Контрсанкционный призыв

Казахстан не только не смог закрыть ниши, освободившиеся в России после принятия антизападных санкций, но и сократил экспорт по этим группам товаров

Контрсанкционный призыв

Когда Запад принял антироссийские санкции, наши чиновники потирали руки, мол, теперь в РК пойдут инвестиции. Председатель президиума НПП «Атамекен» Тимур Кулибаев в апреле 2014 года, сразу после того, как Запад ввел первые антироссийские санкции, высказался в том ключе, что теперь иностранные инвесторы побоятся вкладывать в РФ. «А это окно возможностей для нас»,— заметил г-н Кулибаев и предложил оседлать инвесторов, жаждущих запустить проекты на территории ЕАЭС, предоставив им гибкие условия.

Однако валовой приток прямых инвестиций в 2015 году упал на 37%. Иностранные инвесторы, несмотря ни на какие гибкие условия, в тревожные времена бегут из рынков развивающихся стран.

Когда в августе 2014‑го Москва в ответ запретила ввоз части американской и европейской сельхозпродукции, в Казахстане заговорили об огромном потенциале импортозамещения, который якобы есть у Казахстана в связи с кремлевскими контрсанкциями.

Не все сельхозтоваропроизводители и пищевики с этим соглашались. Например, Иван Кравченко, долгое время руководивший компанией «Беккер и К», осенью 2014 года в комментариях «Эксперту Казахстан» напоминал: «Европейских и американских производителей быстро заменят другие. Это рынок: если открывается ниша, то она быстро заполняется. Те же южноамериканские поставщики запросто закроют весь спрос. В Южной Америке избыток сельхозпродукции, и они с радостью помогут России. Отечественный бизнес, если в России цены будут выше, конечно, сам захочет поставлять им свою продукцию. Только вот он не успеет быстро нарастить производство. Соответственно, экспортировать он будет в ущерб внутреннему спросу».

Сельское хозяйство РК — это множество мелкотоварных производств

В итоге скептики оказались правы. Казалось бы, на фоне совокупного спада экспорта РК в РФ (в 2015 году снижение на 32%) поставки товаров из контрсанкционного списка должны были, если даже не расти, то хотя бы не падать. Однако они в 2015 году сократились на 16%, или на 11,7 млн долларов.

Несмотря на это, казахстанские чиновники продолжают акцентировать внимание на возможностях, которые предлагает экономике геополитика. «В связи с геополитическими факторами в России, снижением импорта и экспорта с Европейским союзом и Турцией, нам необходимо, на мой взгляд, воспользоваться этой ситуацией»,— подчеркнул в конце этого февраля первый заместитель премьера Бакытжан Сагинтаев.

Из его слов также следовало, что мы можем едва ли не полностью заместить ту продукцию, которую россияне импортировали из ЕС и Турции.

Рубль против тенге

Россия, как известно, запретила ввозить из США, ЕС, Канады, Австралии и Норвегии мясо КРС и домашней птицы, свинину, рыбу, молоко и молочную продукцию, овощи, колбасные изделия, фрукты и орехи.

Ожидания казахстанской стороны, что российский запрет стимулирует наш экспорт, оказались пустыми: казахстанский экспорт товаров из контрсанкционного списка в 2015 году в стоимостном выражении снизился на 16% (–11,7 млн долларов), в количественном — на 29,7%. Кроме объема вывоза свинины, который рос по двум параметрам, поставки сокращались либо в объемах, либо в деньгах, часто — сразу по двум показателям.

Слабый рубль — главная причина, почему казахстанский бизнес не смог воспользоваться антизападными санкциями России, считают наши предприниматели. «В конце 2014‑го рубль подешевел, соответственно, подешевели российские товары. И мы получили обратный эффект — продукция из России хлынула в Казахстан. До августа 2015‑го мы вынуждены были бороться с импортом»,— поясняет Максим Божко, гендиректор птицефабрики «Акмола Феникс».

Руководитель откормочной площадки «Crown Батыс» Рахимжан Исмагамбетов согласен с коллегой: «Пока не произошла девальвация тенге, курс которого не вернулся к отметке 4,5 за рубль, и речи не могло быть о росте экспорта. Решающую роль играет соотношение валют, а не чьи-то санкции. Россия всегда защищала, защищает и будет защищать свой рынок. Антизападные санкции больше сработали на рост внутреннего российского производства. Какое отношение наш экспорт к этому имеет дело?».

