Контрсанкционный призыв

Казахстан не только не смог закрыть ниши, освободившиеся в России после принятия антизападных санкций, но и сократил экспорт по этим группам товаров

Контрсанкционный призыв

Когда Запад принял антироссийские санкции, наши чиновники потирали руки, мол, теперь в РК пойдут инвестиции. Председатель президиума НПП «Атамекен» Тимур Кулибаев в апреле 2014 года, сразу после того, как Запад ввел первые антироссийские санкции, высказался в том ключе, что теперь иностранные инвесторы побоятся вкладывать в РФ. «А это окно возможностей для нас»,— заметил г-н Кулибаев и предложил оседлать инвесторов, жаждущих запустить проекты на территории ЕАЭС, предоставив им гибкие условия.

Однако валовой приток прямых инвестиций в 2015 году упал на 37%. Иностранные инвесторы, несмотря ни на какие гибкие условия, в тревожные времена бегут из рынков развивающихся стран.

Когда в августе 2014‑го Москва в ответ запретила ввоз части американской и европейской сельхозпродукции, в Казахстане заговорили об огромном потенциале импортозамещения, который якобы есть у Казахстана в связи с кремлевскими контрсанкциями.

Не все сельхозтоваропроизводители и пищевики с этим соглашались. Например, Иван Кравченко, долгое время руководивший компанией «Беккер и К», осенью 2014 года в комментариях «Эксперту Казахстан» напоминал: «Европейских и американских производителей быстро заменят другие. Это рынок: если открывается ниша, то она быстро заполняется. Те же южноамериканские поставщики запросто закроют весь спрос. В Южной Америке избыток сельхозпродукции, и они с радостью помогут России. Отечественный бизнес, если в России цены будут выше, конечно, сам захочет поставлять им свою продукцию. Только вот он не успеет быстро нарастить производство. Соответственно, экспортировать он будет в ущерб внутреннему спросу».

Сельское хозяйство РК — это множество мелкотоварных производств

В итоге скептики оказались правы. Казалось бы, на фоне совокупного спада экспорта РК в РФ (в 2015 году снижение на 32%) поставки товаров из контрсанкционного списка должны были, если даже не расти, то хотя бы не падать. Однако они в 2015 году сократились на 16%, или на 11,7 млн долларов.

Несмотря на это, казахстанские чиновники продолжают акцентировать внимание на возможностях, которые предлагает экономике геополитика. «В связи с геополитическими факторами в России, снижением импорта и экспорта с Европейским союзом и Турцией, нам необходимо, на мой взгляд, воспользоваться этой ситуацией»,— подчеркнул в конце этого февраля первый заместитель премьера Бакытжан Сагинтаев.

Из его слов также следовало, что мы можем едва ли не полностью заместить ту продукцию, которую россияне импортировали из ЕС и Турции.

Рубль против тенге

Россия, как известно, запретила ввозить из США, ЕС, Канады, Австралии и Норвегии мясо КРС и домашней птицы, свинину, рыбу, молоко и молочную продукцию, овощи, колбасные изделия, фрукты и орехи.

Ожидания казахстанской стороны, что российский запрет стимулирует наш экспорт, оказались пустыми: казахстанский экспорт товаров из контрсанкционного списка в 2015 году в стоимостном выражении снизился на 16% (–11,7 млн долларов), в количественном — на 29,7%. Кроме объема вывоза свинины, который рос по двум параметрам, поставки сокращались либо в объемах, либо в деньгах, часто — сразу по двум показателям.

Слабый рубль — главная причина, почему казахстанский бизнес не смог воспользоваться антизападными санкциями России, считают наши предприниматели. «В конце 2014‑го рубль подешевел, соответственно, подешевели российские товары. И мы получили обратный эффект — продукция из России хлынула в Казахстан. До августа 2015‑го мы вынуждены были бороться с импортом»,— поясняет Максим Божко, гендиректор птицефабрики «Акмола Феникс».

Руководитель откормочной площадки «Crown Батыс» Рахимжан Исмагамбетов согласен с коллегой: «Пока не произошла девальвация тенге, курс которого не вернулся к отметке 4,5 за рубль, и речи не могло быть о росте экспорта. Решающую роль играет соотношение валют, а не чьи-то санкции. Россия всегда защищала, защищает и будет защищать свой рынок. Антизападные санкции больше сработали на рост внутреннего российского производства. Какое отношение наш экспорт к этому имеет дело?».

