализировать музыку в целом удалось, но концерты организуются нерегулярно

От случая к случаю

Известный казахстанский музыковед Юрий Аравин считает, что рыночные условия отразились не только на характере и частоте музыкальных событий, но также на их форме и содержании — чистые жанры стали более смешанными. Развлекательный элемент усилился, а просветительский уровень снизился.

Вылетев из реестра

— Юрий Петрович, в Казахстане традиции преподавания музыки сформировались еще в советское время. Помимо того, что многие классические музыканты стали жить и работать за границей, как сейчас обстоят дела с образованием и организацией концертов? Как зарабатывают музыканты в нашей стране в условиях рынка?

— В нашей стране ситуация резко сменилась с девяностого года, тогда произошел перелом. Раньше музыка входила, так скажем, в реестр государственной культурной политики и, соответственно, финансировалась, рекламировалась и корректировалась государством, Министерством культуры. С новыми условиями рынка все изменилось и отразилось на образовании в области культуры, а также на формах продуктов культуры, в том числе на музыкальных произведениях, творчестве композиторов, которое существенно изменилось. Если раньше были, к примеру, какие-то основные позиции в классической музыке, это классические жанры: симфония, опера, оратория или камерная музыка, классического плана, то есть симфонический цикл, то примерно с девяностого года все как-то кануло в Лету. Правда, потом появились гранты-заказы на оперу, балет и кантатно-ораториальный жанр, но сейчас грантов, по которым выгодно работать композиторам — это дает материальное обеспечение — становится все меньше и меньше. Как член Союза композиторов еще со времен СССР, могу сказать, что творчество сменило ориентир на возможность коммерческой реализации своего продукта, на уклон в сторону легкой жанровости. Даже если это этническая музыка, то сдобренная роком или джазом. Думаю, это хорошо, в современной стезе появилось очень много интереснейших этно-фолк и рок-фолк ансамблей.

Менеджеры организуют концерты, они же ищут спонсоров. Но пока это происходит от случая к случаю и не имеет системной основы

— Это находит отклик у публики?

— Добротная классика, на которой было воспитано предшествующее поколение, у молодых не вызывает особого интереса. Значит, нужно какой-то соус в это блюдо добавить. И это эстрада, легкие жанровые формы, джаз, рок в самых различных его проявлениях. Творчество композиторов направлено на возможность реализации своего труда, и это правильно. Это и закономерно, и естественно. Потому что не может существовать музыкальная культура в законсервированном виде. Народное творчество всегда развивалось под влиянием других культур. Чем интересен Абай? Он очень живо воспринял русскую поэзию. А песни Абая интересно преломляются в русские бытовые романсы. У Курмангазы слышны туркменские мотивы. А чем интересно творчество Даулеткерея, кюйши из Западного Казахстана? Тем, что в его музыке звучат русские мотивы. Нижегородские песни, потому что он проезжал по России: бывал в Нижнем Новгороде, Москве, Питере. Приезжал на коронацию Александра II, вот и эта поездка депутации почетных казахов Букеевской орды дала ему очень много впечатлений о культуре соседних народов. Ну и сама жизнь Даулеткерея в Каспийских степях была сдобрена и татарской, и калмыкской, и туркменской музыкой. И, естественно, казачьей, русской. Туда приезжали также иностранцы, и он слушал концерты европейских музыкантов, например арфу и скрипку.

— Таким образом, элемент этнического культурного диалога более популярен и более широко востребован?

— Да. Вот и сейчас, например, в Музее народных инструментов великолепно преподносятся не только сами инструменты, но и выступления фольклорно-этнографического, фольклорного этнического ансамбля «Туран». Они это делают очень грамотно, потому что все являются выпускниками консерватории, все имеют высшее образование. Например, очень хорошо делают аранжировки на квинтет старинных казахских инструментов, что очень востребовано публикой. Сейчас это пользуется не просто очень большим интересом, а уважением и симпатией молодежи. Звучание в эстраде домбры с ее ритмической энергией, импонирующей современности, дает свои результаты. Звучание кобыза с его псевдошаманизмом, но свежими тембровыми красками. Да еще когда вставляется горловое пение! Экзотика! Казахским этническим глубоким коренным элементам (у домбры — ритмический импульс, у кобыза, кстати, а-ля скрипичное звучание, да если еще электроусиленное) электрозвук придает особый тембровый колорит и воспринимается всегда с восторгом. Мне приходилось вести смешанные концерты, когда в программе как чисто этнические вещи, так и современные, модифицированные. Модифицированные мелодии пожилыми людьми воспринимаются тоже хорошо.

Роль личности в концерте

— Если говорить об организации и финансировании — как концерты организуются? И поддерживаются ли государством?

— Вы знаете, все это строится на коммерческой основе. К сожалению, я должен заметить, хоть в консерватории и создан специальный факультет музыкальных менеджеров, но специалистов у нас мало. Менеджеры организуют концерты, они же ищут спонсоров. Но пока это происходит от случая к случаю и не имеет системной основы. На концерт приглашаются артисты, арендуется зал, приглашается публика, печатаются пригласительные билеты и тому подобное. Сейчас все зависит от личности организатора, от того, кто и как делает, а меня приглашают провести по сценарию, так сказать, вечер, привнести в него что-то свое. В 1970–1980‑х мы с Кельбергом как два соловья на разных веточках сидели, ведь два соловья на одной ветке не сидят. Он симфонические концерты тогда вел, а я — органные и а-капеллы. Но мы каждый в филармонии вырабатывали в месяц по сорок абонементных концертов по школам и профтехучилищам. А летом — санатории, профилактории, да еще поездки с концертными бригадами. Вот это была работа!

— Это все финансировалось государством?

— Да, Министерством культуры. Потом было музыкальное общество, по линии которого очень много было организовано концертов, а также — мастер-классы для лекторов Казахстана. Сюда же приглашали специалистов по риторике, психологии, из Министерства культуры и Минобразования. Работал государственный системный подход — между собой два министерства очень тесно взаимодействовали и проводили очень плодотворные мероприятия. Еще были абонементы, распространявшиеся по школам, профтехучилищам, а летом по санаториям, профилакториям. В парках работали концертные бригады, при бригаде всегда был лектор-музыковед. И это было не просто развлечением, а мероприятием образовательно-воспитательного порядка. Каждый концерт имел тематическую направленность, рассказывалось о композиторах, жанрах, формах, об истории, инструментах, голосах.

— Это наша исторически сложившаяся культурная традиция, как сейчас модно говорить, государственного патернализма…

— Еще такая закономерность. Фундаментальное искусство, например, такие яркие его образцы, как симфоническая музыка, кантатно-ораториальный жанр, хоровое пение, театр оперы и балета — всегда существовали, во все времена и во всех странах, на меценатстве и на государственной дотации, при королевской или императорской поддержке. Они никогда не были коммерческими.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?