«Себестоимость высокая: весь прошлый год наша компания импортировала в Казахстан мясо с Украины. Учитывая расходы на доставку и растаможку, мне украинское мясо обходилось на 300 тенге дешевле, чем местное»,— рассказывает Бауыржан Бакшилов, гендиректор Continent Trading.

В целом экспорт РК в РФ все еще не оправился от восьми месяцев сильного тенге: на фоне девальвации нацвалюты казахстанские поставки продолжают пикировать.

Что посеешь, то пожнешь

К сожалению, слабый рубль, мешавший нашим экспортерам весь прошлый год,— это только часть беды, и не самая большая. По многим санкционным товарам мы сами испытываем дефицит. Не хватает собственного молока, овощей, фруктов, некоторых видов мяса. «Низкий экспортный потенциал казахстанских производителей мяса птицы заключается в том, что внутренний рынок РК закрыт всего лишь на 50 процентов,— не устают подчеркивать в Союзе птицеводов Казахстана. — Только после полного закрытия внутреннего рынка отечественные птицефабрики смогут в полной мере настроиться на экспорт». В ассоциации прогнозируют, что это случится только через 2–3 года, когда производство мяса птицы достигнет отметки в 250–300 тыс. тонн, именно тогда внутренняя потребность в мясе птицы будет закрыта полностью.

Казахстанские молочники никаких планов в отношении России не строили, уверена эксперт Молочного союза РК Лидия Михеева: «В первую очередь нужно удовлетворить потребность казахстанских производителей молока, они не обеспечены местным сырьем полностью». По словам собеседницы, из-за высоких закупочных цен конкурентоспособность казахстанских молочников слабая. Цена казахстанского молока-сырья в два раза выше, чем в Беларуси. Удешевление молока — первостепенная задача, она стоит в повестке Минсельхоза РК. Согласно программе «Агробизнес-2020» к отчетному году количество мелких и средних молочно-товарных ферм должно достигнуть чуть более 400. «Не сказать, что программа выполняется»,— отмечает г-жа Михеева.

Сельское хозяйство РК — это множество мелкотоварных производств. А это значит, что мало кто способен гарантировать иностранным партнерам стабильные большие объемы. «У нас сложно собрать молоко,— напоминает г-жа Михеева. — Потому что 80 процентов коров находится в личных подсобных хозяйствах. Сохранить качество молока при такой разбросанности очень сложно. Сюда нужно добавить сезонность — летом надои в три раза больше, чем зимой. Поэтому летом избыток молока, из которого изготавливается сухое молоко и дополнительные объемы сливочного масла».

Высокая сезонность отразилась на казахстанском экспорте товаров из антизападного санкционного списка в Россию. Резкие скачки в июне, августе и октябре 2015‑го объясняются единовременными крупными поставками сливочного масла на 5,2, 5,9 и 3,6 млн долларов, соответственно. К сожалению, в остальные месяцы поставки сливочного масла в РФ петляли на отметке в несколько десятков тысяч долларов.

Но в российскую ритейлерскую сеть не пробиться без больших объемов. «У меня одна из крупнейших площадок в области,— говорит руководитель костанайского репродуктора “Север Агро Н” Альжан Хабиев. — Маточное поголовье достигает четырех тысяч. Таких же компаний в области может быть 5–6, не больше. Нам по силам дать нужное качество, но у нас небольшие объемы. Российские сети с нами не будут работать. С такими объемами ты месяц сдаешь, месяц не сдаешь». Для примера, у прочно основавшегося в российских торговых сетях «Мираторга» маточное поголовье достигает 100 тыс.

Поэтому г-н Хабиев сотрудничает с оренбургским мясоперерабатывающим заводом Orenbeef, поставщиком котлет для ресторанов фастфуда. По его словам, казахстанцы хотят присутствовать в российских торговых сетях, потому что это высокодоходный сегмент. Но не нужно забывать, что это еще и очень конкурентный сегмент, куда устремлены взоры бесчисленного количества производителей, которые способны обеспечить российские торговые сети требуемым объемом.