«Себестоимость высокая: весь прошлый год наша компания импортировала в Казахстан мясо с Украины. Учитывая расходы на доставку и растаможку, мне украинское мясо обходилось на 300 тенге дешевле, чем местное»,— рассказывает Бауыржан Бакшилов, гендиректор Continent Trading.

В целом экспорт РК в РФ все еще не оправился от восьми месяцев сильного тенге: на фоне девальвации нацвалюты казахстанские поставки продолжают пикировать.

Что посеешь, то пожнешь

К сожалению, слабый рубль, мешавший нашим экспортерам весь прошлый год,— это только часть беды, и не самая большая. По многим санкционным товарам мы сами испытываем дефицит. Не хватает собственного молока, овощей, фруктов, некоторых видов мяса. «Низкий экспортный потенциал казахстанских производителей мяса птицы заключается в том, что внутренний рынок РК закрыт всего лишь на 50 процентов,— не устают подчеркивать в Союзе птицеводов Казахстана. — Только после полного закрытия внутреннего рынка отечественные птицефабрики смогут в полной мере настроиться на экспорт». В ассоциации прогнозируют, что это случится только через 2–3 года, когда производство мяса птицы достигнет отметки в 250–300 тыс. тонн, именно тогда внутренняя потребность в мясе птицы будет закрыта полностью.

Казахстанские молочники никаких планов в отношении России не строили, уверена эксперт Молочного союза РК Лидия Михеева: «В первую очередь нужно удовлетворить потребность казахстанских производителей молока, они не обеспечены местным сырьем полностью». По словам собеседницы, из-за высоких закупочных цен конкурентоспособность казахстанских молочников слабая. Цена казахстанского молока-сырья в два раза выше, чем в Беларуси. Удешевление молока — первостепенная задача, она стоит в повестке Минсельхоза РК. Согласно программе «Агробизнес-2020» к отчетному году количество мелких и средних молочно-товарных ферм должно достигнуть чуть более 400. «Не сказать, что программа выполняется»,— отмечает г-жа Михеева.

Сельское хозяйство РК — это множество мелкотоварных производств. А это значит, что мало кто способен гарантировать иностранным партнерам стабильные большие объемы. «У нас сложно собрать молоко,— напоминает г-жа Михеева. — Потому что 80 процентов коров находится в личных подсобных хозяйствах. Сохранить качество молока при такой разбросанности очень сложно. Сюда нужно добавить сезонность — летом надои в три раза больше, чем зимой. Поэтому летом избыток молока, из которого изготавливается сухое молоко и дополнительные объемы сливочного масла».

Высокая сезонность отразилась на казахстанском экспорте товаров из антизападного санкционного списка в Россию. Резкие скачки в июне, августе и октябре 2015‑го объясняются единовременными крупными поставками сливочного масла на 5,2, 5,9 и 3,6 млн долларов, соответственно. К сожалению, в остальные месяцы поставки сливочного масла в РФ петляли на отметке в несколько десятков тысяч долларов.

Но в российскую ритейлерскую сеть не пробиться без больших объемов. «У меня одна из крупнейших площадок в области,— говорит руководитель костанайского репродуктора “Север Агро Н” Альжан Хабиев. — Маточное поголовье достигает четырех тысяч. Таких же компаний в области может быть 5–6, не больше. Нам по силам дать нужное качество, но у нас небольшие объемы. Российские сети с нами не будут работать. С такими объемами ты месяц сдаешь, месяц не сдаешь». Для примера, у прочно основавшегося в российских торговых сетях «Мираторга» маточное поголовье достигает 100 тыс.

Поэтому г-н Хабиев сотрудничает с оренбургским мясоперерабатывающим заводом Orenbeef, поставщиком котлет для ресторанов фастфуда. По его словам, казахстанцы хотят присутствовать в российских торговых сетях, потому что это высокодоходный сегмент. Но не нужно забывать, что это еще и очень конкурентный сегмент, куда устремлены взоры бесчисленного количества производителей, которые способны обеспечить российские торговые сети требуемым объемом.

Тихо на границе

Казалось бы, антизападные санкции для приграничных с Россией областей РК — отличная возможность увеличить экспорт продовольствия. Между тем редкие экспортеры северных областей специализируются на зерновых, но они не попали под санкции.