Тихо на границе

Казалось бы, антизападные санкции для приграничных с Россией областей РК — отличная возможность увеличить экспорт продовольствия. Между тем редкие экспортеры северных областей специализируются на зерновых, но они не попали под санкции.

«Во-первых, наша область не производит большого количества продовольствия. Во-вторых, мы не можем дать то качество, которого требуют россияне. Несколько лет назад к нам приезжала делегация из России, хотели закупать мясо — говядину и свинину. Вкус им понравился. Их не устроило качество забоя, упаковки, не тот у наших мясопродуктов товарный вид. Также им нужны большие партии, а наше малочисленное фермерство этого обеспечить не может. Петропавловского мясокомбината, славившегося на весь Союз, сейчас уже нет»,— говорит о проблемах Северо-Казахстанской области председатель местного филиала Союза фермеров Казахстана Нияз Ибраев.

Как результат, приграничные области РК уже второй год снижают экспорт в Россию именно тех товаров, которые оказались в антизападном списке.

Сами справились

Беларусь заняла освободившиеся ниши в РФ, утверждают в один голос опрошенные «Экспертом Казахстан» бизнесмены. И ошибаются. Совокупный экспорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (ТН ВЭД 01–24) Беларуси в Россию в прошлом году сократился на 21,1%, или на 8,4 млрд долларов. Для сравнения, экспорт аналогичной товарной группы (ТН ВЭД 01–24) Казахстана в Россию сократился на 23%, но в деньгах куда меньше — 66,5 млн долларов. Беларусь, как и Казахстан, в 2015 году сократила экспорт в Россию товаров санкционной группы. В относительных цифрах эта группа уменьшилась на незначительные 5,4%, в деньгах — в 11 раз больше казахстанских потерь — 176 млн долларов.

Как и тенге, белорусский рубль к российскому начал укрепляться в конце 2014 года. В Беларуси не стали тянуть с девальвацией и уронили нацвалюту в 2014 году на 24,7%. И во второй раз, в январе 2015‑го, еще на 29,4%. Но и это не помогло белорусскому бизнесу удержать падение экспорта.

Дело в том, что Россия успешно сокращает зависимость от импортного продовольствия. Антизападные санкции подтолкнули цены вверх внутри РФ и уменьшили конкурентов — идеальное условие, чтобы российский бизнес включил производство на всю мощь. С другой стороны, пользуясь моментом, в 2014 году российский Минсельхоз запросил дополнительные деньги на госпрограмму развития АПК до 2020 года. В результате бюджет этой программы за 2015 год увеличился до 231,2 млрд рублей.

«Производство свинины и домашней птицы в России достигло уровня, при котором можно гарантировать продовольственную безопасность,— говорит гендиректор российского Института аграрного маркетинга Елена Тюрина. — Сегодня местные производители этих продуктов ищут новые рынки сбыта, рассматривают возможности экспорта. И уже поставляют российскую свинину и мясо птицы в страны Северной Африки, СНГ и Китай».

«По итогам 2015 года по домашней птице мы добавили восемь процентов производства, похожие темпы увидели в первом квартале 2016 года,— говорит другой российский специалист, ведущий эксперт рынка мяса Института конъюнктуры аграрного рынка Даниил Хотько. — Сейчас цены на мясо птицы снижаются: есть проблемы с реализацией на фоне падения доходов населения». По его мнению, снижение экспортных поставок мяса птицы из Казахстана связано не столько с сильным рублем, сколько с тем, что российский рынок крайне насыщен. Места импорту здесь почти не осталось.

«Производство плодоовощной продукции увеличивается. Связано это с серьезными инвестициями в 2014–2015 годах в производство тепличных овощей. Ожидаем сокращения доли импортной продукции на этих рынках до 30 процентов. Раньше доля импортной продукции по отдельным позициям доходила до 50 процентов, в зимний период — до 70 процентов»,— поясняет г-жа Тюрина.