«Во-первых, наша область не производит большого количества продовольствия. Во-вторых, мы не можем дать то качество, которого требуют россияне. Несколько лет назад к нам приезжала делегация из России, хотели закупать мясо — говядину и свинину. Вкус им понравился. Их не устроило качество забоя, упаковки, не тот у наших мясопродуктов товарный вид. Также им нужны большие партии, а наше малочисленное фермерство этого обеспечить не может. Петропавловского мясокомбината, славившегося на весь Союз, сейчас уже нет»,— говорит о проблемах Северо-Казахстанской области председатель местного филиала Союза фермеров Казахстана Нияз Ибраев.

Как результат, приграничные области РК уже второй год снижают экспорт в Россию именно тех товаров, которые оказались в антизападном списке.

Сами справились

Беларусь заняла освободившиеся ниши в РФ, утверждают в один голос опрошенные «Экспертом Казахстан» бизнесмены. И ошибаются. Совокупный экспорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (ТН ВЭД 01–24) Беларуси в Россию в прошлом году сократился на 21,1%, или на 8,4 млрд долларов. Для сравнения, экспорт аналогичной товарной группы (ТН ВЭД 01–24) Казахстана в Россию сократился на 23%, но в деньгах куда меньше — 66,5 млн долларов. Беларусь, как и Казахстан, в 2015 году сократила экспорт в Россию товаров санкционной группы. В относительных цифрах эта группа уменьшилась на незначительные 5,4%, в деньгах — в 11 раз больше казахстанских потерь — 176 млн долларов.

Как и тенге, белорусский рубль к российскому начал укрепляться в конце 2014 года. В Беларуси не стали тянуть с девальвацией и уронили нацвалюту в 2014 году на 24,7%. И во второй раз, в январе 2015‑го, еще на 29,4%. Но и это не помогло белорусскому бизнесу удержать падение экспорта.

Дело в том, что Россия успешно сокращает зависимость от импортного продовольствия. Антизападные санкции подтолкнули цены вверх внутри РФ и уменьшили конкурентов — идеальное условие, чтобы российский бизнес включил производство на всю мощь. С другой стороны, пользуясь моментом, в 2014 году российский Минсельхоз запросил дополнительные деньги на госпрограмму развития АПК до 2020 года. В результате бюджет этой программы за 2015 год увеличился до 231,2 млрд рублей.

«Производство свинины и домашней птицы в России достигло уровня, при котором можно гарантировать продовольственную безопасность,— говорит гендиректор российского Института аграрного маркетинга Елена Тюрина. — Сегодня местные производители этих продуктов ищут новые рынки сбыта, рассматривают возможности экспорта. И уже поставляют российскую свинину и мясо птицы в страны Северной Африки, СНГ и Китай».

«По итогам 2015 года по домашней птице мы добавили восемь процентов производства, похожие темпы увидели в первом квартале 2016 года,— говорит другой российский специалист, ведущий эксперт рынка мяса Института конъюнктуры аграрного рынка Даниил Хотько. — Сейчас цены на мясо птицы снижаются: есть проблемы с реализацией на фоне падения доходов населения». По его мнению, снижение экспортных поставок мяса птицы из Казахстана связано не столько с сильным рублем, сколько с тем, что российский рынок крайне насыщен. Места импорту здесь почти не осталось.

«Производство плодоовощной продукции увеличивается. Связано это с серьезными инвестициями в 2014–2015 годах в производство тепличных овощей. Ожидаем сокращения доли импортной продукции на этих рынках до 30 процентов. Раньше доля импортной продукции по отдельным позициям доходила до 50 процентов, в зимний период — до 70 процентов»,— поясняет г-жа Тюрина.

Россия, как и мы, испытывает трудности в экономике из-за снижения цен на энергоресурсы. По информации финансового аналитика Александра Гриченкова, в 2015 году оборот розничной торговли пищевыми продуктами в сопоставимых ценах упал на 8,9% по сравнению с 2014‑м. По словам Елены Тюриной, реальные доходы россиян в прошлом году уменьшились в среднем на 10%, что ограничило их покупки. В результате спрос перешел на продукты более низкого ценового сегмента. «Да, платежеспособность падает,— соглашается с коллегой г-н Хотько. — Как пример, в прошлом году потребление мяса уменьшилось на два процента. Если в 2013 году потребление достигло своего пика — 75 килограммов мяса на человека, то в прошлом году показатель снизился до 71 килограмма. Сперва это объяснялось тем, что мы резко сократили импорт, то есть емкость рынка уменьшилась. Но вместе с тем в 2015 году падение потребления начали увязывать со снизившейся покупательной способностью россиян».