Россия, как и мы, испытывает трудности в экономике из-за снижения цен на энергоресурсы. По информации финансового аналитика Александра Гриченкова, в 2015 году оборот розничной торговли пищевыми продуктами в сопоставимых ценах упал на 8,9% по сравнению с 2014‑м. По словам Елены Тюриной, реальные доходы россиян в прошлом году уменьшились в среднем на 10%, что ограничило их покупки. В результате спрос перешел на продукты более низкого ценового сегмента. «Да, платежеспособность падает,— соглашается с коллегой г-н Хотько. — Как пример, в прошлом году потребление мяса уменьшилось на два процента. Если в 2013 году потребление достигло своего пика — 75 килограммов мяса на человека, то в прошлом году показатель снизился до 71 килограмма. Сперва это объяснялось тем, что мы резко сократили импорт, то есть емкость рынка уменьшилась. Но вместе с тем в 2015 году падение потребления начали увязывать со снизившейся покупательной способностью россиян».

Перестать быть карликом

Месяц назад наш журнал презентовал мониторинговый проект «Экспорт». В рамках проекта, чтобы оценить самочувствие отечественных экспортеров готовой продукции, были проведены несколько глубинных интервью. В одном из них учредитель фирмы Baron Food Сергей Калинин высказывает мнение, что диспаритет тенге/рубль, нехватка ликвидности, волокита на таможне, техническое регулирование — все это проблемы второго плана. Главная проблема — казахстанскому производителю фактически недоступны рынки РФ. Российские торговые сети помимо больших входных бонусов требуют неформальные платежи. «У нас 40 наименований товара. Одна розничная сеть имеет 50 магазинов в Москве. Чтобы лечь на полках 50 магазинов, нужно дать взятку в размере трех миллионов рублей. При этом никто не дает гарантий, что с тобой подпишут прямой контракт хотя бы на год»,— рассказывает г-н Калинин. Если производитель согласится на условия торговых сетей, то, чтобы конкурировать по цене, вынужден отказаться даже от минимальной маржи.

«Когда мы выиграли золото и серебро в номинации “Продукт года 2015” на международной выставке WorldFood Moscow 2015, к нам подошли представители казахстанского торгпредства в Москве,— продолжает г-н Калинин. — Они пообещали познакомить нас с представителями российских торговых сетей и организовать встречу. У нас уже был опыт общения с представителями российских сетей, но мы пошли на встречу ради интереса. Когда россияне запросили тысячу тонн яблок, наши из торгпредства почему-то сказали, что казахстанский бизнес карликовый и сразу такие объемы поставить не может. Меня разозлила фраза «карликовый». Давайте объясню, почему мы якобы карлики. Казахстанский бизнес привык работать только на внутренний рынок. Однако мы в силах за короткое время нарастить мощности в два-три раза. Вот только никто не будет с кондачка наращивать объемы из-за того, что российская сеть сразу просит много. Нет гарантий, что в следующем месяце у тебя столько же запросят».

Если торговые сети требуют невыполнимых условий, не нужно идти туда, считает г-н Калинин. Раз в монополизированный российский ретейл попасть частнику из РК невозможно, предприниматель предлагает построить несколько торговых площадок в крупных российских мегаполисах силами казахстанского государства. Там и будет выставляться казахстанский товар. Учитывая курс на снижение участия государства в экономике, воплотить это предложение в жизнь вряд ли удастся.

Больше дивидендов принесет консервативная стратегия. Ее пример дает Альжан Хабиев. Он намерен расширить объемы экспорта в РФ только через два-три года, а пока обратить внимание на локальный рынок. «Исходя из всех перипетий, связанных с санкциями, мы решили участвовать в мясном кластере Костанайской области. Компания взяла на себя ответственность развивать потенциал области: мы бесплатно даем наших породистых бычков. В чем мой интерес, о котором не устают спрашивать замакимы сельских округов? Я получу прибыток осенью следующего года, когда они будут продавать свой скот нашей откормплощадке. Сейчас годовалый бычок у крестьян весит 160 кг. У меня такой же ангус весит 300–350 кг. Полукровка будет весить 200, а то и 250 кг, потом у них совершенно другой потенциал роста. Поэтому мы в декабре поставили откормплощадку на три тысячи голов, планируем довести до 10–12 тысяч голов. Будем скупать у населения бычков-полукровок, откармливать их, забивать и продавать в Россию».

Читайте редакционную статью: Угроза в миттельшпиле

Свои бы ниши занять

Казахстанский бизнес не может предложить низкие цены и большие объемы российским торговым сетям, считает управляющий директор Национального агентства по экспорту и инвестициям Kaznex Invest Газиза Шаханова.