Перестать быть карликом

Месяц назад наш журнал презентовал мониторинговый проект «Экспорт». В рамках проекта, чтобы оценить самочувствие отечественных экспортеров готовой продукции, были проведены несколько глубинных интервью. В одном из них учредитель фирмы Baron Food Сергей Калинин высказывает мнение, что диспаритет тенге/рубль, нехватка ликвидности, волокита на таможне, техническое регулирование — все это проблемы второго плана. Главная проблема — казахстанскому производителю фактически недоступны рынки РФ. Российские торговые сети помимо больших входных бонусов требуют неформальные платежи. «У нас 40 наименований товара. Одна розничная сеть имеет 50 магазинов в Москве. Чтобы лечь на полках 50 магазинов, нужно дать взятку в размере трех миллионов рублей. При этом никто не дает гарантий, что с тобой подпишут прямой контракт хотя бы на год»,— рассказывает г-н Калинин. Если производитель согласится на условия торговых сетей, то, чтобы конкурировать по цене, вынужден отказаться даже от минимальной маржи.

«Когда мы выиграли золото и серебро в номинации “Продукт года 2015” на международной выставке WorldFood Moscow 2015, к нам подошли представители казахстанского торгпредства в Москве,— продолжает г-н Калинин. — Они пообещали познакомить нас с представителями российских торговых сетей и организовать встречу. У нас уже был опыт общения с представителями российских сетей, но мы пошли на встречу ради интереса. Когда россияне запросили тысячу тонн яблок, наши из торгпредства почему-то сказали, что казахстанский бизнес карликовый и сразу такие объемы поставить не может. Меня разозлила фраза «карликовый». Давайте объясню, почему мы якобы карлики. Казахстанский бизнес привык работать только на внутренний рынок. Однако мы в силах за короткое время нарастить мощности в два-три раза. Вот только никто не будет с кондачка наращивать объемы из-за того, что российская сеть сразу просит много. Нет гарантий, что в следующем месяце у тебя столько же запросят».

Если торговые сети требуют невыполнимых условий, не нужно идти туда, считает г-н Калинин. Раз в монополизированный российский ретейл попасть частнику из РК невозможно, предприниматель предлагает построить несколько торговых площадок в крупных российских мегаполисах силами казахстанского государства. Там и будет выставляться казахстанский товар. Учитывая курс на снижение участия государства в экономике, воплотить это предложение в жизнь вряд ли удастся.

Больше дивидендов принесет консервативная стратегия. Ее пример дает Альжан Хабиев. Он намерен расширить объемы экспорта в РФ только через два-три года, а пока обратить внимание на локальный рынок. «Исходя из всех перипетий, связанных с санкциями, мы решили участвовать в мясном кластере Костанайской области. Компания взяла на себя ответственность развивать потенциал области: мы бесплатно даем наших породистых бычков. В чем мой интерес, о котором не устают спрашивать замакимы сельских округов? Я получу прибыток осенью следующего года, когда они будут продавать свой скот нашей откормплощадке. Сейчас годовалый бычок у крестьян весит 160 кг. У меня такой же ангус весит 300–350 кг. Полукровка будет весить 200, а то и 250 кг, потом у них совершенно другой потенциал роста. Поэтому мы в декабре поставили откормплощадку на три тысячи голов, планируем довести до 10–12 тысяч голов. Будем скупать у населения бычков-полукровок, откармливать их, забивать и продавать в Россию».

Читайте редакционную статью: Угроза в миттельшпиле

Свои бы ниши занять

Казахстанский бизнес не может предложить низкие цены и большие объемы российским торговым сетям, считает управляющий директор Национального агентства по экспорту и инвестициям Kaznex Invest Газиза Шаханова.

— Когда Россия в августе 2014 года ввела продовольственные санкции против западных стран, в Казахстане звучали мнения, что местные бизнесмены смогут воспользоваться новой возможностью и занять освободившиеся ниши. Однако этого не произошло, какие факторы помешали казахстанскому бизнесу наращивать экспорт санкционных товаров в Россию?

— Видимо, в то время если мнения и звучали, то они давали больше воображаемый ориентир для отечественного бизнеса, однако за такими лозунгами не стоял реальный анализ многослойности характера экономических отношений между Россией и Казахстаном. Я остаюсь при своем мнении, что какой бы ни была политическая воля высших руководителей стран в попытках создать региональный противовес (Западу, ВТО, Китаю, не важно кому), торговля между Казахстаном и Россией будет жить своей стихийной жизнью, то прямо противоположно снижаясь, вопреки работе наднационального органа в Москве и куче подписанных международных соглашений в рамках ЕАЭС, то вообще исчезая, как стало, к примеру, с экспортом казахстанского алкоголя в Россию.

Большая часть санкционных товаров — это товары, от импорта которых Казахстан либо зависим, либо не производит в достаточном количестве (фрукты, орехи, картофель, томаты, рыба, сыры, молоко, мясо). Конечно, под видом «своих» можно вывезти в Россию узбекские томаты и огурцы, но, согласитесь, такая «рента» не даст большой добавленной стоимости. С другой стороны, покупательная способность населения в России снижается, по разным оценкам экспертов, средний чек покупки в магазине регионов России не превышает 150–300 рублей. И, если россияне и будут брать продукты питания из Казахстана (из списка санкционных либо вообще), то очень недорогие, отсюда вопрос рикошетит к нам: смогут ли наши производители дать цену меньшую, чем дают местные российские производители на своем внутреннем рынке? Есть еще нюанс: реализовать продукты питания в больших объемах можно только через торговые сети. Российские торговые сети по полному праву предъявляют к поставщикам достаточно жесткие условия, поскольку тамошняя конкуренция позволяет отбирать поставщиков из большого множества равноценных характеристик. Условно говоря, только по одному виду товара администрация сети может получать коммерческие предложения от 5 или 15 тысяч поставщиков. И здесь главный критерий для принятия решения со стороны сетей — не «братство стран», не «первозданное или экологически чистое качество продуктов из Казахстана», не «уникальность бренда» и даже не «голоса сверху», а дешевизна и объемы. Кстати, об объемах — за последние три-четыре месяца приходили заявки от российских закупщиков (их интересовали мясо курицы, лук, картофель, лимоны), к сожалению, наш производитель не может дать больших объемов на долгосрочную перспективу…

Думаю, что мало кто из бизнеса окапывается в производстве надолго, в производстве сейчас мало гарантий от государства, хотя это долгосрочный процесс.

— Прорабатываются ли агентством инструменты, позволяющие увеличить казахстанский экспорт товаров из санкционного списка?

— Нет, именно по санкционным товарам инструментов не прорабатывается. С одной стороны, такие проекты (со стороны государства) требуют только одного — кредитных средств, а мы не можем дать этого уровня поддержки, с другой стороны, я не вижу экономической перспективы в том, чтобы специализироваться в производстве пармезана или выращивания гранат — это не наше сравнительное преимущество. А просить у правительства деньги на то, что в итоге не приведет ни к чему, кроме достижения показателя «освоение денег», на мой взгляд, преступно. Я думаю, гораздо важнее сохранить действующее производство и продвигать продажи того, что имеем. Причем если стратеги, сидящие наверху, видят, что каналы сбыта сужаются, а система так и не родила транснационального героя, то, наверное, следует пересматривать алгоритм и комплексность господдержки. Интересный факт, крупнейшие транснациональные компании-производители сами являются акционерами торговых сетей.

Знаете, на месте главных идеологов я бы перестала подпитывать казахстанский бизнес иллюзиями насчет того, что Россия непременно должна что-то покупать у нас или рассчитывать на их высвободившиеся ниши. Мы и сами свои ниши не можем занять, к сожалению.

Статьи по теме:
Тема недели

«Зомби» атакуют

Неэффективные компании съедают производительность казахстанской экономики

Казахстанский бизнес

Камбэк рекламного рынка

Отечественный рекламный рынок восстановился после тяжелого 2016 года, теперь он будет идти только вверх

Общество

Мигрант под микроскопом

Чтобы госполитика в отношении внутренней миграции стала эффективнее, необходимо интегрировать механизмы различных госпрограмм и обеспечить поток достоверной статистики о мигрантах

Общество

Их три кита

Западную и постсоветскую гуманитарную науку разделяет отношение к трем ведущим методам: на Западе их используют, у нас – лишь упоминают