— Когда Россия в августе 2014 года ввела продовольственные санкции против западных стран, в Казахстане звучали мнения, что местные бизнесмены смогут воспользоваться новой возможностью и занять освободившиеся ниши. Однако этого не произошло, какие факторы помешали казахстанскому бизнесу наращивать экспорт санкционных товаров в Россию?

— Видимо, в то время если мнения и звучали, то они давали больше воображаемый ориентир для отечественного бизнеса, однако за такими лозунгами не стоял реальный анализ многослойности характера экономических отношений между Россией и Казахстаном. Я остаюсь при своем мнении, что какой бы ни была политическая воля высших руководителей стран в попытках создать региональный противовес (Западу, ВТО, Китаю, не важно кому), торговля между Казахстаном и Россией будет жить своей стихийной жизнью, то прямо противоположно снижаясь, вопреки работе наднационального органа в Москве и куче подписанных международных соглашений в рамках ЕАЭС, то вообще исчезая, как стало, к примеру, с экспортом казахстанского алкоголя в Россию.

Большая часть санкционных товаров — это товары, от импорта которых Казахстан либо зависим, либо не производит в достаточном количестве (фрукты, орехи, картофель, томаты, рыба, сыры, молоко, мясо). Конечно, под видом «своих» можно вывезти в Россию узбекские томаты и огурцы, но, согласитесь, такая «рента» не даст большой добавленной стоимости. С другой стороны, покупательная способность населения в России снижается, по разным оценкам экспертов, средний чек покупки в магазине регионов России не превышает 150–300 рублей. И, если россияне и будут брать продукты питания из Казахстана (из списка санкционных либо вообще), то очень недорогие, отсюда вопрос рикошетит к нам: смогут ли наши производители дать цену меньшую, чем дают местные российские производители на своем внутреннем рынке? Есть еще нюанс: реализовать продукты питания в больших объемах можно только через торговые сети. Российские торговые сети по полному праву предъявляют к поставщикам достаточно жесткие условия, поскольку тамошняя конкуренция позволяет отбирать поставщиков из большого множества равноценных характеристик. Условно говоря, только по одному виду товара администрация сети может получать коммерческие предложения от 5 или 15 тысяч поставщиков. И здесь главный критерий для принятия решения со стороны сетей — не «братство стран», не «первозданное или экологически чистое качество продуктов из Казахстана», не «уникальность бренда» и даже не «голоса сверху», а дешевизна и объемы. Кстати, об объемах — за последние три-четыре месяца приходили заявки от российских закупщиков (их интересовали мясо курицы, лук, картофель, лимоны), к сожалению, наш производитель не может дать больших объемов на долгосрочную перспективу…

Думаю, что мало кто из бизнеса окапывается в производстве надолго, в производстве сейчас мало гарантий от государства, хотя это долгосрочный процесс.

— Прорабатываются ли агентством инструменты, позволяющие увеличить казахстанский экспорт товаров из санкционного списка?

— Нет, именно по санкционным товарам инструментов не прорабатывается. С одной стороны, такие проекты (со стороны государства) требуют только одного — кредитных средств, а мы не можем дать этого уровня поддержки, с другой стороны, я не вижу экономической перспективы в том, чтобы специализироваться в производстве пармезана или выращивания гранат — это не наше сравнительное преимущество. А просить у правительства деньги на то, что в итоге не приведет ни к чему, кроме достижения показателя «освоение денег», на мой взгляд, преступно. Я думаю, гораздо важнее сохранить действующее производство и продвигать продажи того, что имеем. Причем если стратеги, сидящие наверху, видят, что каналы сбыта сужаются, а система так и не родила транснационального героя, то, наверное, следует пересматривать алгоритм и комплексность господдержки. Интересный факт, крупнейшие транснациональные компании-производители сами являются акционерами торговых сетей.

Знаете, на месте главных идеологов я бы перестала подпитывать казахстанский бизнес иллюзиями насчет того, что Россия непременно должна что-то покупать у нас или рассчитывать на их высвободившиеся ниши. Мы и сами свои ниши не можем занять, к сожалению.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности